Взлет и падение

Роллан опомниться не успел, как Эссикс, хлопая крыльями, взмыла вверх и спикировала на льва, стальными когтями раздирая шкуру на боку. К несчастью, изможденный хищник не растерял сил; развернувшись в прыжке, он отбросил ястреба к стене. С поразительной грацией приземлился на лапы и устремился к Соаме.
Настал черед Бриггана вмешаться. Припав к земле, он оскалился, зарычал. С раскатистым ревом лев рассек воздух лапой и выпустил когти.
В следующий миг оба огромным клубком катались по полу, целясь друг другу в глотку. Клочья желтой и серой шерсти летели во все стороны. У Роллана отлегло от сердца при виде парящей под потолком Эссикс. Тем временем Конор ринулся на выручку волку, размахивая деревянным пастушьим посохом. Описав широкую дугу, посох угодил льву прямо в висок. Отпрянув, зверь неуклюже завалился на бок, но через секунду вскочил.
Задние ноги у него напряглись, как тетива на луке.
Роллан хотел предупредить друга – поздно! Лев уже несся к Конору.
Огромная туша заслонила свет. Ошеломленный Конор попятился, беспомощно закрыв лицо руками. Бригган настиг хищника в прыжке и впился в холку. Тот вырывался, норовя опрокинуть Бриггана, волк с трудом держался на ногах. Выставив изогнутый меч, Тарик подался вперед, Роллан занял позицию сбоку.
К вящему изумлению мальчика, кривой клинок уставился на Соаму.
– Прочь с дороги! Живо! – скомандовал Тарик.
Отмерев, Соама продвинулась к Иртике с отцом. Пожало живым щитом закрыл собой дочь.
Лев рвался на волю. Бригган держал его, словно нашкодившего щенка, даже не поцарапав. Едва волк ослабил хватку, лев высвободился. Шипя, попятился к выходу и вскоре скрылся из виду.
Какое-то время все молча пытались отдышаться.
Первым опомнился Пожало.
– Придется теперь чинить изгородь.
– Вот она, благодарность, – проворчал Роллан.
– Хотите поможем? – Тарик намеренно повысил голос, чтобы заглушить Роллана. – Выстроим надежный заслон и защитим деревню от набегов.
– Без вас обойдемся, – насупился Пожало. – Просто убирайтесь.
Тарик тяжело вздохнул.
– Вы совершаете большую ошибку, но как скажете.
Роллан слушал вполуха, занятый Эссикс. Пальцы ощупывали крылья, ерошили перья. Вроде цела. От ласковых прикосновений ястреб довольно закурлыкал. С недавних пор она охотно давалась в руки. Сначала разрешила стать ее глазами, теперь это. Воистину, все меняются.
Вот и Конор принялся орать на вождя. Тихоня Конор!
Мальчик решительно шагнул к Пожало, зеленая мантия за спиной воинственно развевалась.
– Не уйду, пока не скажу то, зачем пришел. Я молчал, когда вы отказали нам в просьбе. Молчал, когда вы подвергали риску жизнь своих людей. Мы побороли льва, а нас гонят, словно попрошаек. Но нет, сперва выслушайте, что случилось с вашей младшей дочерью! – Он на секунду умолк и добавил: – Сэр!
Пожало и Соама точно окаменели. Тарик притянул к себе Конора, но в жесте не было и тени неодобрения, только поддержка.
Конор устремил молящий взгляд на вождя.
– Абеке похитили. Неизвестно, жива ли она. Прошу, скажите, что дочь вам небезразлична, чтобы при встрече мы могли передать: отец ее любит.
– Мои слова вам явно не указ, – отрезал Пожало. – Все равно поступите вопреки. Оправдываться перед вами я не собираюсь, клясться дочери в любви тоже. Она свой выбор сделала.
Конор отшатнулся. Задиристый блеск в глазах сменился глухим отчаянием – совсем как у Иртике. Похоже, бедняге невдомек, что не все родители любят своих детей. Впрочем, Конор рос в иной обстановке и не видел того, что видел Роллан.
– Безнадежно, – пробормотал Конор, весь его запал как ветром сдуло. – Вождь прав – нам пора.
Бригган одобрительно тявкнул, ткнувшись носом в руку мальчика.
Гости поспешили прочь.
– Уму непостижимо! – выпалил Конор, глядя в ночное небо. – Такое равнодушие к судьбе собственной дочери.
– Он очень страдает, – вздохнул Тарик. – Окаихи в опасности. Кто знает, что у него на душе, а поделиться он желанием не горит.
Конор хотел добавить что-то, но передумал. Тарик ласково взъерошил ему волосы.
 
– Ты молодец. Настоящий лидер не боится критиковать и говорить неприятную правду.
Конор задумчиво кивнул и даже не покраснел от похвалы.
Лидер? Роллан мысленно фыркнул. Почему-то с ним такие беседы не ведут. Но он и не Зеленая Мантия, своих забот хватает: когда смерть и предательство подстерегают на каждом шагу, некогда быть образцом для подражания.
Роллан потер кончик серого плаща – на зеленый он в ближайшее время его точно не сменит.
– Ну и? – спросил он, чтобы напомнить о своем присутствии.
– Кое-что интересное выяснить удалось, – заметил Тарик. – Звери идут прямиком на юг, к логову Кабаро. – Наставник вопросительно глянул на Конора. – Как поступим?
– Главное, раздобыть талисман, – поразмыслив, откликнулся тот. – Если захватчики доберутся до него раньше, Эрдасу конец.
Тарик мрачно кивнул.
– Поддерживаю, – объявил Роллан, – хотя меня особо и не спрашивали.
На юге деревни его вновь охватили мрачные мысли. Забредший в хижину лев был тощий, еле живой от голода, но все равно отбил атаку троих воинов и двух животных.
Сумеют ли они противостоять могучему хищнику? Смогут ли одолеть Великого Зверя?
Выход один – отыскать Кабаро раньше захватчиков. Однако перспектива не внушала оптимизма. Совсем.
  
3
 
Слепыш
 
У Конора в голове не укладывалось, как можно пожертвовать собственной дочерью. Конечно, у вождя забот полон рот, и благополучие Окаихи наверняка на первом месте. Но все же…
Задумавшись, он споткнулся о торчащий из земли корень. Чертыхнулся, потер ушибленный палец и снова тронулся в путь. Отряд шагал по залитой лунным светом саванне, среди коварно притаившихся под ногами корней. На мгновение Конор устремил взгляд к мерцающим звездам, но быстро опомнился и прибавил ходу.
Абеке так гордилась семьей. Сестра – первая красавица, отец – мудрый вождь.
Однако после встречи с ними в душе у мальчика остался неприятный осадок.
Семейные узы очень крепки. Это Конор знал не понаслышке: сам отдал Железного кабана, чтобы защитить родных. Но окажись с ним сейчас Абеке, убедил бы ее не принимать слова отца близко к сердцу. Для него с ребятами она как сестра, и другой такой не найти. Глаза увлажнились при мысли о двух девичьих голосах, которых так недоставало в походе. А вдруг они умолкли навеки?
Взгляд снова метнулся к небу. Абеке тоже видит эти звезды. С губ сорвалось: «Держись, Абеке. Береги Мейлин. Помоги ей избавиться от чувства вины».
– Шевелись, мечтатель! – подгонял Роллан, налетев на товарища.
Конор встряхнулся, зашагал быстрее. Впереди семенил Бригган. Навострив уши, он уверенно вел людей за собой. Впрочем, в этом враждебном краю мало полагаться на его чутье.
Сбросив оцепенение, Конор сосредоточился на окрестностях. Единение с волком обострило инстинкты. В нос ударил запах жухлой травы, аромат орехов, идущий от корней. От подземных нор веяло мускатом, чуть слышно благоухал термитник. Даже в кромешной тьме Конор легко ориентировался по запаху.
Тарик рассудил, что устраивать переходы лучше ночью – меньше риск нарваться на патруль. Единственным проводником во мраке служил нюх Бриггана. Конор твердой поступью следовал за волком. Тарик с Ролланом не отставали ни на шаг.
Всего через несколько миль к югу пейзаж разительно переменился. Запах жухлой травы уступил место резкому аромату алое – предвестнику джунглей. Почуяв это, Бригган замедлил темп и вскоре остановился – даже волка пугали ночные джунгли.
Конор поманил друзей ближе.
– Впереди джунгли.
Тарик шагнул к нему вплотную, горячее дыхание обожгло щеку.
– Захватчики рядом есть?
Конор покрутил носом, но уловил только запах зверей.
– Нет.
Тарик зажег факел, пламя озарило лица троих людей, мерцающие глаза волка и задушевный, с хитрецой взгляд Люмио. Выдра обвивала шею наставника, словно воротник. Хлопая крыльями, из ночной мглы появилась Эссикс и устроилась у Роллана на плече. Конор вздрогнул.