Летний лагерь свингеров (ЛП)

В пятницу мы с Трипом в последний раз просмотрели чертежи нашего домашнего проекта. Я сделал все возможное, чтобы сделать поэтажный план и фасады на отлично. Я также аккуратно написал свою спецификацию (так как я все еще не настроил свой новый принтер).
Когда я смотрел на рисунки моих товарищей по команде накануне вечером, я не нашел, что критиковать. Наверное, мне не хотелось унижать чужую работу. Поэтому я придумал несколько поверхностных вещей, чтобы отметить каждый набор рисунков, но ничего больше.
В двенадцать сорок пять, мы направились в класс. Сразу после звонка в класс вошел Йоска.
—Ну что ж. — сказал он, прежде чем мы успели полностью успокоиться. — полагаю, все ваши проекты готовы к сдаче. — Затем он оглядел класс. — Я вижу, что Мистера Фекете больше нет с нами, что, вероятно, разумно с его стороны. А кого еще не хватает? Ах да, Мисс Гилберт и Мистер Первис. Надеюсь, они будут наслаждаться полноценной жизнью в индустрии быстрого питания. —
Мы все нервно засмеялись. Я не испытывал гордости от того, что почувствовал облегчение оттого, что Йоска смеется над ними, а не надо мной, но я не собирался вызывать его презрение.
— Оценка для этого проекта будет другой. — продолжил Йоска. — Техническое качество ваших рисунков составит пятьдесят процентов от вашего уровня. Ваша спецификация составит дополнительные десять процентов. Остальные сорок процентов вашей оценки будут полностью состоять из бонусных очков, основанных на вашем художественном исполнении и внимании к деталям. —
Трип и я, нервно посмотрели друг на друга.
—Вы соревнуетесь с каждым из ваших товарищей по команде за бонусные очки: первое место, второе место и так далее. — сказал Йоска. — Первое место получит все сорок очков. Второе место получит двадцать очков. Третье место получит десять очков, а четвертое место не получит бонусных очков. Надеюсь, большинство из вас знают простую математику, и вы поняли, что если ваш рисунок идет четвертым, ваш шанс на прохождение оценки полностью зависит от качества ваших рисунков и критики. —
Саманта выглядела испуганной.
— Для тех из вас, кому посчастливилось быть в команде только из трех человек. — продолжал Йоска. — вы уже знаете: их больше нет с нами. Архитектура – это конкуренция, и вам лучше узнать это сейчас. Если тебе не нравится, очень жаль. Вот дверь. — Затем он посмотрел на нас, выражение его лица было жестким и бескомпромиссным.
В наступившей напряженной тишине я пришел в молчаливую ярость. - Вот придурок. -  Подумал я. - Что за полный придурок! - Затем парень, сидевший через два ряда от меня, злобно выругался, что вывело меня из состояния молчаливой ярости.
— ДА ПОШЕЛ ТЫ, МУЖИК, и к черту все это дерьмо. — выплюнул он. —Я ухожу отсюда. —
Вместо того чтобы ответить, Йоска просто отступил назад и указал на дверь. Парень схватил свои вещи и выбежал, громко бормоча что-то о «Шепелявых нацистах», когда проходил мимо профессора Йоски.
— Кто-нибудь еще? — Спокойно спросил Йоска. — Нет? —
Думаю, мы были слишком потрясены, чтобы даже дышать.
— Ладно, сдавайте свои проекты. —
Как скот, мы прошаркали в начало класса, чтобы сложить наши рисунки и спецификацию на его столе. Когда мы все вернулись на свои места, Йоска повернулся к доске и взял кусок мела.
—Сегодня мы будем обсуждать человеческие потребности... —
После инцидента с Риган и его последствий я предпринял сознательную попытку звонить Джине почаще и проводить с ней больше времени. После ужина я позвонил ей в номер. Фейт ответила после второго гудка.
— Привет, Фейт. — сказал я. — Это Пол. Могу я поговорить с Джиной? —
— Одну минуту, пожалуйста. — сказала она.
Мы с Фейт наконец-то встретились «лично» несколько дней назад. Она казалась довольно милой, но Джина все равно не очень ее любила. Эти двое отличались друг от друга почти во всем.
Если Джина старалась одеваться, пользоваться косметикой и хорошо выглядеть, Фейт вообще не пользовалась косметикой, и ее одежда обычно была чопорной (она одевалась как восемнадцатилетняя Нэнси Рейган). Она была хорошенькой, и у нее было красивое тело, но она не делала ничего, чтобы выглядеть более привлекательной.
 
По словам Джины, она была очень религиозна. Обычно я не возражал против религиозных людей – в конце концов, Кендалл ходила в церковь почти регулярно. Но Фейт просто излучала осуждение, как будто осуждала всех вокруг себя за то, что они не соответствуют более высоким, более благочестивым стандартам. Она не пила, не занималась сексом и даже не любила слушать разговоры об этом. Джина называла ее «паинькой», и я неохотно согласился с этой оценкой.
— Привет. — сказала Джина.
— Привет. — сказал я, бессознательно повторяя одну из фраз Кендалл.
—В чем дело? —
—Что ты делаешь сегодня вечером? — Спросил я.
— Мне надо пойти на вечеринку. А что? —
—Я подумал, что мы могли бы встретиться. —
—Ну... Подожди секунду. — сказала она. Потом прикрыла трубку рукой. Когда мгновение спустя она открыла его, то понизила голос. — Фейт уезжает домой на выходные. Ее брат скоро заберет ее. Хочешь зайти, когда она уйдет? —
— Да. — сказал я.
—Наоми и Айрис тоже не будет. Кажется, у них сегодня концерт. Так что мы будем в номере одни. —
— Звучит здорово. — сказал я.
— Хорошо, я позвоню тебе, когда Фейт уйдет. —
Сорок пять минут спустя я встретил Джину в вестибюле Южного Каррика. Как только мы вошли в ее комнату, она закрыла и заперла дверь. Затем она прижалась ко мне всем телом и мы слились в поцелуе.
Глава 546
— Боже, как я скучала по тебе. — сказала она, когда мы отстранились друг от друга.
— Я тоже. —
— Мне не нравится, что у нас настолько разное расписание. — сказала она. — Я имею в виду, что даже если бы я хотела провести вечер четверга с тобой и Кендалл, я не смогла бы. —
— Подожди секунду. — сказал я. —Что значит «даже если бы захотела»? —
—Ты видел, как Кендалл обошлась со мной вчера на вашем футбольном матче. — сказала она с искренним гневом. — Я имею в виду, она едва удосужилась поздороваться. И не думай, что я не видела, как она была раздражена в субботу, когда ты обратил внимание на меня, а не на нее. —
— Все не так, милая. — сказала я.
—Тогда на что это было похоже? — горько спросила она. —Не знаю, что с ней, но она изменилась. Я имею в виду, мы отлично ладили, но теперь я для нее как прокаженная или что-то вроде того. Лучше бы она просто пришла и сказала мне, что случилось. Я не какой-то огнедышащий монстр. И я не собираюсь запрещать тебе видеться с ней. Это было бы несправедливо и по отношению к тебе. Ты сказал мне, что это будет по-настоящему, когда мы впервые заговорили о том, чтобы пригласить ее присоединиться к нам. И с тех пор так и было. Так... что случилось? Ей больше не нравится делиться тобой? —
Застигнутый врасплох, я растерялся.
— Извини. — сказала она, увидев выражение моего лица. — Думаю, мне просто нужно было выговориться. —
— Все в порядке. — сказал я. Но это была пустая фраза. Я просто не знал, что еще сказать. Я знал, что часть проблемы была в том, что Джина была в женском обществе, но я не мог сказать ей этого. Кендалл, казалось, связывала Джину со всем, что было не так с сообществами. Я думаю, что она также отстаивала свое «право» на меня и мое время, что должно было вызвать конфликт.
— Наверное, я просто хочу, чтобы все было так, как раньше. — сказала Джина. —Но этого не случится, потому что мы здесь. Боже, ненавижу это место. —
— Почему? — Спросил я.
— Почему? — обиженно повторила она. —Моя комната – помойка, моя соседка – лицемерная библейская фанатичка. Она встает на колени и молится. Каждую ночь. Вслух. Но это не та часть, которая меня бесит. В последнее время, она начала молиться за меня, когда я в комнате. Она не молится за меня по имени, но я знаю, что она говорит обо мне. Она молится, чтобы я исправила свои греховные пути и возродилась во славу Иисуса Христа. Боже, ты можешь в это поверить?! —