Летний лагерь свингеров (ЛП)

Я также чувствовал себя виноватым, особенно за мое предложение расстаться с ней, если Джина примет меня обратно. Это было бесхитростно, опрометчиво и эгоистично, и я знал это. Я был рад, что Джина не согласилась. Я любил Кендалл (хотя в тот момент я не был счастлив с ней), и я никогда не простил бы себя, если бы я расстался с ней просто, чтобы склонить ветряную мельницу моих отношений к Джине.
Поэтому по разным причинам я не хотел делиться своими мыслями со Сьюзен, мамой или Кендалл. Вместо этого я поговорил с кем-то еще.
Неудивительно, что наша с Трипом совместная поездка не была первой, так как мы уже много времени дружим. Он не только брал меня на свои уроки по пилотированию, но и летал со мной по пересеченной местности. Конечно, мы вместе работали над нашими архитектурными проектами, и я давал ему советы по улучшению его рисунков. Я даже помогал ему бороться, хотя и со стороны.
  
Глава 707
 
И я рассказал ему всю историю о той ночи в «Хилтоне». Он был удивлен и немного удивлен Лесли и ее страпоном, но шокирован тем, что я сделал с Риган. Он понял, что мои собственные угрызения совести были намного сильнее, чем все, что он знал, поэтому он не стал читать мне лекцию.
Кроме того, он действительно понимал, через что я прошел с Джиной. Все больше и больше я начинал ценить его проницательность, с трудом заработанную личным опытом. Поэтому мы говорили о том, что я чувствую, от ярости и разочарования до отчаяния и раскаяния.
Когда мы не говорили о Джине, он обращал мое внимание на другие вещи: Кендалл, музыку, жизнь в целом, музыку, архитектуру и снова музыку. Поскольку музыка была неотъемлемой частью его жизни, мы слушали всевозможные группы, о которых я никогда не слышал раньше: «R.Е.М», «Durаn Durаn», «Тhе Сurе», «Таlking Неаds» и многое другое. Мы также слушали его любимые песни, такие как «Тhе Веасh Воys» и «Тhе Веаtlеs».
Я слушал много музыки в те темные дни, особенно когда Трип начал делать «миксы» для моего маленького стерео. Я также понял, что он влияет на мое настроение своим музыкальным выбором: было трудно быть меланхоличным, когда я слушал веселую и задорную музыку.
Когда я злился (на Джину, на себя или на жизнь в целом), Трип цитировал подходящую песню, которая обычно превращалась в дискуссию о влиянии и истории группы. Когда я был угрюм, он спрашивал меня о знаменитых зданиях. Когда я впадал в меланхолию, он заставил меня расспросить его об архитектуре (он все еще плохо разбирался в гуманитарных науках, к моему удивлению и ужасу).
Я также провел много времени с Кристи. Рэн, казалось, понимала, что я переживаю трудные времена, поэтому она была дружелюбной, а не кокетливой. Мы по-прежнему позировали вместе для класса Шивон, но она больше не пыталась вывести меня из себя. Я не знаю, сколько из этого сделала Кристи и сколько было здравого смысла со стороны Рэн, но я не смотрел дареному коню в зубы.
Мы с Кристи разговаривали не так много, как мы с Трипом, но в этом не было необходимости. Мы в основном тусовались вместе и рисовали. Пока я рисовал здания из Европы и великих американских городов, она рисовала людей. Она рисовала меня или Рэн, но рисовала и других людей: Марико из Японии, Брук, ее лучшую подругу из Сан-Диего, ее братьев, племянниц и племянников – их было семеро. (—Моя семья католическая, Пол. Мы любим секс и не верим в контроль над рождаемостью! — сказала она со смехом. Я думал, она шутит насчет контроля над рождаемостью. А может и нет.)
Она также рисовала Саймона, и я узнал о нем довольно много. Его степень бакалавра была по истории, и он учился в Оксфорде на стипендию. В конце концов он захотел получить степень доктора философии и преподавать где-нибудь в колледже. Отчасти ее влекло к нему энциклопедическое знание древней истории, включая искусство и культуру.
Ее отец не любил его, потому что он не был военным. Адмирал Кармайкл твердо знал, за кого должна выйти замуж его единственная дочь. Однако мать Кристи держала его в узде и настаивала, что их дочь может выйти замуж за кого захочет, «независимо от того, что думает чопорный старый Адмирал.»
 
У «Надутого старого Адмирал», о котором идет речь, было несколько ответов, таких как «но я ее отец!» По словам Кристи, ее мать отвечала ему вежливым «это так мило, дорогой» на каждое его возражение.
— О, Пол. — сказала Кристи, вспоминая со смехом, — Ты бы видел его лицо. Не говори ему, но мама всегда дома. Он может быть Адмиралом, когда он на работе, но дома он просто Гарольд. — Когда Саймон спросил его, может ли он жениться на мне, я думаю, он хотел зарычать и сказать «нет». Но бросив один взгляд на маму, он просто улыбнулся и сказал, «Добро пожаловать в семью, сынок.» —
Она задумалась. — Жаль, что папа не знает Саймона так, как я. Может, он и не военный, но и не пацифист. И черт возьми, Пол, он такой замечательный! История жива для Саймона. Он видит это в своей голове. Она живет и дышит для него. Он читает по-гречески и по-латыни. И он чувствительный и умный... Я люблю его. —
— Рано или поздно мой отец поймет. — сказала она почти властно. — Я люблю Саймона и собираюсь выйти за него замуж. Вот и все. — С этими словами она скрестила руки на груди и тихо хмыкнула.
Я усмехнулся ее девичьей решимости. — Он действительно нравится твоей маме? —
— О боже, да. — сказала она, а ее глаза заблестели. — Моя мама никогда не встречала никого, кто бы ей не нравился. И она видит, как сильно я люблю Саймона, она просто хочет, чтобы мы были счастливы. Мы много говорили об этом после того, как Саймон сделал мне предложение. Мы с мамой всегда были близки – мы были единственными женщинами в доме, полном мужчин. Там так много тестостерона! —
Я рассмеялся.
— Но мама всегда меня поддерживала. Джеймсу и Дэнни тоже понравится Саймон, хотя Дэнни еще не встречался с ним. Дэнни, как и моя мама, любит всех. —
— А как же Гарри? —
— Гарри слишком похож на моего отца. — сказала она. — Но Марианна, его жена, в высшей степени разумная женщина, и она сказала ему – тихо, конечно же, чтобы он держал рот на замке. — Она нахмурилась. — Я просто хочу, чтобы Рич любил его. Мама приведет папу, но я не знаю, что делать с Ричем. — Она вздохнула. — У Рича нет жены, которая сказала бы ему: «это так мило, дорогой.» —
— Почему Рич не любит Саймона? — Спросил я. — Я имею в виду, он хоть видел его? —
Она покачала головой. — Рич был со своей командой, когда Саймон был в Сан-Диего. Нет. — добавила она со вздохом, — Ричу не нравится, что я выхожу замуж за кого-то, тем более за штатского. Он всегда очень заботился обо мне. Даже чрезмерно, можно сказать. Лоренс всегда говорил ему, чтобы он повеселел, но Рич – один из тех людей, которые подозрительны ко всем. Лоуренс говорил: … —
Когда она не продолжила, я поднял глаза.
Ее глаза были опущены.
— Лоуренс – твой второй брат? — Спросил я.
Она посмотрела на меня так, словно видела впервые. Потом сморгнула слезы. — Откуда ты знаешь? —
— Множество мелочей. Я не знал наверняка, но подозревал. —
Она вытерла глаза и с трудом сглотнула.
— У тебя на столе фотография. — сказал я. — Я видел ее сотни раз, но не понимал, что это значит, до недавнего времени. Это фотография Лоуренса, не так ли, с вертолетом и его командой? —
Она кивнула.
— И это ему ты приколола те крылышки, верно? —
Она снова кивнула.
— Ну. — сказал я. — Мне надо подумать... Гарри летает на реактивных самолетах. Джеймс летает на вертолетах, но на флоте. Дэнни служит в морской пехоте, но летает на реактивных самолетах. И он водолаз Военно-Морского Флота. Так кто же в морской пехоте летает и на вертолетах? —
— О. —
— И со временем ты кое-что сказала... Ты как-то сказала мне, что ты младшая из шестерых детей. А в другой раз ты сказал, что выросла с пятью старшими братьями. — Я сделал вид, что считаю на пальцах: — Гарри, Джеймс, Дэнни, Рич, и... кто? Я не совсем понял, что произошло, но могу догадаться. —