S-T-I-K-S. Хозяин Треугольника (СИ)

Дальше из полученного раствора выпаривается кислота и лишняя жидкость так, чтобы конечный объем составляя около 2 мл на дозу. В процессе выпаривания делается фильтрация выпадающего осадка. Остаточная кислота гасится содой.
И в-пятых, похоже эта информация конкретно для меня — если нет возможности предварительной активации спекового раствора, то разбавлять его рекомендуется чистым живцом. Что позволит значительно уменьшить потерю красного стимулятора.
— Как говорилось, кажется в мультике — это жжжжж не с проста…
Мне и раньше казался подозрительным рассказ Геймера о том, что он что-то смог под шумок выдурить у Айболита. А теперь я просто уверен, что меня пытаются втянуть в какую-то мутную схему. Похоже, без серьезного разговора с Геймером не обойтись.
Охотники еще не вернулись. Тупо сидеть и ждать Геймера для разговора по душам — тупо. Собственно, учится делать спек все равно нужно.
Первым делом достал из пакета с паутиной, которую я насобирал за два похода в Квартал, небольшой её клок и скатал в плотный шарик. На вид, шарик в диаметре вроде как около пяти миллиметров получился. Зажал его между пальцами и активировал чувство меры. Чувство меры сработало без применения зелёнки, оценив шарик в 298 единиц чего-то там.
Ладно. Затем взял в руку пакет с паутиной и опять активировал чувство меры. Результат — чуть больше пятидесяти тысяч единиц чего-то там. Хотя, что-то мне подсказывает, что так чувство меры оценивает содержание нейротоксина.
Чтобы перепроверить, достал так удачно прихваченные в аптеке электронные весы, и взвесил паутину из пакета. Вес паутины из пакета составил чуть больше пяти грамм. Все сходится. Если учитывать максимальную дозу токсина на килограмм веса иммунного, то эта цифра, ну та что показывается моим чувством меры, должна равняться 10 единицам. То есть доза спека, рассчитанная по нейротоксину, должна оцениваться чувством меры в 350–400 единиц.
Сейчас перепроверим. Достал шприц спека, купленный у Айболита и опять активировал чувство меры.
— Оп-па! Всего 90 единиц. Вот же жучара хитрожопая, — я рассмеялся и положил шприц обратно. — Хотя, — задумался, пересчитывая паутину в спек, — Не все так однозначно. Скорее гуманист. Да, именно, жучара-гуманист.
По расчетам получалось, что Айболит считал дозы исходя из веса неотмытой паутины. По факту он никого не обманывал, количество наркотических компонентов сохранялось в том же количестве, ну, почти том же. Что-то всё-таки терялось при отмывке. А то, что количество нейротоксина совсем не критичное- только в плюс. Тем более, что из спека был извлечен самый вредный компонент — свободный нейротоксин.
Так что Айболит — благодетель наркоманов Котелка, точнее той части, что является его клиентами. С другой стороны, Айболит создает себе более долгоживущую клиентуру, ничего при этом не теряя. А что с этической стороны? С этической — всё так же, как и с алкоголем в старом мире. Слабоалкоголка вроде как и не сильно вредна, никого не пугает, и втягивает широкие массы населения. По факту, искушение не принуждение — никто никого насильно не заставляет, но алкоголиков становится все больше и больше.
Единственное, в чем он сильно привирал, так это в том, что двойная доза спека может убить. Хотя, это касается только его спека. Двойная доза обычного грязного спека конечно же смертельна.
Вот, кстати, интересно. Если Айболит не врал, и доза его серого спека действительно вводит в состояние берсерка, то как оно будет ощущаться при двукратной, или даже трехкратной дозе. По количеству нейротоксина трехкратная доза относительно безвредна. Интересно, но проверять на себе не хочется. Может на зараженном? Позже…
Что еще?
Еще у меня есть основа, для изготовления ядовитой мастики. Помнится, продавец говорил, что она сделана на основе паутины.
Подождал, пока споровый баланс ядра восстановится за счет медленного перетекания энергии из хранилища в руке, и активировал чувство меры.
Чувство меры показало, что в мастике находится чуть больше шести тысяч единиц, но это не важно. Важно то, что подтвердилось содержание в мастике нейротоксина. Зная, что нейротоксин является агентом, транспортирующим компоненты спека по энергетическим каналам, причем с бешеной скоростью. То, следовательно, можно предположить, что он так же способен связываться с ядовитыми спорановыми хлопьями и так же быстро распространять их по энергетическим структурам, усиливать их ядовитое действие.
 
А еще я подумал, что для работы с зараженными мне не нужен спек. Для усыпления зараженных достаточно смывов с паутины, содержащих только нейротоксин.
 Глава 33 
 Я, Геймер — спекокартель 
Глава 33. Я, Геймер — спекокартель.
Вернулись охотники часа за два до захода Светила. Лица довольные, счастливые.
Сегодня их добычей стали опять десяток зайцев и штук пять перепелок, «на супчик» — как сказал Рыжий. Зайцев могло бы быть и больше, но зачем больше, если вчера десятка вполне хватило.
Быстро перекусив вареным мясом вчерашней косули, охотники приступили к разделке дичи. Мое предложение содрать с перепелок кожу вместе с перьями одобрения не получило, и я помогал только в разделке зайцев.
Торопиться с серьезным разговором с крестным смыла нет. Всё равно ему никуда от меня не деться. Еще вчера было решено, что охотники спят вместе с нами. Геймер со мной в комнате. А Рыжий и Шулер с Первым. Поначалу хотели освободить второе строение, перенеся из него вещи обратно в гараж, но потом решили не суетиться. Через несколько дней Сосновка перегрузится, и если на водокачке опять будут трубы, Рыжий и Первый планировали поставить еще один домик, уже для охотников.
Рассказывать охотникам оказалось особо нечего. Ездили, охотились, рисовали карту. Нашли парочку бродячих бегунов в которых оказался всего один споран на двоих. По всей видимости бегуны из Квартала, тем более что сегодня они ездили в той стороне.
Попросил у Рыжего посмотреть карту.
— Не, это не карта. Схема, в лучшем случае, — действительно, этот рисунок картой не назовешь. — Эту карту можно понять, если уже знаешь местность. А если знаешь местность, то и карта эта становится не особо нужна. Ни масштаба, ни привязок.
— А ты бы как сделал? — ни в вопросе, ни в интонациях Рыжего нет ни капли недовольства или издевки.
Действительно. А как бы я сам сделал? Я задумался.
— Ну, взял бы за основу какой-нибудь кластер с простой конфигурацией. К примеру, вот хотя бы тот же стабильный тройник, на котором мы находимся. Форма простая, длину границ легко измерить. Выбрал бы масштаб и начертил его в центре листа. Потом, определяя углы между границами базового кластера и смежных кластеров, а также определяя длину границ смежных кластеров, начал бы чертить границы соседних кластеров согласно выбранного масштаба. Главное высчитать правильно углы между границами и их длину без учета кривизны ландшафта. Потом бы начал наносить рельеф с высотами по отношению к базовому кластеру и основные дороги. И, конечно же, сделал бы привязку по сторонам света, в нашем случае восток-запад. И основные ориентиры: горы, водоемы, названия населенных пунктов.
— А если кластер каждый раз грузится с изменениями?
— Ну, — я опять задумался. — границы то остаются неизменными. Сделать на карте пометку, что кластер грузится с изменениями и сделать отдельно атлас с теми картами этого кластера, которые удалось зафиксировать. Потом отсортировать их по частоте загрузки того или иного варианта.
— А ты представляешь какой это объем работы?
— Какая разница? Мы же бессмертные, вроде как. Тем более, что чем дальше от базового кластера, тем меньше подробностей может содержать карта. Главное, что по такой карте можно будет точно понимать что и на каком расстоянии находится от условного центра.
— Поговорим еще на эту тему. Потом, — Рыжий забрал у меня карту, и опять сосредоточился на ощипывании перепелов.