Взлет и падение
Тарик скрестил мускулистые руки. Под ярким нилоанским солнцем стали заметней морщины у рта.
– Не нравится – мягко сказано. – Тарик тяжело вздохнул. – Кабаро самый опасный из всех, с кем нам доводилось сталкиваться. Тот полудохлый лев у Пожало доставил немало хлопот. Страшно подумать, на что способна крупная особь, особенно такой исполин, как Кабаро. Только Шуко не уступает ему в силе. У Бриггана есть шанс победить, если Конор воспользуется Аспидным слоном, хотя с таким противником нужна стая. Один волк в поле не воин. Про Эссикс и говорить нечего…
– Она птица и не предназначена для таких боев, – вступился за любимицу Роллан. – Никто из Четверых Павших не сравнится в размерах с Великими Зверями, однако выбирать не приходится. Они единственные сумеют пройти мимо чокнутых куриц, не размозжив себе череп.
– Согласен, – откликнулся Тарик устало. – Потому и не препятствую. Но положа руку на сердце, затея мне не по душе.
– Кто знает, чего ждать в конце пути. Как Кабаро встретит Бриггана и Эссикс после стольких лет?
Тарик окинул долгим взглядом пустыню, простирающуюся до горизонта, и внезапно взял Роллана за плечи.
– С самого Океана ты ни разу не упомянул о Мейлин.
Роллан стиснул зубы.
– Мейлин? Она-то здесь при чем?
Тарик ласково взъерошил ему волосы.
– Всю дорогу ты сам не свой. Наверное, думаешь о ней. Они с Абеке тоже не идут у меня из головы.
Роллан думал о Мейлин каждую секунду, однако делиться переживаниями не спешил.
– Мы найдем их, – заверил Тарик.
По правде сказать, верилось с трудом. А отыщись Мейлин, дальше что? Ждать, пока ее рассудком вновь завладеет Гератон и уничтожит их всех? На языке вертелось горькое: «Ее не вернуть».
Тарик вздохнул.
– Открою тебе секрет. У меня была сестра по имени Рейма, на три года младше, но мы с ней были не разлей вода. Красавица, умница, родители из кожи вон лезли, экономили на всем лишь бы отправить ее в школу. Из нас двоих именно она подавала большие надежды. – Он перевел взгляд на горизонт и продолжил: – Не все хотят, чтобы их дети призвали дух зверя. Многие боятся, что, став Зеленой Мантией, ребенок навсегда покинет семью. Мои родители держали ковровую лавку и надеялись поставить меня во главе дела, а самим уйти на покой – возраст уже давал о себе знать. На Церемонии Нектара ко мне пришел Люмио, и с тех пор все изменилось.
Услышав свою кличку, выдра с любопытством высунулась из мешка. Тарик почесал ей подбородок, и зверек блаженно сощурился.
– Рейма была в восторге. Она обожала Люмио не меньше моего. Мне хотелось вступить в ряды Зеленых Мантий, своим единением с Люмио принести пользу миру, но язык не поворачивался признаться. Это значило бы предать семью. Я ни словом не обмолвился Рейме, но она догадалась, бросила учебу и заявила старикам, что мечтает работать в лавке. Они поверили – а мне открылась дорога в Орден.
– Она пожертвовала своим будущим, – констатировал Роллан. – Ради тебя.
Тарик поднял край мантии на свет.
– За право носить ее, Рейма отдала многое. Даже слишком. Просыпаясь каждое утро и засыпая вечером, я мысленно благодарю сестру, думаю о ней постоянно, хотя упоминаю редко. Это мой крест, который лучше нести в одиночку, не посвящая посторонних.
Роллан кивнул, соглашаясь.
– Однако если ноша вдруг стала слишком тяжела, надо разделить ее с кем-то. – Тарик с улыбкой похлопал паренька по плечу. – Как я сейчас. Теперь твой черед.
– Ладно, наставник, убедил. – Роллан ловко высвободился. – Будешь продолжать в том же духе, обязательно к вам присоединюсь.
– Я разве не предупредил? Предложение ограничено, на сегодняшний день лимит исчерпан. Советую попытать удачи в новом году.
– Точно! – Роллан шутливо ткнул Тарика в бок, но потом спохватился: – Ты сказал, была сестра. Что с ней сталось?
Улыбка Тарика на секунду померкла.
– Этот груз я пока не готов разделить. Как-нибудь потом.
Роллан не настаивал.
– Эй, народ! – окликнул Конор. – Пора.
– Эссикс, потесни извилины, – скомандовал Роллан. – Я иду.
С досадливым воплем ястреб бросил атаковать многообещающую кротовую насыпь и уселся ему на плечо.
– Отлично, – Роллан тронул наставника за руку. – Уверен, что не стоит брать Люмио?
– За ущельем начинается пустыня, а выдра – водоплавающее. Вряд ли ей понравится бродить по пескам.
– Крота берем обязательно, – сухо произнес Роллан. – Без него поход не поход.
– Забудь! – огрызнулась Иртике. – Слепыш слишком мал. Он остается.
В ответ из торбы донеслось глухое рычание.
– Ладно, – сдался Роллан, – тогда приготовились. Первый пошел.
Их с ястребом взгляды встретились, по телу разлилась приятная легкость. Слияние с птицей странным напряжением отдалось в животе. Ястребиным взором Роллан видел, как Тарик устраивает его обмякшее тело на земле, подсунув под голову мешок.
В небе он окончательно освоился. Воздушные потоки заставляли сердце биться от радости. Связь с Эссикс ощущалась сильнее, чем когда-либо, но верховодил по-прежнему один. Роллану удалось перенять зрение, даже кое-какие инстинкты. Приятно иногда отпустить вожжи. Только и делай, что пари под облаками, шалея от радости.
Теплая струя воздуха поднимала Эссикс вверх, но та удерживала высоту, периодически выныривая из потока. Пристальный взор, побродив по сторонам, сосредоточился на Бриггане. Тот перемахнул через поросший кустарником холм и приблизился к ущелью. На мгновение замер, опустив голову, – похоже, запах кровавой бойни ударил ему в нос. Помедлив, волк ринулся вперед, не остановившись, даже когда путь ему преградили страусы.
Бригган и ухом не повел. Эссикс напряглась, готовая оборонять товарища.
Страусы развернулись, задрали мускулистые ноги. Один удар – и волка не спасти, ему сразу переломает ребра.
Пернатый батальон расправил крылья для прыжка, костистые лапы наизготовку.
Расстояние до птиц стремительно сокращалось. Вот Бригган поравнялся с ними…
Вот беспрепятственно миновал строй. Его пропустили!
Своими ушами Роллан слышал ликующие возгласы Тарика, Конора и Иртике. Эссикс было не до веселья. Она вылетела из потока и заскользила над каньоном, ни на секунду не теряя волка из виду.
За перевалом раскинулась бескрайняя пустыня. Синева неба обжигала. Жар проникал в каждое перышко Эссикс, от темной середины до белого кончика. Раскаленные стерженьки вонзились в кожу, когда ястреб втянул их, чтобы уберечь от палящего солнца.
Впрочем, Бриггану было хуже. Пересохший язык свисал изо рта. Грудь тяжело вздымалась и опускалась, бодрая трусца сбивалась на шаг. Горячий песок обжигал лапы, привыкшие к прохладе лесов центральной Эвры.
Пустыня поражала красотой, но за фасадом великолепия скрывалось кладбище. Повсюду белели черепа и ребра несчастных зверей, кому переход оказался не по силам. Вдалеке исполинскими бивнями высились столбы из диковинного минерала. Странствия по Океану не прошли зря – Роллан с изумлением узнал в столбах кораллы.
Наверное, раньше здесь катил волны океан, не зря отсюда до полюса как до пещеры Мулопа. Возможно, Великий Осьминог плавал в этих водах. А теперь, куда ни глянь, пустыня – царство Кабаро.
Загадка, почему лев обосновался в голом краю, где нет ни единого деревца, чтобы укрыться от зноя. Пускай вдали от людей, пустошь мало походила на цитадель Великого Зверя.
Эссикс с нарастающей тревогой следила за волком. Повод для беспокойства был весомый: всегда неутомимый Бригган слегка замедлил шаг – значит, совсем выбился из сил. Глядя на кости тех, кто сгинул в песках, Роллан уже подумал отослать зверя обратно, как тот вдруг вымахал вдвое прямо на глазах.
Ошеломленный не меньше Роллана, волк споткнулся, едва не ткнувшись носом в песок, но быстро вскочил, отряхнулся и с удвоенной скоростью рванул вперед.
Конечно же, Конор воспользовался Аспидным слоном. И как они раньше не сообразили! Роллан решил, что Тарик прав: мысли о Мейлин мешают ему сосредоточиться.