В предвкушении страсти

Не сомневаясь, что мрак вцепится в нее еще крепче, как только почувствует, что ему хотят помешать, Вон неслышно забрался на кровать. А потом ринулся в атаку. Одним движением сгреб Фейт в охапку и прижал ее к себе, не давая тьме дотянуться до нее. Логика подсказывала, что это бесполезно — что бы ни напало на Фейт, оно действовало не на физическом уровне. Но инстинкты твердили, что все получится. Так и вышло.
  
Он ощутил холодную пустоту чистейшего зла, распавшуюся надвое под его натиском. К Вону оно не смогло присосаться, потому что он — зверь — был совсем другим. Вон еле слышно, но грозно зарычал, выпустив когти сразу же, как только очутился рядом с Фейт. Теперь, когда она была надежно укрыта в его объятиях, мрак, неспособный больше до нее дотянуться, медленно рассеялся.
Дождавшись, когда воздух окончательно очистится от тошнотворного запаха, Вон опустил взгляд на Фейт. Втянув когти, одной рукой он убрал пряди с ее лица. Кожа была холодной, даже слишком. А сердце стучало все медленнее, словно она по-прежнему сопротивлялась из последних сил, не подозревая, что уже в безопасности. Вону захотелось хорошенько ее встряхнуть. Но вместо этого он накрыл ладонью затылок Фейт и поцеловал ее.
Только интимное прикосновение могло вырвать Фейт из убежища ее подсознания. Большинство людей поразились бы звериной жадности его поцелуя. Но Вон не был человеком. И мало что могло его поразить.
***
Что-то обожгло ей кожу изнутри — не больно, но настойчиво. Опасаясь, что это какая-то уловка, но не в силах и дальше терпеть покалывание в нервных окончаниях, она медленно выпрямилась. И увидела в своем разуме серебряные искры — яркие, рассыпающиеся фонтаном, пылкие и сжигающие последние отголоски заразной тьмы.
Ее кровь начала закипать. Вокруг разгорались тысячи огней. Фейт стояла в самом центре пламени, в безопасности, но совершенно неукрытая от этого сверкающего безумия. Бесчисленные языки огня так и манили прикоснуться к ним, погладить и приласкать.
Фейт не могла больше устоять перед дикой жаждой разбушевавшегося пожара, и ей пришлось отступить — из мира снов в реальность. Но сон последовал за ней. Ее губы горели, все тело пылало. Повсюду ее окутывала жаркая плоть, куда горячее ее собственной кожи, что-то твердое давило на затылок, под бедрами и щекой ощущались крепкие мускулы.
Она попыталась вдохнуть, но рот оказался занят. Вскинув ресницы, Фейт встретила золотой взгляд — дикий, безжалостный... и сулящий защиту. Мужчина на миг оторвался от ее губ, давая глотнуть воздуха, а потом снова накинулся на нее. Она вдруг поняла, что цепляется за его плечи, обнимает и притягивает еще ближе.
От переизбытка ощущений голова шла кругом, но в противном случае Фейт ждало нечто куда более худшее. В своем полубессознательном состоянии она не была уверена, что тьма не вернется, как только все закончится. Поэтому она льнула к опасному мужчине в своей постели, обхватывала его за шею и прижималась всем телом.
Если уж ее и ждет безумие, лучше она сгорит в этом пожаре, чем утонет в извращенной тьме. Сердцем Фейт знала, что руки, лежащие на ее спине — большие и сильные — никогда не причинят ей вреда. А потом и эта мысль растаяла под приливом ощущений, и Фейт превратилась в существо из одной лишь плоти, неспособное думать и рассуждать. Она закрыла глаза.
Вон ощутил, что Фейт полностью сдалась. Ягуар был готов взять свое, но мужчина знал, что подобная покорность его все равно не удовлетворит — а в будущем это только ранит Фейт. Она не хотела его. Лишь использовала, чтобы укрыться от тьмы. Не то чтобы Вон возражал против этого — просто ему не нравилось, что она не сознает, за кого именно цепляется.
Он прервал поцелуй, с удовольствием почувствовав, как ее ногти вонзились ему в кожу, когда Фейт попыталась его удержать.
— Фейт.
Она приникла к нему, по-прежнему не открывая глаза.
— Фейт — Он добавил голосу рычащих ноток. Это оказалось несложно — из-за возбуждения он едва контролировал зверя. Фейт придется научиться с этим справляться, но не сегодня. Сегодня ее надо защищать. — Открой глаза.
Она покачала головой, но ее руки соскользнули с его шеи и сжались в кулаки у груди.
Он расплылся в улыбке.
— Я не голый.
Он прижал ее руку к своей ноге в джинсах, еле сдержав стон, когда женские пальцы стиснули его бедро, отчего в паху разлился жар.
— Ты настоящий?
Внезапный вопрос показал, как же глубоко она ушла в себя, прежде чем Вон ее вытащил. Подавшись вперед, он прикусил кожу на ее шее. Вздрогнув, Фейт распахнула глаза.
В их ночной глубине танцевали серебряные молнии.
  
Глава 11
 
— Что такое? — спросила Фейт, потому что Вон не отрывал от нее глаз.
— Я вижу молнии.
— Как?.. — Фейт потрясла головой, но с колен Вона не встала, и это сказало ему все, что нужно. — Спасибо.
— Не за что.
Она настороженно уставилась на него:
— А с чего это ты такой милый?
Потому что ягуару нравилось ее дразнить.
— Я всегда милый.
Настороженность сменилась абсолютным подозрением.
— Ты что, в кошки-мышки со мной играешь?
Удивленный ее догадливостью, Вон пожал плечами.
— Я же и есть кот.
— Точно.
И тут она сделала нечто такое, что потрясло его до чертиков. Подавшись к нему, она глубоко вдохнула и легонько чмокнула его в губы.
— Спасибо. Сама бы я не справилась.
Игривое настроение вдруг смыло волной внезапного гнева.
— Если уж на то пошло, какого черта ты в одиночку вляпалась в это видение?
— Ты же знаешь, я не могу их контролировать.
Чувствуя, как сквозь кожу рвутся когти, Вон покрепче обхватил Фейт и заглянул в ее сверкающие молниями глаза.
— Значит, учись.
Фейт моргнула, не зная, как вести себя с Воном, когда он в таком настроении. Но учитывая все, что ей удалось выяснить о хищниках, она понимала, что не стоит показывать ему свою неуверенность.
— Нельзя контролировать то, что не поддается никакому контролю. Никто из ясновидящих не может управлять видениями, вызывать или останавливать их по желанию. Да, приложив определенные усилия, я могу их немного сдержать, но совсем ненадолго.
— Кто сказал?
— Мои наставники, Пси-клан, Советники... — Фейт вдруг сообразила, к чему он клонит. — Но почему бы им не научить меня блокировать видения, если есть такой способ?
— А зачем Пси-клану нужно, чтобы ты контролировала видения?
— Это обеспечит им более стабильный доход, — ответила Фейт. — Я стану делать прогнозы, когда это необходимо, а не случайно, во сне, например, когда я могу упустить какие-то важные детали. Так что нет смысла утаивать от меня такую возможность.
— Фейт, почему ты живешь в этом доме в окружении датчиков?
Ей не хотелось отвечать, и это желание настолько противоречило логике, что она просто не могла пойти у него на поводу.
— Иногда видения могут привести к травме — психической или физической. Поэтому я нуждаюсь в постоянном медицинском присмотре.
— А если ты станешь контролировать видения, значит, сможешь блокировать их, пока не окажешься в безопасности. И тогда необходимость держать тебя в клетке отпадет.
Фейт медленно убрала от него руки.
— Хочешь сказать, меня не учат контролировать видения, чтобы я полностью зависела от Пси-клана и находилась в их распоряжении? У меня нет выбора, кроме как делать предсказания.
— Я всего лишь хочу, чтобы ты принялась наконец рассуждать здраво — ты же Пси. Они научили тебя ограничивать свой дар исключительно деловой сферой. Тебе не кажется, что они вполне могли научить тебя и самой определять, хочешь ты получить видение или нет?
  
Для представителя расы, привыкшей сперва действовать, а потом уже думать, Вон оказался чересчур рассудителен.
— Как бы то ни было, — сказала Фейт, не пытаясь больше с ним спорить, — видения я контролировать не умею, а уж такие — тем более. К тому же я не могу рисковать и просить о дополнительных занятиях: это выдаст, что мое Безмолвие нарушено.