S-T-I-K-S. Хозяин Треугольника (СИ)

— Что почему копье? — не понял я вопроса.
— Почему ты выбрал себе оружием копье?
— А в чем проблема?
— Не, не проблема. Интересно стало. Большинство выживших новичков вооружались топорами. Топором легче всего убить зараженных. По голове хрясь и все. А копьем… Не представляю, как можно убить зараженного копьем, так чтобы быстро. Они живучие до чертиков и боли не чувствуют.
— Я и не рассчитывал убивать копьем. Затормозить, опрокинуть и бежать — такой был расчет. И еще я надеялся, что раненый зараженный будет быстро терять силы, или даже сдохнет через какое-то время. И на счет топора я тоже думал. Попасть в голову бегущего на тебя зараженного еще нужно суметь. И даже если попал — это его не остановит, и он может по инерции сбить с ног. А если зараженный не один, то времени подняться уже может и не быть.
Я задумался и продолжил:
— Думаю, с топором реально отмахаться от пустышей. Я же рассчитывал, что мне нужно будет отбиваться от бегунов. Потому и копье. А от более развитых зараженных я даже и не надеялся отбиться.
— Какой продуманный новичок, — сказал Рыжий, и я заметил, что не только Гвоздь меня внимательно слушает.
— Продуманный не очень красиво звучит, — это уже Геймер, — я бы сказал тертый… в смысле калач.
— Странно от тебя такое слышать, — это Рыжий Геймеру, — Почему, к примеру, не прокачанный?
— Потому что не прокачанный. Я бы сказал — везучий нуб, но это тоже звучит не очень красиво и не точно.
— Тертый тоже звучит не очень красиво.
— Нормально звучит, — не сдавался Геймер, — Всяко лучше, чем продуманный.
— Ладно, не заводись, — Рыжий оборвал назревающий спор.
Несколько минут ехали в тишине, потом Рыжий повернулся ко мне и Гвоздю.
— На самом деле бегуны легко убиваются топором. Бегут они по прямой, поэтому нужно в последний момент резко уйти в сторону, подныривая под вытянутые руки, и развернувшись, ударить сзади в голову зараженного. Правда, потренироваться нужно. А вот с копьем можно и с лотерейщиком побороться. Это как на медведя с рогатиной ходить. Главное попасть с первого раза удачно, и чтобы сил хватило. Так что копье — нормальный выбор. К тому же, если копье намазать хлопьями от споранов, то это очень сильно повысит его эффективность.
Рыжий отвернулся, уставившись в боковое окно, а Гвоздь опять начал толкать меня в бок.
— Слушай, ты, когда к коменданту Котелка пойдешь, возьми с собой свое копье. Оно у тебя, скажем так, необычное и привлекает внимание. Может он тебя Копейщиком назовет, или Копьем.
— Хрен там, — перебил Гвоздя Геймер, — Лопатой он его назовет. Этот упырь ни одного нормального имени не дал.
— Ты то откуда знаешь? — Гвоздь Геймеру.
— От людей, которых он крестил, знаю.
— Ой. Это ты о своих друзьях алкоголиках. Так комендант считай, что угадал.
— Ээээ, — влез я в разговор Гвоздя и Геймера, — А можно мне объяснить, о чем разговор.
— Можно, — Гвоздь, с явным облегчением, переключился на меня. — Всех некрещеных новичков крестит комендант стаба, чтобы сделать ментаткарту и выдать что-то вроде паспорта, иначе тебя в стаб не пустят. Что такое ментаткарта, сложно объяснить, и сейчас это не так важно. Над именем для новичка комендант не сильно задумывается, обычно именем становится какая-то отличительная черта или вещь, на которую он обратил внимание.
— А если попросить дать какое-то конкретное имя? Ну, если не понравится вариант коменданта, — свои мысли о благозвучности и оригинальности имен охотников я решил не озвучивать.
— Не, не, не, — опять влез в разговор Геймер, — так будет только хуже. Я знаю одного чувака, так после того, как ему не понравилось имя, комендант перекрестил его в Пустыша. Так чувака того пару раз чуть не убили, случайно, конечно.
— А что, потом можно получить новое имя? — решил уточнить я.
— Можно, — ответил Геймер, — но сделать это может только крестный, который дал имя первый раз.
— А если коменданту заплатить за красивое имя?
В салоне повисла тишина. Потом ко мне повернулся Рыжий.
— Я о таком никогда не слышал. Не думаю, что стоит экспериментировать.
 
— Ладно, пойду с копьем, а там будет, как будет.
— Не, не, не. Так…
Геймера резко оборвал Рыжий:
— Че ты все некаешь? Хочешь что-то дельное сказать — говори! Хочешь что-то сделать — делай!
— А и сделаю! Никто не против, если я покрещу новичка?
Охотники затихли. Я тоже старался не отсвечивать. В конце концов, весь этот сыр-бор из-за меня.
Геймер задумался.
— Я Геймер, нарекаю тебя Тертым! Теперь так и говори: «я Тертый, крестный Геймер».
Ну, нельзя сказать, что я в восторге от своего нового имени. Ну, да ладно, по крайней мере, одной проблемой меньше.
— Спасибо крестный. А почему не Копейщик, так, просто интересно.
— Потому, что не вижу тебя воином. Я больше думал над именем Лаки, ну, то есть везунчик. Но удача она переменчива. Тебе помогала выжить не удача, что-то другое.
О как. Оказывается, Геймер думал об имени для меня. И, наверное, не решался стать моим крестным, чтобы не выделяться из коллектива. А последние слова Рыжего стали тем самым спусковым механизмом, подтолкнувшим Геймера от размышлений и желаний к конкретным действиям. Наверное, Рыжий тоже понял, что Геймеру не хватает решительности, потому так и сказал.
Тем временем, Геймер достал из кармана горошину и протянул мне.
— Это подарок. Улей видит — от чистого сердца.
— Спасибо, — я взял горошину.
— Возьми и от меня подарок, — Шулер тоже протянул мне горошину.
Рядом засуетился Гвоздь, но его опередил Рыжий.
— И от нас с Гвоздем тоже.
На мою ладонь легли еще три горошины.
— Это, — я не мог найти правильные слова, — Это слишком щедро. Спасибо.
— Не вздумай чувствовать себя обязанным. То, что ты рассказал про Квартал, тоже чего-то стоит. И просьба к тебе — больше никому про Квартал не рассказывай, — Рыжий задумался. — А еще, Геймер прав — Улей любит тебя. Может и нам перепадет немного.
Я спрятал горох в карман.
— Подъезжаем, — сказал Геймер.
 Глава 13 
 Стаб Котелок 
13. Стаб Котелок.
Все мои представления, о том, как должно выглядеть укрепленное поселение иммунных, разрушились еще на подъезде к Котелку.
С двух сторон от дороги, не доезжая где-то метров двести до границы стабильного кластера, горели десятки костров, над которыми висели большие котлы. Рядом стояли пластиковые столы и стулья. Суетились люди: кто-то тащил дрова, кто-то кашеварил, кто-то сидел за столиками и ел.
Дальше, уже на стабильном кластере, вдоль границы шли три ряда столбов с ограждением из колючей проволоки и металлической сетки. Ворот у этого забора не было. Сразу вглубь от границы стаба на дороге расставлены бетонные блоки в шахматном порядке, чтобы машины ехали «змейкой» и не разгонялись.
За ограждением из колючей проволоки и сетки шли самые настоящие трущобы. Палатки, большие деревянные ящики, каркасы из палок, обтянутые пленкой. Все это разномастное, вперемешку с горами мусора.
Полоса трущоб шириной метров сто. За трущобами еще ряд столбов с колючей проволокой. Потом идет еще полоса тщательно выкошенного поля, шириной метров пятьдесят. И уже за этой полосой возвышается четырехметровая стена из бетонных коробок и двух рядов блоков сверху на них. В этой стене уже есть ворота. Есть охрана и укрепленные огневые точки на стене.
Но состояние шока у меня вызвало не это — здесь были вперемешку и люди, то есть иммунные, и зараженные. Вон там, дерганой походкой идет пустыш. А вон там, у костра, лотерейщик ест большой ложкой прямо из котла. Иммунные не обращают на зараженных внимания. Зараженные не бросаются на иммунных…
Из оцепенения меня вырвал смех Гвоздя, который внимательно следил за моей реакцией и затем, куда я смотрю.
— Здоровяки, похожие на зараженных — это квазы. Квазом можно стать, перебрав с гороховым раствором, или если с жемчугом не повезет. О жемчуге тебе потом Геймер пусть рассказывает, — начал меня просвещать Гвоздь. — Квазы только с виду страшные, внутри они почти обычные иммунные. Отличить кваза от зараженного легко. Увидел одетого зараженного — это кваз. Пустыши не в счет.