Взлет и падение

Кабаро замер перед двумя Павшими на расстоянии вытянутой лапы.
«Прошу, – взмолился Роллан, – мы должны раздобыть талисман. Ради всего Эрдаса».
Кабаро придвинулся еще ближе, вплотную к Бриггану. Губы растянулись в широкий оскал.
– Расстались мы врагами, но ты всегда предпочитал мою компанию Уразе. Верно? Помнишь охоту в звериных угодьях до того, как люди явились и навели там свои порядки? Ну, надумал наконец, Бригган?
Волк зарычал.
Расправив крылья, Эссикс взмыла ввысь. От резкой смены панорамы у Роллана скрутило желудок.
На секунду будущее Эрдаса в буквальном смысле повисло в воздухе.
К огромному облегчению паренька, ястреб спикировал к талисману. Крепкие когти задрали гриву. Будь у Эссикс сила Аспидного слона, выдрала бы Золотого льва с шерстью и была такова. Увы, тяжелая золотая подвеска прочно переплелась с мехом. Ястреб медлил.
Кабаро не растерялся. С гневным ревом он развернулся, выполнил крутое сальто и приземлился в дюжине футов от поля боя. Талисман по-прежнему болтался у него на шее в целости и сохранности. Затаив дыхание, Роллан и Эссикс ждали, когда Великий Зверь бросится в атаку.
Однако тот даже не шелохнулся.
К вящему удивлению, удар нанесли львицы.
В суматохе они окружили Бриггана и Эссикс с обеих сторон. Первая накинулась на волка, глубоко вонзив клыки ему в плечо. Тот дернулся, завыл, но львица не разжимала челюстей. Подоспела вторая и принялась раздирать когтями круп. Завывание сменилось душераздирающим воплем.
С яростным криком Эссикс обрушилась на первую львицу. Острый клюв пробил хищнице бок – выпустив волка, она покатилась по песку и замерла без движения. Тем временем Бригган зубами оторвал от себя вторую – та кубарем откатилась прочь и распласталась на земле.
Улучив момент, третья вцепилась раненому волку в глотку. Эссикс бешено заработала когтями, только перья летели. Вся в рваных ранах и порезах, львица не сдавалась – уши прижаты к голове, глаза сузились в щелочки.
Внезапно Роллан заметил, как с тыла, скуля и подвывая, к Бриггану подкрадываются дикие собаки. Первая повисла у волка на хвосте, вторая цапнула за лапу, не боясь, что ее затопчут. Третья впилась в коленный сустав.
Бригган заскулил, покачнулся. Шесть, семь – уже целых восемь псов вгрызались ему в бок, спереди тянула вниз измученная львица. Под тяжестью их веса волк зашатался, осел. Если собаки свалят его с ног – все, конец. Эссикс бросила терзать львицу и принялась оттаскивать псов. Но на место одного приходили сразу двое.
С другого берега лагуны хладнокровно наблюдал за происходящим Кабаро. Не помня себя от страха, Роллан молил, чтобы Эссикс и Бригган переломили расклад сил до того, как волк сдастся.
Внезапно мир перед глазами померк. На короткий мучительный миг все погрузилось во мрак.
Очнулся Роллан уже в своем теле. Над ним склонился встревоженный Тарик.
– Что вы наделали! – воскликнул мальчик. – Эссикс и Бригган там…
Тарик сильной ладонью зажал ему рот.
– Тихо! Иначе услышат.
Роллан пытался что-то сказать, но слов было не разобрать. С досады он укусил наставника.
Тот поморщился, однако руку не убрал. Потом рывком поднял изможденного мальчика на ноги и потащил к кустам, где Конор с Иртике сидели скрючившись, неотрывно глядя на узкий каньон, ведущий к оазису.
Сейчас его наводнили полчища захватчиков. Целая армия.
  
7
 
Совет
 
Лестница из башни угрожающе скрипела и шаталась, еле живой от голода Абеке стоило немалых трудов спуститься. В ожидании Мейлин она пересчитала охранников: двенадцать, и еще пятеро духов зверей. Ближе всех топталось странное, жуткого вида существо, похожее на огромного оранжевого кролика с мощными ногами – наверное, из Стетриола, где водились диковинные животные с диковинными духами.
Шейн держал наготове два холщовых мешка.
 
– Сожалею, но вам придется их надеть.
Абеке вопросительно глянула на подругу. Та кивнула. Шейн натянул им на голову мешки, и мир погрузился во мрак. Абеке схватила Мейлин за руку, в ответ ощутила крепкое пожатие прохладной ладони, покрытой мозолями от регулярных упражнений с дубинкой.
Мейлин придвинулась вплотную и зашептала:
– Радует, что Гератон тоже ничего не видит.
Абеке стиснула ее ладонь.
– Уверена, Роллан бы здорово сострил на эту тему.
– К гадалке не ходи.
Шейн взял Абеке за другую руку. В отличие от Мейлин, его прикосновение обжигало, в нем так и бурлила жизнь. Он ласково потянул пленницу за собой, прижатая к подруге Мейлин плелась следом. Замыкала шествие колонна захватчиков. Двигались молча, тишину нарушало только эхо шагов по каменным плитам. Сверху пекло жаркое нилоанское солнце.
Эхо внезапно исчезло, камень под ногами сменили песок и трава – девочки очутились вне стен. Раздался приглушенный ропот, но вскоре все стихло.
– Еще немного, – заверил Шейн, минуя открытую площадку.
Судя по звукам, их привели на внутренний двор.
Обдав Абеке жаром с груди, Шейн наклонился, чтобы снять мешок. Инстинкты не подвели: вокруг простирался двор замка знатного нилоанца. В Окаихи Абеке не встречала таких роскошных угодий, но слыхала истории о купцах, чьи прибрежные виллы вмещали арены для спортивных состязаний и театральные подмостки. Сейчас на ступенях из обожженной глины толпились мужчины и женщины в форменной одежде захватчиков.
Охрана взяла пленниц в кольцо, но никто не шелохнулся. Все взгляды были устремлены вперед.
На круглом помосте выстроилась правящая верхушка. У края, с огромным пауком на плече, стояла красавица Дрина, неуловимо похожая на брата, но без тени его доброты. Напротив – старая пророчица Юмарис с червяком, способным почуять что угодно на расстоянии. Позади нее, сложив руки на животе, притулился Шейн.
Внезапно Абеке помертвела. В центре арены скручивалась спиралью и разворачивала массивные черные кольца Великая Змея Гератон. Гигантская кобра кровожадно уставилась на пленниц. С каждым вздохом между зубами мелькал раздвоенный, невероятной ширины язык. Гератон разинула розовую пасть, обнажив блестящие клыки. Безо всякого яда их укуса достаточно, чтобы убить. Зрелище было устрашающим, и оно возымело эффект.
Абеке запаниковала, напряглась и, сама того не желая, вызвала Уразу. Леопард зарычал и принялся кружить у ног девочки. Полузабытая за несколько дней боль от единения со зверем мигом привела девочку в чувство. Но страх возобладал над прочими инстинктами!
Змея свернулась вокруг великана в алой кольчуге и рогатом шлеме с прорезями для глаз. В доспехах Абеке видела Гара лишь издали: первый раз во время битвы у храма Динеша, второй – на отмели, куда пленниц прибило волной. Один на один генерал смотрелся бы грозным воином, опасным противником… Но при виде нескрываемой злобы во взгляде змеи Абеке четко осознала: они обречены.
– Тихо! – скомандовал Пожиратель.
В наступившей тишине Абеке наконец удалось собраться с мыслями. Даже гигант Гар рядом с коброй выглядел лилипутом. На людях именно он командовал парадом, а там кто знает. Мулоп рассказывал, что прежний Пожиратель, король Фелиандор, был всего лишь пешкой в руках Ково и Гератон. Возможно, история повторялась. Оставалось придумать, как этим воспользоваться.
– Зерифа с Айданой нет, – зашептала Мейлин быстро-быстро, словно боялась не успеть. – Наверняка отправились за талисманом Кабаро. Нужно выяснить, где они сейчас.
Абеке обрадовалась: Мейлин снова стала собой! Пусть насмерть перепуганная, но не сломленная. К счастью, девочка сообразила вызвать Джи. Приземлившись на четыре лапы, панда с ненавистью уставилась на Гератон. Этим двоим было что делить: некогда союзницы – и сестры, – их пути разошлись, когда Гератон науськала предыдущего Пожирателя, а в результате Джи с Уразой погибли.
Гар заговорил. При звуках его голоса – тихого и властного одновременно – Абеке вспомнила их первую встречу, еще до вступления в Орден.