Летний лагерь свингеров (ЛП)

Мы услышали голоса на дороге, приближающиеся к нам, и мы оба поняли, что это должна быть ее семья. Я поцеловал ее снова, сильно и крепко, прижимаясь к ней и чувствуя, как она возвращается.
— Я лучше пойду, — сказал я, глубоко дыша.
Она кивнула и открыла глаза.
—Я хочу, чтобы ты кое-что сделал для меня.—
Она тупо кивнула, затем сосредоточилась на мне, как будто просыпаясь ото сна.
—Прими ванну сегодня вечером.—
Она вопросительно посмотрела на меня.
Приближающиеся по дороге голоса приближались.
—Прими сегодня ванну и поиграй сама с собой. Я хочу, чтобы ты думала обо мне, пока играешь сам с собой. Ты собираешься это сделать?—
Она глубоко вздохнула и уперлась бедрами в меня, молча кивая.
—Закрой глаза и подумай обо мне...—
Безмолвно я толкнул ее спиной к перилам крыльца. Я быстро опустился на колени между ее ног. Она была слишком потрясена, чтобы двигаться, когда я раздвинул ноги и наклонил голову вперед, вдыхая запах ее возбуждения. Правой рукой я развел ее губы и высунул язык вперед. Она истекала, и я наслаждался ее соками.
Голоса приближались еще ближе, когда я лизнул ее киску, по клитору. Я прильнул губами к маленькой жемчужине в капюшоне и обвел ее языком. Ее ноги внезапно обмякли, и я был рад, что толкнул ее обратно к перилам крыльца. Я еще раз обвел ее клитор, попробовав на вкус ее острую сладость, затем встал.
Она мягко покачивалась, и я притянул ее к себе, страстно целуя. Она была в изумлении, когда я прервал наш поцелуй.
Я посмотрел ей в глаза, когда она снова медленно сосредоточилась на мне.
—Подумай обо мне, пока ты принимаешь ванну сегодня. Ладно?—
Она пьяно кивнула.
Я посмотрел через плечо и увидел фигуры, идущие вверх по дороге, к хижине. Я мог смутно разглядеть маму Кары и Джины. Лихорадочно думая, я потянул эрекцию в сторону и положил руку на бедро, прижимая стояк к телу раздвинутыми пальцами. Любой, кто смотрит внимательно, поймет обман, но на темном крыльце я не думал, что кто—то из пожилых женщин заметит.
—Кто там?—один из них спросил.
—Привет, Элизабет. Привет, Кара. Это Пол, — сказал я, отступив от Джины и повернувшись, чтобы скрыть свою эрекцию. Это было неловкое положение, но я не думал, что они будут всматриваться.
Две женщины поднялись по тропинке к лестнице. Джина все еще не пошевелилась и ничего не сказала, и я начал беспокоиться о ней.
—Я просто проводил Джину до хижины несколько минут назад, — соврал я.
— О, — сказала Элизабет. — Очень по-джентльменски с вашей стороны. Джине повезло, что ты присматриваешь за ней.—
—О, — быстро сказал я, улыбаясь Джине, — я счастливчик.—
—Ха! Неудивительно, что ты ей нравишься, — сказала Кара, наполовину фыркая.
Элизабет тихо предупредила ее, и обе женщины поднялись по лестнице, минуя нас. Они вошли в каюту, и над нами загорелся свет на крыльце. Мама Джины оставила дверь открытой, и могла бы легко увидеть нас за дверью. Я ухмыльнулась Джине. Она все еще прислонилась к перилам крыльца, а ее ноги все еще были слегка раздвинуты.
Повернувшись спиной к женщинам в салоне, я, наконец, вынул свой член. Я наклонился, чтобы поцеловать Джину в щеку, моя подпрыгивающая эрекция натыкалась на ее бедро. Когда я отступил, она посмотрела на меня и широко улыбнулась.
—Ты собираешься принять ванну, когда я уйду?— Я спросил мягко .
Она медленно кивнула.
—И ты собираешься думать о моем языке на своей киске?—
Она кивнула, на этот раз быстрее.
—Ты собираешься играть сама с собой?—
Она кивнула почти сразу.
Я наклонился, чтобы поцеловать ее снова целомудренный поцелуй в щеку, когда ее мать и старшая сестра наблюдали.
Я быстро прошептал ей на ухо: —Я тоже.—
Я отстранился и снова посмотрел на нее, улыбаясь от уха до уха.
Она улыбнулась мне в ответ и, к моему удивлению, наклонилась вперед и поцеловала меня в губы, быстрые и легкие.
— Спокойной ночи, — сказал я, когда она отстранилась.
—Спокойной ночи.—
— Я не могу дождаться завтрашнего дня, — сказал я, понизив голос.
Она кивнула и покраснела, улыбаясь мне. — И я тоже, — тихо произнесла она.
 
С этими словами я спустился по лестнице и направился к нашему домику. Я оглянулся и помахал рукой. Джина все еще стояла на крыльце.
Не думаю, что я когда-либо был так взволнован, как в тот момент. Я уже не мог дождаться рассвета следующего дня.
Глава 92
Субботнее утро выдалось ясным и ясным. Я встал рано и принял душ. Мама и папа волновались, когда я вышла из душа. Мама убрала руку отца с груди и выскользнула из кровати, подмигнув мне.
— Повеселись сегодня, милый, — тихо сказала она и поцеловала меня в щеку. Я покраснел, а она улыбнулась мне.
Я подозревал, что она знала, что мы вчетвером что-то замышляем, но я рад, что она всепоняла, и решила меня отпустить.
—Спасибо, Мам.—
—Будьте осторожны сегодня, — предупредила она.
Я не знал, говорила ли она о походе или о чем-то еще, но я кивнул и быстро направился к двери.
Все четверо встали рано, и мы быстро позавтракали вместе, ухмыляясь, как идиоты. Солнце даже не успело встать в полную силу, как мы взвалили на плечи наши рюкзаки и направились вниз по склону.
Утром все еще было немного холодно, но двухчасовой поход в карьер согрел всех нас, как и сам воздух, и было довольно приятно. Мы с Манфредом разговаривали по дороге в карьер, и Джина с Дженни тоже шли и болтали где-то сзади. Манфред и я повернулись бы при звуке их смеха, но при всем этом мы сосредоточились на поддержании хорошего темпа.
Манфред упаковал дополнительные бутылки питьевой воды в свою пачку, и у нас был большой обед с несколькими закусками, упакованными в мою. Накануне девочки приготовили жареную курицу, картофель, и салат из трех бобов. Я выпил колы из холодильника, и у нас были кексы, которые Дженни и ее мама приготовили. В общем, мы были настроены на веселье в карьере.
Семьи Дженни и Манфреда уезжали на следующий день, и я знал, что они действительно с нетерпением ждали времени в одиночестве. Поэтому, когда мы прибыли к карьеру, мы быстро организовали все. Я взял Коксы и положил их в сетчатый мешок и бросил их в воду в тени большого валуна; они были бы хорошими и прохладными на обед. Джина и Дженни поставили нашу еду в тени одного из больших камней, в то время как Манфред и я вынули наши одеяла и полотенца.
—Хочешь поплавать и остыть после похода?— Спросил Манфред, ухмыляясь мне после того, как мы сняли обувь.
Я кивнул, и по негласной договоренности мы помчались к краю плоского валуна. Длинные ноги Манфреда перенесли его через край за секунду до меня, и мы оба бросились в воду, всплыв в нескольких ярдах от скалы. Джина и Дженни появились на краю валуна, чтобы посмотреть, в чем там переполох, а мы с Манфредом только усмехнулись.
Джина закатила глаза и нырнула за нами вслед, внимательно следя за Дженни. В прозрачной воде мы наблюдали, как они плывут к нам, и я еще раз поразился загорелой грации Джины. Она всплыла в нескольких футах от меня, игриво брызгая мной. Однако мы оба оглянулись, когда Манфред подплыл к ней. Дженни быстро подплыла к нему вплотную и обхватила его руками за шею.
Мы с Джиной смотрели, как она целовала его, наслаждаясь его кратковременным замешательством. Он обнял ее и ответил на поцелуй, оба не обращая внимания ни на одного из нас. Джина посмотрела на меня и лукаво ухмыльнулась. Тогда она тоже обняла меня. Ее соски были словно бриллианты из холодной воды, и она терлась ими об меня. Одной рукой, я поддерживал ее, когда она крепко поцеловала меня, исследуя языком мой рот и прижимая свое тело ко мне.
Когда мы, наконец, разорвали поцелуй, мы посмотрели вверх, чтобы найти Манфреда и Дженни ухмыляясь нам.
— Рад видеть, что вы наконец-то отрылись друг-другу, — сухо сказал Манфред, держа Дженни.
—А?—Я спросил.
—Вы двое флиртовали друг с другом всю неделю, — сказал Манфред, а затем охнул, когда Дженни ударила его по ребрам.