S-T-I-K-S. Хозяин Треугольника (СИ)

— Тоже так думала. Оставила на черный день. А когда он наступил, нормальная жизнь… стала невозможна, — она замолчала.
Тоже помолчал.
— Ты же понимаешь, что книга может казаться пустышкой?
— Ничего не теряю, — она лукаво улыбнулась, не знаю как правильно назвать улыбку глазами. — Зато я теперь ничего не должна. Если, конечно, ТЫ не хочешь меня выпороть.
— Устал я, — отстранился шутливо. — Мне ещё за книгой идти.
Подождал пока Куча дооделась. Ттоб самому одеться, нужно еще идти в раздевалку. Мыслями я уже предвкушал покупку книги. А ведь как удачно, что Айболит познакомил меня с Буккером.
— Бля… Забыл совсем.
— Что? — отозвалась готовая идти Куча.
— Я пообещал Айболиту, что попрошу тебя к нему зайти. Если захочешь, конечно.
— Кто это? Зачем?
— Ну, Айболит — это Айболит. Ну, доктор местный.
— Тот самый который?.. — она многозначительно посмотрела на меня.
— Если ты про спек, то да.
— И что ему нужно?
— Хотел посмотреть на излечившегося э…
— Торчка?
— Ну, можно и так сказать. Сказал что хочет своими глазами убедиться.
— Ты ему веришь?
— Так же, как и тебе. Хочу верить.
— А я могу тебе верить? Почему ты пообещал за меня?
— Я пообещал не за тебя, а пообещал, что скажу тебе. Я же сразу сказал, что можешь не идти.
— А зачем пообещал? — не сдавалась Куча.
— Ну, он рассказал почему вы чувствуете Геймера. Ну, то есть ты и он. Познакомил с продавцом книги. В обмен попросив, что я только скажу тебе, что
— Хорошо. Я поняла, — прервала меня Куча. — Что я еще должна знать?
— Он обещал, что не будет тебя спрашивать о лечении. Я тоже прошу не рассказывать о розовом спеке. Всё.
— Где его искать?
— Думаю он у себя в больничке. Я проведу.
— Сама, — резко сказала Куча, распахнула дверь и ушла в скрыт…
Попытался посидеть в баре «у Зефира». Еда и выпивка в горло не лезли. Душу терзало странное чувство вины. Вроде и не виноват ни в чем, а всё же. Какое я имел право заключать сделку. Ведь сразу же было понятно, что Куча не станет отказываться. Возможно, не будь этой сделки, просьба была бы просто просьбой. Хотя, я же просто пообещал познакомить…
Вернулся в домик на колесах. Чтобы отвлечься, сделал себе кофе, чтобы отвлечься, но так и не стал его пить. Куча ушла к Айболиту больше часа назад.
Накручивая себя, пошел к больничке. Ночное освещение в Котелке почти отсутствовало, вывески на магазинах и барах — вот и всё освещение. Строение Айболита стояло обособленно, в сплошной темноте, что только усиливало плохие предчувствия.
Взгляд легко нашел окна больнички по тускло отсвечивающемуся в свете звезд кресту над входом. В них мерцал слабый желтый свет. Приблизившись ближе, услышал смех Кучи и негромкую музыку. Почувствовал себя, наверное, как муж рогоносец, выслеживающий неверную жену, причем боящийся, что она об этом узнает. Но все же, я решительно решил довести дело до конца, ну, то есть удостовериться, что у неё, у Кучи, всё хорошо.
Высокие окна первого этажа не стали помехой. Вытянувшись на изменённых ногах, заглянул в комнату. Стол, свечи. На столе фрукты, сладости и несколько видов вина. Еле слышимая музыка. Куча сидит в полутьме в глубоком кресле и смеётся. Айболит, активно жестикулируя, ходит по комнате, рассказывая что-то смешное из своей жизни. Вот пример, как ухаживать за дамами.
Резко присел под окном. Показалось, что Куча посмотрела в мою сторону.
— Блядь! Неудобно то как получилось… — шел ругаясь всю обратную дорогу к домику.
Вернулась Куча утром, можно сказать, ко второму завтраку. По крайней мере, у меня уже был третий, или даже четвертый. Заснуть нормально не получилось. Списал это на то, что мне просто не спиться в незнакомом месте. И с первыми лучами светила принялся заглушать недосып кофеином.
Открытая дверь в домик сама собой захлопнулась и из скрыта появилась Куча. Тоже не выспавшаяся, но в отличии от меня, довольная.
— Начальник. Всё сделала, — радостно с издевкой выдала она.
 
— Угу. Кофе будешь? — сказал, стараясь не пересекаться взглядами.
— Нет. С Толстым уже попила.
На столик легли несколько пакетов. С паутиной, с горохом и со споранами.
— Отлично. Я за книгой и поедем. Не уходи никуда, — забрал со стола горох и спораны и пошел к выходу.
— Есть! — в зеркало на двери увидел, как Куча дурашливо козырнула.
«Ну, хоть у неё хорошее настроение», — подумал, выходя из домика.
Покупка книги оказалась еще тем квестом. Сначала Буккер ни в какую не хотел принимать в оплату жемчужину. Потом, когда я уже собрался уходить, согласился, при этом заявив, что жемчуг старый и больше сотни гороха за него он не даст. Потом мы долго яростно торговались. В результате, стоимость жемчуга поднялась до ста шестидесяти горошин. Добавив недостающую сумму из того, что выручили за продажу спека, я стал обладателем книги.
Книга — громко сказано. Обычный ежедневник тетрадного формата. Толстый, потрепанный. Внутри мятые страницы, исписанные мелким подчерком.
Подождав, пока я полностью осмотрю свою покупку, Буккер опять сменил амплуа с пронырливого торговца на мудрого, хотелось сказать старца, но нет, не старца. Просто человека, который много знает.
— Бублик не успел окончить свою работу. Если у тебя получится, то результат будет оцениваться жемчугом. Но…
На меня обрушился свод негласных правил, которые должны соблюдать знахари. Вроде как и условных, но за нарушение которых Улей неизбежно карает смертью.
Во первых, нельзя копировать, переписывать, фотографировать труды Великих Знахарей. Ни с целю продажи, ни просто так, ни переписывая их части в свои труды. Как исключение, копировать труды знахарей могут только знахари с гранью «ксер», именно гранью, а не отдельным умением. При условии, что знахари, труды которых копируются, давно умерли.
Этим и объясняется помятость книги. Её копировали отдельными листами, плотно сложенными, чтобы они поместились в руке, а потом собирали в целое.
Во вторых, Великий Знахарь, сделавший открытия, не может размножать и торговать своими трудами. Более того, безнаказанно его труды, разумеется пока он жив, читать и переписывать себе могут только другие знахари, которых он назовет своими учениками. При этом считается, что Улей помогает больше тем, кто делает детальные записи.
И в третьих, Улей наказывает Великих Знахарей, если они не берут себе учеников, не делятся знаниями.
Во время всего монолога, Буккер не однократно упоминал, что если у меня получится закончить труд Бублика, то он найдет мне учеников, готовых заплатить за знания жемчугом, белым жемчугом. Разумеется с учетом его процента. Чем окончательно поверг меня в уныние.
Я то думал, что покупаю книгу с готовыми рецептами. А тут. Тут не то, что работа не закончена. Судя по цене результата, её вообще нереально закончить. По крайней мере быстро.
Домой ехали налегке, так как почти все заработанные спораны потратил. Зато довольные и с новыми знаниями. Эта поездка, этот день в Котелке дал мне больше, чем предшествующие пол года.
* * *
Нет. Это ещё далеко не конец первой части)))
Сделайте автору, то есть мне))) приятно.
Подпишитесь и поставьте лайк.
 Глава 52 
 Мародерка Квартала 
Глава 52. Мародерка Квартала.
На то, чтобы просто прочитать, не особо стараясь понять смысл написанного, ушла неделя. У Бублика был ужасно неразборчивый подчерк. Иногда уходило несколько минут, чтобы прочитать фразу. Причем, гарантии, что вернувшись к ней снова, опять не потрачу столько же времени, не было. Поэтому, помня наставления Буккера о том, что нельзя переписывать дневники Великих, на второй час чтения вооружился карандашом с тонким грифелем, и принялся дорисовывать части буковок прямо по тексту, так чтоб текст стал читаемым.