Летний лагерь свингеров (ЛП)

Трип и я также закончили учебу с Кендалл и Эбби в воскресенье (еще раз, по дизайну Кендалл).
—Может быть, вы с Полом могли бы как-нибудь снова потусоваться с нами. — сказала Кендалл, прерывая мои размышления.
Вернувшись к настоящему, я не сразу понял, что она разговаривает с Трипом. Я бросил на нее многозначительный взгляд, который она беспечно проигнорировала.
— Конечно. — сказал Трип. —Это было бы забавно. Но... —
—Но... — Подсказала Кендалл.
—Не знаю, когда смогу. — сказал он. — На этой неделе у меня четыре промежуточных экзамена. И мне нужно закончить работу по английскому. — Потом он взглянул на меня. — Просто будь счастлив, что тебе не придется его сдавать. —
— О. — Сказал я. — Не думай, что я легко отделаюсь. Может, я и не учу английский на первом курсе, но это не значит, что я не учу английский. Мне нужно сдать работу по американской литературе. —
—Ты хочешь сказать, что вызвался учить английский больше, чем нужно? —
— Конечно. — ответил я. —У меня должен быть факультатив, и это может быть то, что мне нравится. Почему? Что ты берешь на факультатив? —
— Бухгалтерию. — сказал он.
— Видишь? Я не могу представить, что хочу заниматься бухгалтерией. —
— Ну, я, пожалуй, пойду в бизнес. Со всем, что я хочу сделать, это когда-нибудь пригодится. —
Я кивнул. Я подумывала о том, чтобы получить степень по английскому или, может быть, по истории искусств.
—Я задалась этим вопросом в несовершеннолетнем возрасте. — сказала Кендалл. —Я не могла решить, что хочу взять – все это звучало так интересно. Я всегда знала, что хочу стать психиатром, и хотела, чтобы моя степень была психологической, но я также хотела посещать занятия по английскому языку, философии, социологии, религиоведению и женским наукам. Я не могу взять их все, но я собираюсь закончить на английском и женских исследованиях. Кроме того, мне нужно брать уроки в Медицинской школе, например, органической химии. —
—Ты слишком образованна. — сказал я.
—Но я думала, тебе нравятся умные девушки. — сказала она.
— Да. — поддразнила я. — Но не слишком умные. —
Мы с Трипом усмехнулись, увидев притворную боль в глазах Кендалл. В этот момент разговор перешел на повседневные дела. Покончив с едой, мы направились к выходу. Трип проводил нас до гуманитарного корпуса и попрощался.
Выйдя из Эйерс-холла, мы с Кендалл на мгновение остановились.
—Ты придешь после работы моделью? — спросила она.
— Мы с Джиной собирались вместе пойти в библиотеку. Почему бы тебе не пойти с нами? —
— Не могу. — уклончиво ответила она. —Мне нужно написать работу по детской психологии. —
Мне хотелось возразить, что она может писать в библиотеке так же хорошо, как и у себя дома, но дело было не в этом. Она просто не хотела быть рядом с Джиной. Она знала это, и я знал.
—В квартире тише. — сказала она, почувствовав мои мрачные мысли.
- Это библиотека, черт возьми! - Думал я.
—Мне пора в класс. — сказала она наконец.
Я поцеловал ее на прощание и смотрел, как она спускается с холма.
Вздохнув, я вошел в Эйерс и направился наверх, на занятия по математике.
После урока дизайна я направилась в студию 6. В коридоре, я достал блокнот и сел. Я был настроен на что-то другое нежели Италия или Греция, поэтому я начал шерстить свои воспоминания. На ум сразу же пришло одно здание.
Во время нашего пребывания в Париже мы с Джиной просто исследовали окрестности и наслаждались жизнью. Мы были в Городе Света, доме одного из самых красивых произведений искусства и архитектуры во всей Европе.
Однажды ветреным днем – погода была не по сезону прохладной для лета, наш официант услышал, как мы говорим по-английски. Он объяснил, что учится в Американском университете в Париже и рад возможности говорить по-английски. Мы разговорились. Когда мы спросили, какие достопримечательности мы должны увидеть, официант немедленно рекомендовал одно. Затем он рассказал где оно находиться. Мы с Джиной поблагодарили его и направились к метро.
  
Глава 562
  
Когда мы приехали на площадь Оперы, я стоял в конце улицы и просто смотрел. Здание было великолепно. В то время я понятия не имел, что это за архитектурный стиль и кто его спроектировал. Все, что я знал, что у меня перехватило дыхание. Без сомнения, это одно из самых красивых зданий в мире.
Когда мои мысли вернулись в настоящее, я улыбнулся воспоминаниям. Джина дразнила меня моим чувством удивления, но, думаю, отчасти разделяла его, и ей определенно нравился мой энтузиазм. Она даже ходила со мной в библиотеку после того, как мы вернулись в США, чтобы я мог проверить книги по всей архитектуре, которую мы видели в Европе.
Все еще улыбаясь, я перевернул страницу в блокноте и начал рисовать. Фасад оперного театра в стиле нео-барокко был невероятно сложным. Сводчатые аркады поддерживали пару колонн, а сами колонны обрамляли большие французские окна. Невысокий купол венчала бронзовая скульптура, покрытая патиной веков, а по бокам фронтоны здания увенчивали еще больше скульптур.
Крепко держа здание перед мысленным взором, я старательно рисовал, воспроизводя детали, которых не помнил. Когда я начал затенять аркады, я почувствовал кого-то рядом со мной. Когда я подняла глаза, Кристи улыбнулась мне. Я улыбнулся в ответ и вернулся к рисунку. Я мог бы потратить на это несколько часов, просто заполняя детали, но звонок прозвенел прежде, чем я закончил.
— Парижская опера, верно? — Спросила Кристи.
Я кивнул.
— Это танец Карпо. —сказала она, указывая на мой набросок скульптуры на уровне земли. — Он был французским реалистом. — добавила она. — Мне нравится его скульптура. —
— Наверное, я больше внимания уделял зданию, чем скульптуре. — сказал я.
— Почему? — спросила она, искренне озадаченная. — Скульптура – часть здания. Одна красота поддается другой. —
— Наверное, я никогда об этом не думал. —
—Карпо учился в Школе изящных искусств. Разве там не училось много архитекторов? —
— Да. — сказал я, несколько удивленный ее знанием. Затем я указал на свой рисунок. — Это место иногда называют Оперным театром Гарнье. Архитектор Шарль Гарнье был студентом факультета изящных искусств. Там училось много известных архитекторов. На самом деле большинство больших общественных зданий в Нью-Йорке и Чикаго построены в стиле боз-арта. — закончил я.
— Видишь? — сказала она с усмешкой. — Искусство и архитектура идут рука об руку. — Словно в подтверждение своих слов, она указала на здание вокруг нас – здание искусства и архитектуры. — Без архитекторов. — добавила она. — художникам негде было бы выставлять наше искусство. А без художников архитекторам нечего было бы выставлять в своих зданиях. —
Я старался не улыбаться, но в конце концов проиграл битву.
—Это правда. — сказала она.
—Опять вы двое. — прервала его Шивон, появившаяся в дверях студии.
Мы встали.
— Кристи сказала, что ты изучаешь архитектуру. — обратилась ко мне Шивон. — Я думала, ты будешь учиться живописи. — добавила она. Потом она заметила мой блокнот. Она сделала жест, и я позволил ей посмотреть на мой незаконченный рисунок. — Впечатляющая деталь. — сказала она. — Кристи сказала, что ты талантлив, и она была права. —
Блондинка рядом со мной нервно заерзала, и я почувствовал, что краснею.
—Вы студент третьего курса? — Спросила Шивон. — Или четвертого? —
— Вообще-то, я первокурсник. — сказал я несколько смущенно.
— О, замечательно. Тогда ты все еще в стадии изумления с широко раскрытыми глазами. Какие профессора архитектуры у вас есть? —
— Шпильман для вступления, Ледбеттер для рисования и Йоска для дизайна — кисло закончил я.
— Я не знаю профессора Шпильмана. — сказала она. — но Дон Ледбеттер хороший специалист. И тебе повезло, что у тебя есть профессор Йоска. —
Я только моргнул. Она явно не знала ни Йоску, ни его неприятного характера.