Летний лагерь свингеров (ЛП)

Она оторвала свой рот от моего члена достаточно долго, чтобы взять его поглубже, затем снова начала его посасывать.
— И твои тетушки. — продолжал я. — Они подумают о том, чтобы отсосать у твоих дядюшек. Как вы думаете, их киски промокнут, когда они будут смотреть на нас? Думаю, так и будет. Они будут думать о том, каково это – иметь член во рту, и одновременно с этим сосать его. — сказал я, намеренно растягивая слова.
Пальцы Кендалл были размыты, когда она играла со своим клитором, и я мог сказать по ее дыханию, что она была невероятно возбуждена.
—А как же твоя мать? — Спросил я. —Она видела меня со стояком раньше, не так ли? И она видела, как моя горячая, белая, липкая сперма попала тебе на лицо, не так ли? —
Она кивнула.
—Ты помнишь, что она сделала потом? Она заставила твоего отца трахнуть ее, а потом он кончил ей на лицо. Думаешь, она будет думать о том же, когда увидит, как ты отсасываешь мне за обеденным столом? Я думаю, она вообразит, как сильно она любит отсасывать у твоего отца, как сильно она любит заставлять его кончать ей на лицо. Я думаю, что при одной мысли об этом у нее потекут слюнки. —
Кендалл тихо застонала и попыталась взять мой член целиком. Ее губы были всего в нескольких дюймах от основания моего члена, после чего она закрыла рот и провела языком по его нижней стороне.
—А как же твой отец? — Продолжал я. —О чем он будет думать? Будет ли он думать о губах своей жены? — Спросил я. Затем я подождал несколько секунд. — Или твоих? —
Реакция Кендалл всегда поражала меня, когда я упоминал ее отца. Если мы не занимались сексом в то время, она была в ужасе от мысли о сексе с отцом. Но если мы занимались сексом, когда я упоминала о нем, ее реакция была гораздо более сильной, более интуитивной, и более горячей. Этот раз не стал исключением.
— Верно. — сказал я, мысленно возвращаясь к воображаемой сцене за обеденным столом. — Ты знаешь, что у твоего отца твердый член, и он думает о твоих губах, обхвативших его. Он думает о том, как ты его сосешь. Но ты моя. — прошептал я, пробегая пальцами по ее волосам.
Она тихо застонала и обхватила рукой основание моего члена.
—И чтобы доказать, что ты моя. — сказал я, продолжая фантазировать, — я собираюсь трахнуть тебя перед ним. Я уберу индейку и закуски со стола, и мы заберемся на стол. Когда ты раздвинешь ноги, у твоего отца будет прекрасный вид на твою мокрую, скользкую, чисто выбритую киску. Тебе бы этого хотелось? —
Она покачала головой, но я знал, что это не так. Мало того, что ее движения головой стали более интенсивными, но и ее пальцы были в постоянном движении над клитором.
Глава 506
— Я залезу между твоих ног, а мой член будет твердым, влажным и блестящим, весь в твоей слюне от твоего минета. Все твои тетки будут смотреть на это. — сказал я. — И глаза твоих дядей будут прикованы к твоему телу. Они будут смотреть, как я устанавливаю свой член у входа в твое влагалище, и тру головкой вдоль твоей щелки. Твой отец тоже будет смотреть. Он будет смотреть на свою маленькую девочку с раздвинутыми ногами.
— Твоя мать тоже будет смотреть. — сказал я. —Она будет смотреть, но она будет думать о том, каково это – чувствовать член внутри себя, раздвигать ее и наполнять ее. Думаешь, ее киска такая же тугая, как твоя? — Спросил я. —Ты думаешь, твоему отцу нужно не торопиться и входить в нее медленно, раздвигая ее своим членом? —
Кендалл бессвязно стонала, а ее губы скользили по гладкой коже моего члена, и мне было трудно сосредоточиться.
— Он будет смотреть, как я раздвигаю твою киску, и представлять, как это будет? Каково это –трахнуть его маленькую девочку? —
Она покачала головой, но ее губы не отрывались от моего члена. Между ног она погрузила палец в свою киску, до второго сустава.
—Когда я войду в тебя, твоя семья будет наблюдать. Мужчины узнают, каково это – скользить в горячую, гладкую, тугую, влажную киску. Они поймут, как это приятно. И женщины узнают, каково это, когда большой, твердый член заполняет их и раскрывает, вторгаясь в их киски. Думаешь, кто-то из них будет играть сам с собой, когда я трахну тебя перед ними? Будут ли твои тети поднимать юбки и проводить пальцами по своим кискам, уже влажными от желания? Будут ли твои дяди расстегивать штаны и дрочить, когда они будут смотреть, как я трахаю тебя? —
 
—А что будут делать твои родители? У твоего отца будет прекрасный вид на то, как мой член войдет в тебя. Он сможет увидеть каждую деталь, когда я раздвину твою киску. О чем он будет думать? Он захочет, чтобы твоя мать тоже побрила свою киску? Или он захочет, чтобы она была похожа на тебя? Если да, то будет ли он думать о ней... или о тебе? —
С едва сдерживаемым стоном Кендалл сомкнула губы вокруг моего члена и остановилась. Ее пальцы практически жужжали над клитором. Через мгновение она напряглась, охваченная наслаждением. Ее лицо начало краснеть, она затаила дыхание в экстазе. Наконец она содрогнулась в оргазме и шумно выдохнула. Мой член выскользнул из ее губ, но мне было все равно. Я был слишком поглощен наблюдением за ее оргазмом.
Когда он утих, она тяжело дышала, на мгновение дезориентированная силой оргазма. Затем она обхватила рукой основание моего члена, сглотнула и взяла его в рот. Ее груди мягко покачивались, когда она двигалась взад и вперед, намереваясь заставить меня кончить.
Через несколько минут мое дыхание стало прерывистым, и она поняла, что я вознагражу ее за усилия. Но вместо того, чтобы обхватить губами мой член, она отстранилась и начала его гладить рукой.
— Кончи мне на лицо. — начала умолять меня она.
Кто я такой, чтобы отказывать?
Я заменил ее руку своей и начал дрочить. Через мгновение давление стало слишком велико, и я почувствовал, как первая волна спермы хлынула вверх по моему члену.
Кендалл закрыла глаза и ахнула, когда густая струйка спермы брызнула ей на лицо и потекла от челки к подбородку. Следующая струя брызнула ей на нос. Третий ударил ее в щеку. Последний поток омыл ее поджатые губы, покрывая их почти полностью. Я погладил себя еще пару раз, выжимая последние капли на ее подбородок, шею и грудь.
Когда я медленно расслабился, она схватила мой член и начала тереть им свое лицо, размазывая мою сперму по своей коже. Затем она открыла рот и жадно засосала его, постанывая, пробуя на вкус мою сперму. Мгновение спустя она положила руки мне на бедра и попыталась взять мой член целиком. Я все еще был очень тверд, и она не могла взять его целиком, но не из-за отсутствия энтузиазма.
Затем, невероятно, она открыла глаза, и неуверенно заморгала. Ресницы сделали свое дело и защитили глаза от жгучей спермы. Она улыбнулась мне, а потом удивленно улыбнулась.
— Ух ты. — сказала она.
— Без шуток. —
— Ух ты. — повторила она. Потом она закрыла глаза, тихо застонала и продолжила отсасывать меня.
Когда я не остановил ее, она осмелела и начала делать длинные движения. Мой член вошел в ее горло, и она держала его там. Но потом ее начало тошнить, и она быстро отстранилась. Она повторила это несколько раз, беря мой член к себе так глубоко, как только могла. Ее дыхание стало прерывистым, когда она отсасывала мне. Наконец она легла на кровать и раздвинула ноги, подзывая меня.
—Ты нужен мне внутри. — прошептала она.
Не колеблясь, я забрался между ее бедер и подался вперед, а кончик моего все еще скользкого от ее слюны члена коснулся ее раздвинутых половых губ. Она протянула руку и потянула меня вперед. Приблизившись, я почувствовал запах своей спермы на ее лице, но не отстранился. Не знаю почему, но это казалось естественным.
Потом я почувствовал жар ее киски на своем члене и перестал думать о чем-либо еще. Я опустил бедра и вошел в нее. Она все еще была тугой, но достаточно свободной, чтобы мне не пришлось входить в нее медленно. Когда я кончил, она застонала и подняла колени, выставив пальцы. Затем она приподняла таз и положила руки мне на бедра. Она снова открыла глаза и посмотрела на меня.