Няня для наследницы, или Ненавижу драконов! (СИ)

Полученный красный диплом остался лежать среди прочих бумаг… Брак оказался «браком» — детей он не принес, а муж… А что муж?
Муж был, да. Красавец-балагур, душа любой компании, мечта всех институтских девчонок стал ее законным супругом. Тот факт, что Антон Верещагин женился на серой мышке-заучке Светке Разумовской, еще долго вызывал то недоумение, то негодование студенческого сообщества. Своему мужу Светлана уступила ожидающее ее место в холдинге знакомого отца, ради которого она пять лет усердно грызла гранит науки. Женщина вздохнула, вспоминая, сколько сил она отдавала учебе и стажировкам, ради того, чтобы стать лучшей, чтобы никто не думал, что ее взяли по протекции. Как получилось, что в итоге она отказалась от перспективного места, Светлана так и не поняла. Просто в какой-то момент решила, что муж важнее. Тогда Светлана впервые поставила интересы Антона выше собственных. А после все так и пошло — все ради него.
Лишь недавно Светлана с удивлением осознала, что она для супруга стала привычной частью обстановки. Изредка он выводит ее «в свет» — на корпоративные мероприятия или к друзьям. Так же Светлана обнаружила, что ни своих друзей, ни подруг у нее нет. Есть так называемые «друзья» и партнеры мужа, которым тщательно демонстрировалась их идеальная семья.
Для этого супруг Светланы не жалел средств — она должны была выглядеть и вести себя безупречно.
Всегда идеальный маникюр, макияж, прическа.
Идеальный, тщательно подобранный соответственно случаю, туалет.
Идеально чистый дом.
Идеально приготовленный ужин.
Идеально ровное настроение. Претензии, обиды, скандалы? Боже упаси! Муж — кормилец, поилец и вообще он устает, обеспечивая семью, а место женщины — на кухне. Вот такая «идеальная» семья.
А можно ли их брак вообще назвать семьей?
Светлана все больше убеждалась, что семья мужа — это не она, нет. Женщина была уверена, что даже если нет любви, то между супругами должно быть хотя бы уважение. Сейчас, спустя десять лет брака, Светлана искренне недоумевала, что подвигло ее выйти замуж, отказаться от карьеры, а чуть позже и от предложения родителей уехать из страны. В студенческие годы она была заинтересована Антоном, но не влюблена. И замуж выходить сразу после института не планировала. Сдалась под напором первого красавчика института, обратившего внимание на заучку? Как бы то ни было, но сейчас Светлане было очевидно, что у супруга нет к ней ни любви, ни уважения. Единственный близкий человек в жизни мужа — его мать.
Нина Васильевна была истеричной, взбалмошной женщиной, привыкшей, что ее желания выполняются немедленно и беспрекословно. Естественно, что в отношениях со свекровью Светлане надлежало быть вежливой, уважительной и предупредительной. Она была Идеальной Снохой. Порой у нее сводило скулы от улыбки, намертво приклеенной к губам, когда они совершали еженедельные визиты «к маме». Но она улыбалась, соглашалась и выполняла все прихоти свекрови. Так продолжалось почти десять лет…
Зачем? Вот зачем она 10 лет жизни положила на алтарь этого «семейного счастья»? — именно этот вопрос заставлял Светлану до слез жалеть себя.
Все изменилось чуть меньше года назад.
У свекрови случился инсульт. Вот так, внезапно, не спросив предварительного согласия, прямо на рабочем месте. Ее тут же определили в дорогую клинику, врачи которой сделали все, чтобы минимизировать последствия. Но кровоизлияние оказалось обширным, и, несмотря на проведенное лечение и все манипуляции, с работы Нине Васильевне пришлось уйти.
Потеряв возможность привычного образа жизни, свекровь Светланы, и так не отличавшаяся мягкостью характера, стала невыносима. Отказавшись от всех сиделок, заботливо подбираемых сыном, она пожелала, чтобы ее личной сиделкой стала невестка. А заодно и кухаркой, и домработницей, потому что «как же можно чужих людей на порог пустить, если у нас есть Светочка? Она же не работает, все равно дома без дела сидит!» Антон, конечно, согласился.
Вот тогда у Светы что-то в голове и щелкнуло, как будто глаза открылись. Если до этого она было убеждена, что муж занят и устает на работе, ведь у него ответственная должность, верила, что обязанность неработающей жены — соответствовать ожиданиям и потребностям мужа, то теперь она со всей ясностью увидела, что ее мнение и желания никогда не принимались в расчет. Тогда ей даже пришла в голову мысль о разводе, но также ясно Светлана поняла, что идти ей некуда. Поэтому она продолжала привычно мириться с таким положением дел, регулярно орошая подушку слезами, и не спеша что-то менять в своей жизни.
 
Однако в последнее время Антон стал настолько раздраженным, что внутри Светланы зрел бунт. Супруг не стеснялся грубить ей и засыпать претензиями. Вот и сегодня он накричал на жену, обозвал неповоротливой коровой и ушел на работу, хлопнув дверью. Женщине стало в который раз горько и обидно, она искренне полагала, что не заслужила такого отношения, поэтому решила выяснить у свекрови, не знает ли та причины плохого настроения Антона.
Переделав все дела дома, чтобы не вызывать лишний раз неудовольствия мужа, Света прибежала к «обожаемой» свекрови. Нина Васильевна сначала долго рассказывала невестке, как той повезло выйти замуж за ее мальчика, и как она должна быть благодарна за все, что они для нее делают. Светлана не возражала, хоть и не могла понять, за что именно должна благодарить. Жили Света с мужем в квартире, купленной на деньги ее родителей (хоть в итоге оказавшейся оформленной на Антона), работу Антон тоже получил по протекции ее отца, и то потому, что Светлана отказалась от места в его пользу. Более того, родители до сих пор их финансово поддерживали, хоть и уехали жить за границу. Они, звали и Светлану, но большое и светлое чувство не позволило ей оставить мужа. Сейчас Светлана жалела, что отказалась покидать привычное окружение и иногда в своих мечтах представляла, как могло бы все сложится, если бы… Но, увы, увы. Даже осознав, насколько далеки они с мкжем друг от друга, Светлана то ли по привычке, то ли в силу придуманного долга, оставалась рядом. Еще и привязанной к Нине Васильевне и ее «сладкому зайчику».
Любимцем и «сладким маминым зайчиком» стал английский бульдог по кличке Жустьен, которого завела себе Нина Васильевна незадолго до болезни. Светлану пес не особо жаловал, та, в свою очередь, его откровенно побаивалась. Однако теперь на ее плечи легла еще и обязанность выгуливать Жустьена или, как про себя называла его Светлана, Жужика.
Сегодня дело было именно в «зайчике».
Закончив со своей проникновенной речью о неблагодарности невестки, Нина Васильевна изъявила желание, чтобы Светлана, после того, как закончит с уборкой, готовкой и потоком прочих мелких, но нескончаемых притязаний, то есть, конечно же, важнейших поручений, так вот после этого Светлане предстояло вымыть «сладкого зайчика». Поскольку завтра должен явиться ветеринар для осмотра «Пусечки», то сегодня его, по мнению свекрови, в обязательном порядке следовало подвергнуть водным процедурам.
Светлана, как всегда, согласилась.
Сладкий зайка, однако, был против.
Нет, он не рычал и не огрызался, но весьма ловко избегал Светланиных объятий, пряча свою упитанную тушку в самые неожиданные места, саботируя тем самым высочайшие распоряжения своей хозяйки. Когда, наконец, Светлана с Жужиком приступили к принятию ванн, погода успела испортиться и стал собираться дождь. Этот факт никак не повлиял на необходимость прогулки, поэтому высушив пса, Светлана решилась выйти на улицу в дождь. Она планировала, что выскочит буквально на минутку, чтобы пес сделал свои собачьи дела, и заведет его в дом.
Но снова увы и ах… Стоило Светлане приоткрыть дверь подъезда, как неожиданно могучее тело рвануло вперед с такой силой, что сорвалось с поводка и с огромной скоростью унеслось в сторону лога, где Жустьен и Светлана обычно выгуливали друг друга. Раскрыв зонт, Светлана рванула следом, призывая «бессовестную скотину» образумится и вернуться.
«Бессовестная скотина», «Наглая морда» и «Жужечек, миленький» оставался глухим к просьбам, зато дождь охотно откликался на призыв и все усиливался. К тому времени, когда Светлана спустилась в самый лог, она уже промокла до нитки, набрала полные кроссовки воды, продрогла, прокляла несколько раз себя, дождь, пса и Нину Васильевну и теперь тихо брела, смачно чавкая по лужам, ничего не видя перед собой из-за стены дождя и слез.