В предвкушении страсти

У Фейт голова пошла кругом.
— Ты хочешь, чтобы я делала прогнозы для клиентов НайтСтар, а ты выступал посредником?
— Да. Мы можем позволить себе открыто сотрудничать с тобой. За нами бизнес, который, в сочетании с мощной семейной группой защищает нас от Совета.
Разумно. В клане НайтСтар часто рождались Я-Пси, и многие пользовались их услугами. Клану были известны многочисленные секреты. Которые не разглашались. Кто бы о них ни спрашивал.
  
— Совет уже один раз пытался меня похитить.
Нет, она не станет задавать вопрос, который её мучает. «Знал ли об этом отец?»
— Этого можно больше не опасаться. Сомневаюсь, что их агенты вообще когда-нибудь доберутся до тебя… — Он глянул на Вона, потом снова посмотрел на неё, — но если с тобой что-то произойдёт, все компании, не получившие прогнозы, прекратят выплату налогов.
— И сколько их? — спросил Вон, потому что она молчала.
— В листе ожидания Фейт в настоящее время больше тысячи. У Совета длинные руки, но даже они не могут заткнуть такое количество недовольных, особенно учитывая, что это наши самые крупные корпорации. Как я уже говорил, бизнес — это святое.
— Вы так в этом уверены? — сощурился Вон.
— Если Совет навредит Фейт — что непременно произойдёт при любой попытке захватить её, —то нарушит основной закон нашей расы: не вмешиваться в дела семейных групп и в их предприятия. Этого никто не потерпит. Все члены Совета были оповещены об этом компаниями, связанными с их семейными группами советников.
— Вы не мешаете Совету направлять свой народ на «реабилитацию», но требуете соблюдать границы, когда дело касается бизнеса? — покачал головой Вон. — Умеете вы расставлять приоритеты!
— Для Фейт это к лучшему.
— У меня сейчас другие видения, — тихо сказала она.
Энтони кивнул:
— Это понятно. Мы просим делать и обычные бизнес-прогнозы, если ты ещё можешь использовать свои способности.
— Чтобы богатые разбогатели ещё больше? — спросил Вон, но в его голосе не слышалось прежнего пыла. Скорее казалось, что он прощупывает её отца, как зверя-чужака.
— Вы — хищник, мистер Д’Анжело, вершина пищевой цепочки. В деловом мире действуют те же законы.
— Выживает сильнейший. — Вон повернулся и провёл рукой по волосам Фейт, одновременно нежно и по-хозяйски. — Так что, Рыжик, каков вердикт?
— Подобные прогнозы — не проблема, но мне нужно немного подумать, — ответила она, сглатывая ком в горле. Как отец смеет так поступать с ней, даже не попытавшись? — Одно я знаю наверняка, если я возьмусь за это, то рассчитываю получать гораздо больше, чем раньше. — Она с радостью поможет укрепить финансовое положение своей новой семьи. Власть денег Пси понимают хорошо.
Хотя они понадобятся ей и для гораздо более долгосрочного плана. Пока это была лишь смутная идея, но в будущем она может в корне изменить Пси. Может спасти её двоюродную сестру Сахару и всех тех, кто загадочным образом пропал в сети, но, возможно, до сих пор жив. Заперт. Тех, кого используют ради их способностей.
— Ты — моя дочь. Меньшего я и не ждал.
Не будь Энтони Пси, Фейт решила бы, что он ею гордится.
— Даже если она согласится, то никуда не поедет, — вставил Вон. — Все прогнозы она будет делать на территории Дарк-Ривер.
— Никаких камер и микрофонов. — Хватит с неё вмешательства в личную жизнь
— А твоя безопасность?
Вон наклонился к нему:
— Это оставьте мне.
Энтони минуту подумал и кивнул:
— Позаботьтесь о ней. Ей нет цены.
— Вообще-то, для тебя и Пси-клана — есть, и вполне конкретная. — Фейт печально улыбнулась. Вон скользнул рукой ей под волосы и обхватил за шею, и его тяжелое теплое прикосновение сказало ей, что, по крайней мере, для него она действительно бесценна.
— Нет, ведь ты моя дочь.
Она ощутила разочарование.
— Отец, не надо играть со мной в психологические игры, ты выше этого. Если бы тебе были так дороги твои дети, ты бы выяснил, кто убил Марин, и узнал бы, как зовут твоего сына, который живет на Карибах.
— Не понимаю, к чему ты вспомнила сестру. Она стала несчастной жертвой чужой жестокости — человека или вера.
Похоже, он на самом деле ничего не знал, но Фейт не смогла продолжать эту болезненную тему. Рана была слишком тяжёлая, слишком свежая.
Вместо неё заговорил Вон:
— Убийца был Пси. Вероятно, ручная зверушка вашего Совета. Мы только не поняли, почему она, ведь Марин работала на них.
— Ясно. — Голос Энтони звучал ровно, но его следующих слов никто из них не ожидал. — Что касается твоего второго вопроса, то его зовут Таник Грей. Через три месяца ему исполняется двадцать два. Он не Я-Пси, как хотела его мать, но у него девятка в психометрии, за несколько столетий этой первый психометрик в нашей династии. Я навещаю его дважды в год согласно пункту, который я внёс в договор о деторождении. У него твоё телосложение, но, конечно, он больше похож на Марин.
Фейт хотела бы думать, что все это — хитрый план, чтобы смягчить её сердце и заставить поддаться на уговоры, но отчего-то она ему верила.
— Почему?
Почему он нарушил Протокол, пошёл наперекор всему, чему учил её?
— Кровное родство не гарантирует преданности. Ты была идеальной Пси.
И он думал, что Фейт сочтёт его решения слабостью.
Не дав ей возможности ответить, Энтони встал.
— Никогда не забывай, что в тебе половина моих генов. Может даже, та половина, где находится твоя совесть. — Он поднял со стола органайзер и снова заговорил по-деловому: — Буду ждать твоего решения, постарайся не затягивать. Если ты откажешься, клану придётся предпринять другие шаги, чтобы уменьшить грядущие потери, а тебе надо будет придумать иной долгосрочный план защиты от Совета.
Фейт смотрела, как он идет к двери.
— Подожди! — Поднявшись, она подошла к нему и впервые за всю сознательную жизнь коснулась отца, быстро его обняв. Энтони не обнял её в ответ, но и не оттолкнул. Она отстранилась и заглянула ему в лицо, равнодушное, как всегда. — Неужели ты не хочешь освободиться?
Она уже решила, что отец не ответит, но он вдруг сказал:
— Если все сильные уйдут, сдерживать Совет будет некому. Я именно там, где нужно.
— Чтобы что? — спросил Вон из-за её спины.
Энтони взглянул поверх головы Фейт на её ягуара.
— Вы, мистер Д’Анжело, пока не заслужили права знать это.
И он, не сказав больше ни слова, ушёл в сопровождении Клея, который все это время охранял дверь.
— Твой отец — очень интересный человек.
Фейт повернулась к нему:
— Почему ты так думаешь?
— По Пси трудно судить, но могу сказать, что от твоего отца не несёт так, как от большинства из них.
— А от меня?
— По мне, ты пахнешь сладко, Рыжик. — Она вспыхнула, и Вон улыбнулся. — Хочу облизать тебя с ног до головы.
— Мы говорили о моем отце. — Фейт нахмурилась, пытаясь скрыть, как на неё подействовали его слова.
— От твоего отца не воняет. От тебя и Саши тоже. — Он скривился. — Если подумать, то и от этого проклятого Пси.
Ей не надо было спрашивать, кого он имел в виду. Только один Пси так его раздражал.
— И?
Вон перестал хмуриться и погладил её по спине.
— У меня нет доказательств, но думаю, плохой запах означает полное Безмолвие. Те, в ком ещё осталась искра, совесть, хоть какая-то способность бороться против Протокола, так не пахнут.
Она задумалась и неожиданно прошептала:
— Переворот?
— Изнутри? Меня бы это не удивило — ваш Совет создал для этого отличные условия. История описывает прошлых его членов как сплоченную группу разумных и уравновешенных людей. А сейчас они пересекают одну черту за другой. Похоже, кое-кто среди Пси думает, что всё зашло слишком далеко.
  
— Даже если и так, потребуется много времени. — Пусть в деловом мире и заступились за Фейт, но Совет не свергнуть, пока существует Безмолвие. А ведь тысячи, миллионы Пси живут по Протоколу и так и умрут.
— Начало положено.