В предвкушении страсти

Вон сидел сзади, обнимая Фейт со спины и положив подбородок ей на макушку, и молчал. Ее ягуар умел слушать. Вот разговорить его иногда было трудно.
— Я еще не свыклась с этим, но начинаю понимать, что именно я должна видеть, так же, как и все, у кого есть аналогичные способности.
— Это дар, Фейт. Бесценный дар.
— Да. — Она улыбнулась, слово ей понравилось. — Сейчас я чувствую себя так… словно проснулась и увидела реальный мир вокруг. Он прекрасен, но не идеален. Если попытаться избавиться от тьмы, уничтожишь и свет тоже.
  
Сердце Фейт сжалось от боли за будущее ее расы.
— Но ведь надежда есть. НетСущность сопротивляется.
Только и оставалось, что верить в это.
— Остальные тоже постепенно пробуждаются ото сна. — Сна Безмолвия. — Вероятно, понадобятся годы, чтобы волна достигла дальних уголков сети. Но зато дело пошло. — Накрыв руку Вона своей, Фейт обрела успокоение в этом прикосновении — в том, что раньше так ее пугало. — Я очень рада, что нашла тебя.
Он хохотнул, и этот звук отозвался в ней глубокой дрожью.
— Прости, Рыжик. Но я нашел тебя первым.
— Неправда. — Фейт нахмурилась — слишком уж Вон любил, чтобы за ним оставалось последнее слово. — Это я отправилась в лес.
— Да, но я ждал, когда ты это сделаешь. — Он зарылся лицом в изгиб ее шеи. — Меня тянуло к твоему дому как магнитом. Если бы ты сама не появилась, я бы пришел за тобой.
Она широко раскрыла глаза.
— Некоторые вещи изменить нельзя.
Раньше эта мысль напугала бы ее.
— Это какие?
— Будущее не всегда предопределено. — И что из этого следует? — Прежде я никогда об этом не думала. Вариантов развития событий масса. Кто решает, что можно изменить, а что нельзя? Почему какие-то события словно высечены в камне, а другие — слеплены из сырой глины? — Фейт заволновалась. Наконец она сама управляет своим даром и может выбирать видения, которые ей интересны.
— Некоторые вещи предначертаны. — Вон прикусил ее шею, заставляя вновь обратить на себя внимание. — Ты никогда не принадлежала бы никому, кроме меня.
— Ты такой собственник. — Она повернулась, чтобы посмотреть ему в глаза. — Я тоже.
Глаза ягуара блеснули удовлетворением.
— Мне нравятся твои когти.
Фейт потянулась и прошлась губами по его колючей щеке.
— Как думаешь, можешь научить меня мурлыкать?
— Детка, ты мурлычешь каждый раз, как я довожу тебя до оргазма.
По телу Фейт пробежали искры предвкушения, чувства обострились. Она отстранилась и, повернувшись лицом к Вону, оседлала его колени. Фейт быстро полюбила эту позу, хотя Вона приходилось уговаривать — ее ягуар предпочитал гораздо более жесткий секс. Фейт бросило в жар при воспоминании о том, как он врывается в нее сильными толчками, она опустила руки ему на плечи и наклонилась поцеловать. Но выражение лица Вона остановило ее.
— Что такое?
— Люблю, когда твои глаза так сверкают.
Фейт улыбнулась. Конечно, теперь ее глаза выражают эмоции.
«???»
— Она опять с тобой разговаривает? — спросил Вон, научившись уже различать, как вздрагивает нить между ними, когда Сущность вступает в контакт.
Фейт кивнула.
— Спрашивает про тебя.
— И что она хочет знать?
— Все. Ей так хочется жить, надеяться, радоваться. — Фейт погладила его по груди. — И мне тоже. Заставь меня мурлыкать, Вон.
— Пойдём в дом или прямо здесь?
Глаза Фейт удивленно расширились, она взглянула вверх, на ночное небо, похожее на красивое темное одеяло, сотканное из света и тени, черного и белого.
— Здесь.
— А твоя любопытная подружка?
Вон скользнул руками под рубашку Фейт. Нервные окончания вспыхнули.
— Ушла.
НетСущность появлялась и исчезала в течение дня, касаясь разума Фейт, как дитя — матери, когда хочет убедиться, что она никуда не делась. Сущность еще вернется. Расскажет о себе, узнает что-нибудь еще о Фейт и ее мире.
— Хорошо. Не люблю, когда смотрят. — Вон накрыл ее грудь ладонями. — Ты моя, и только я могу касаться тебя, смотреть на тебя, доставлять тебе удовольствие. — Пальцы Вона сжали ее соски.
Фейт знала, что нужно возразить ему, но, честно говоря, ей нравилось, когда ее ягуар так вел себя в постели. Нравилось принадлежать ему. Мужчине, который никогда ее не отпустит, не бросит, и плевать на Совет.
Пальцы Вона сводили ее с ума, а когда к ним присоединились губы, она впала в исступление. И это оказалось необычайно приятно.
А в Звездной Паутине разум Фейт ласкали сотни радужных искорок, но сама Фейт едва ли заметила. Это радужное сияние излучал разум единственного в мире эмпата, которому удалось избавиться от мук Безмолвия. В ПсиНет действующих эмпатов мало, и потому Я-Пси обречены на безумие. Дар предвидения, бесспорно, увеличивает шансы сойти с ума, но до Протокола лишь очень немногие срывались в бездну, тогда как сейчас разум теряло большинство ясновидящих.
Совет не понял этого, и, пытаясь избавиться от Э-Пси, искалечил таким образом Я-Пси и многих других. Потому что все в мире взаимосвязано. Все для чего-то нужно.
ПсиНет теперь несостоятельна.
А Звездная Паутина отлично работает. Она не такая, как ПсиНет, и никогда такой не будет. Потому что в ней есть радуга, солнечный свет, чувства, животный голод и бесконечная преданность. Раны Фейт затянулись в лучах этого сияния, и она так и не узнала, что её разум на какой-то миг дал трещину.
КОНЕЦ