S-T-I-K-S. Хозяин Треугольника (СИ)

Сигналом того, что всё закончилось, стали спины, уходящего с поля топтуна со стаей. Где-то на поле всё еще шла возня: кто-то пытался встать, кто-то кого-то ел. Но на нас с Обжорой уже никто не нападал, и даже пытались отползти, если могли, при нашем приближении.
Быстро обколов токсином десяток почти целых бегунов, оттащил в сторону и принялся мотать их скотчем. Обжора, тем временем, добивал зараженных, чаще всего, прокусывая им головы. Сила челюстей и размер самой пасти и зубов, позволяли ему это делать очень даже легко.
Потом, на потрошение споровых мешков, ушло еще не менее двух часов. Устал жутко, плюс начался отходняк после спека. В итоге, о перетаскивании смотанных зараженных в двадцатипятиэтажку не могло идти речи. Перетащил их в ближайший дом в квартиру на первом этаже с решетками на окнах. Здесь же решил и заночевать, в соседней комнате.
Ночь прошла относительно спокойно, если не считать перерыкивание Обжоры и топтуна с дальней части старого города. Понимая, что от этого зависит наша безопасность, что Обжора таким образом заявляет права на свою территорию, запрещать ему рычать не стал. Просто выгнал его в подъезд, оставив приоткрытой дверь. Ну, и еще, я опасался, что обожравшись, он засрет всю квартиру.
Утро встретило нас удивительной пустотой среди жилой застройки. Оставшиеся в Квартале зараженные, которые по трусости, слабости или хитрости не участвовали во вчерашнем побоище, устроили что-то вроде субботника, подъедая трупы в поле. Со стороны это выглядело именно так. Нажравшиеся за ночь зараженные, стоят по одному и небольшими группами в поле, слегка раскачиваясь в лучах восходящего светила. Плакатов и граблей только не хватает.
То как прошел наступивший день, можно охарактеризовать одним словом — работа. Перетащил зараженных в двадцатипятиэтажку на второй этаж, обколол ещё раз их токсином и запер. Потом ходил по квартирам, потрошил мертвых ползунов. Потом сходил в магазин, нагрузив большую тележку продуктами и вещами. Тщательно обыскал лабораторию аптеки и нашел еще целую канистру с кислотой в картонном ящике. Догрузил тележку сверху упаковками с лабораторной посудой и покатил добычу к краю кластера.
Потом Обжора разогнал с поля зараженных, попутно загрыз самых тупых, заодно и подкрепился ими. А я подогнал машину к тележке и занялся перегрузкой вещей в багажник.
Возвращение на тройник прошло… обычно. Без радостной встречи и торжества. Я, как только вылез из машины, отправился в душ. Первый принес мне чистые вещи и пошел вместе с Ломом выгружать вещи из машины и разносить их по местам. У одной только Кучи, присутствовавшей при передаче Первому пакетов со споранами и паутиной, от такой обыденности, от удивления отвисла челюсть.
Тем же вечером, немного отдохнув и перекусив, сварил дозу розового спека на паутине из ползунов. Поделил на четыре части и сделал укол Кучи перед самим ужином. Куча сама так попросила сделать, сказав, что сразу после приема белого спека от всего получаешь намного больше удовольствия. Собственно, так даже простой ужин ей покажется божественно вкусным.
Измерив наполненность ядра Кучи до укола и где-то через пол часика, отметил, что количество энергии значительно уменьшилось. Похоже, теория, что лечебный эффект от розового спека тем больше, чем больше содержание белой наркотической компоненты, подтвердилась. Теперь нужно проследить как будет меняться её физическое состояние.
За ужином Куча решила выяснить сколько стоит чудо спек. И, узнав, что цена где-то в районе тридцати-сорока горошин за дозу, замолчала, и просидела молча до конца ужина.
Спустя три дня, опять уехал в Квартал, предупредив, что в это раз меня не будет около недели. За эти три дня, Обжора еще немного подрос, стал крепче, что ли. Бока его покрылись мелкими чешуйками. На плечах и холке появилось еще несколько крупных чешуек с небольшими шипами. Костяные щитки на морде стали крупнее и толще. Кончик носа тоже покрылся костяным клиновидным наростом с небольшими зазубринами по бокам. Все эти три дня Обжора объедался мелкой рыбой и рыбьей требухой. Уровень воды в Сосновском озере начал падать и Первый приступил к вылову рыбы, и подготовке её к копчению.
 
Но самое интересное, связанное с Обжорой, в другом. Он перестал нуждаться в живце. Каким-то образом его организм начал самостоятельно вырабатывать споры, переполняя Обжору энергией. А еще, имея значительный избыток энергии, его организм начал самостоятельно вырабатывать желтые структурные частицы. Что выразилось в том, что емкость ядра Обжоры увеличилась и тонкие желтые энергоканалы потянулись от ядра к его морде и плечам. В общем, к тем частям тела, что были покрыты костяными наростами.
Сначала, заметив изменения происходящие с Обжорой, я запаниковал. Подумал, что Обжора с опозданием перерождается в полноценного зараженного. Фиксировал все происходящие изменения по нескольку раз в день.
К моей радости, все основные изменения, произошедшие с Обжорой, были только на уровне улучшения его энергетической структуры и, немного, в трансформации самого тела. На поведении собаки эти изменения никак не отразились. Кроме того, я заметил, что по мере того, как идет время, от дня к дню, количество спор, что вырабатывает организм Обжоры постепенно уменьшается. Что дает возможность предположить, что выработка спор связана не с окончательным обращением Обжоры в зараженного, а с чем-то другим, с какими-то сторонними факторами.
Разумеется, в Квартал я поехал с Обжорой.
По приезду, Обжора рыком, который стал намного мощнее, оповестил Квартал о своем прибытии, разогнав зараженных. Через пару минут, с дальнего края старого города ему ответил рыком местный топтун. Потом они поорали немного и успокоились.
Дальше дни потекли в полусонном рабочем ритме. Обжора охотился, убивая пару зараженных в день. Одного ел сам. Второго я резал на куски и кормил ими зараженных на ферме. Которых первые три дня колол максимальными дозами токсина, и еще четыре ждал, когда их организмы восстановятся.
Времени для работы на ферме требовалось не много, поэтому я за неделю успел тщательно перебрать и переписать весь имеющийся в магазинах товар, облазил все имеющиеся складские помещения и подсобки. Нашел большие морозильные камеры под продуктовым магазином. К сожалению, всё мясо, что было в камерах, к этому времени испортилось.
Один день, когда в очередной раз перегрузился старый город, пришлось отсиживаться в высотке. Правда, отсиживался я сам. Обжора в это время, занимался тем же самым, что и топтун, то есть способствовал резкому сокращению поголовья пустышей.
За эту неделю, отъедаясь без ограничения на зараженных, Обжора изменился еще сильней. Его вес явно перевалил за сотню килограмм. Высота в холке около метра. Костяные бляшки стали крупнее и шипы на них больше. Мелкие костяные чешуйки начали покрывать переднюю часть груди и переднюю поверхность лап. Когти на лапах стали крупнее, и когда он ходит, отчетливо слышится их цоканье. По всем внешним признакам, Обжора стал матерым топтуном.
На восьмой день ферма прекратила свое существование. Зараженные были умерщвлены, а их споровые мешки выпотрошены.
После промывки фермерской паутины, сразу стало понятно, что её качество сильно хуже, по сравнению с той розовой паутиной, что получилась из первого подопытного бегуна. Оно и понятно, издевался я над зараженными в Квартале гораздо меньше. Получившаяся мытая паутина была настолько слабо розовой, что мне стоило труда рассмотреть эту розовинку.
Тем не менее, после растворения паутины и накачки её энергией, стало понятно, что красной компоненты в полученном растворе хватит на пять полноценных доз розового спека. Аж целых ПЯТЬ ДОЗ розового спека. Это ж охренеть сколько в деньгах, ну то есть в горохе. Думаю я, что его стоимость будет не на много меньше стоимости оранжевого спека. Думаю я, что найдется немало желающих поправить здоровье, среди власть имущих в стабах.