Летний лагерь свингеров (ЛП)

—Последний — тухлое яйцо! — она закричала и бросилась к воде.
Я последовал прямо за ней и с несколькими мощными рывками, я догнал ее и потянул за лодыжку. Несмотря на растущую дневную жару, вода была достаточно холодной, чтобы у меня перехватило дыхание.
—Я не думаю, что хочу иметь дело с гнилым яйцом, — сказала она с насмешливым презрением, тяжело дыша от всплеска напряжения.
—О. Хорошо, — сказал я и начал плыть обратно к краю озера.
—Пол, подожди!—
Я перестал плавать и повернулся к воде.
—Я просто шутила, — сказала она в прекрасной имитации раздражения.
—Даже если я гнилое яйцо?—
—Даже если ты гнилое яйцо.—
—Хорошо, — сказал я, подплывая к ней.
Когда я почти добрался до нее, она начала отпрыгивать от меня, к плоту, брызгая мне в лицо и посылая пенящиеся волны в мою сторону. Я быстро нырнул под воду за ней. Я прошел мимо нее под водой и продолжил путь к тени на поверхности, которая была плотом. Я всплыл на противоположной стороне и быстро поднялся.
—Эй. Сюда.—
Она вдруг повернулась в воду и увидела меня стоящим на плоту.
—Нечестно.—
—Почему?—
—Ты плаваешь лучше меня. Помоги мне встать.—
Я потянулся вниз, чтобы вытащить ее на плот, наслаждаясь видом, который я получил, когда ее тело вытянулось, когда я поднял ее. Как только она оказалась на плоту, она положила обе руки мне на грудь и сильно толкнула. Я споткнулся и упал с края. Когда я пробормотал на поверхность, я увидел, как она смотрит на меня, улыбаясь от уха до уха.
—Это за то, что сбил меня с плота.—
Когда я забрался на плот, она уже лежала. Она затеняла глаза одной рукой и похлопала рядом с собой. Затем она положила руки на бок и закрыла глаза от солнечного света.
Глядя на нее, я поражался все изменения ее телу прошла в сравнении с прошлым годом. Мой взгляд задержался на ее круглой груди, и ее оба соска сморщились и встали от холодной воды. Я позволил своим глазам блуждать по ее плоскому животу к вспышке ее бедер, а затем к маленькой полосе черных как смоль лобковых волос на стыке ее бедер. Капли воды падали на жилистые волосы, отражая солнечный свет, как маленькие бриллианты.
Наконец, нерешительно, я лег на спину рядом с ней. Я закрыл глаза и купался в тепле солнца. (Пр.Пер. Да когда же он ее выебет! Я уже устал ждать…)
***
Около полудня, Манфред и Дженни появились на озере. Они позвали нас, и мы поплыли, забравшись на теплые кирпичи, чтобы стоять, капая в траве на берегу озера.
—Где же вы были весь день? — спросила Джина.
Они оба пожали плечами, а Манфред усмехнулся, как идиот.
—Мы были в клубе, играли в пинг-понг, — ответила Дженни.
—Хочешь пойти пообедать? — Джина спросила меня.
—Да, наверное. Ребята, вы хотите пойти со мной?—
— Мы уже обедали, — виновато сказал Манфред.
— Ладно, увидимся позже, — сказал я.
Мы с Джиной схватили наши полотенца и высушились, затем направились на холм.
Когда мы приехали, клуб был полон деятельности. Дуайт нес кукурузные початки, завернутые в фольгу, к плите, и запахи наполнили воздух. Мамы нигде не было видно, поэтому мы направились к маме Джины.
— Привет, дети, — сказала Элизабет, помешивая кипящий котел с макаронами. (Я всегда любил слушать ее обрезанный британский акцент.)
—Привет, Мам.—
Привет, Элизабет.—
—Что я могу сделать для вас дети?—
—Я собиралась приготовить нам обед, — сказала Джина.
— Конечно, милая, — сказала Элизабет. —Но не портите себе аппетит к празднику.—
—Мы не будем, мама, — сказала Джина. Потом она повернулась ко мне. —Как насчет сэндвичей? —
—Звучит хорошо. —
Джина приготовила нам бутерброды, один для нее и два для меня. Пока она готовила, я достал две холодные колы из холодильника. Я отнес их к столу с бумажными салфетками, а Джина принесла тарелки с бутербродами и чипсами.
— Спасибо, — сказал я.
Она улыбнулась мне, и я подумала, что упаду в обморок. Она была такой красивой. —Ты добро пожаловать.—
Мы ели в тишине, наслаждаясь просмотром шума и суеты клуба и подготовкой к позднему пикнику. Закончив обед, мы отправились обратно к озеру. Когда мы добрались туда, Дженни и Манфред были на плоту, и было похоже, что они держались за руки.
 
С фырканьем того, что звучало как отвращение, Джина начала растилать свое полотенце на одном из наших шезлонгов. Я взял у нее свое и разложил свою на стуле рядом с ней. Она уложила волосы и надела солнцезащитные очки. Затем она села на край стула и открыла бутылку с маслом для загара.
Я был полностью загипнотизирован, когда она брызнула блестящим маслом в руку и начала втирать его по своему телу. Я с удивлением наблюдал, как она смазывала маслом сначала плечи, затем руки, и, наконец, грудь и живот. Я знала, что глазею, но ничего не могла поделать. Наблюдая, как ее блестящая грудь качается из стороны в сторону, когда она смазала ноги, я вернулся к реальности знакомым покалыванием в моем пенисе.
—Намажешь мою спину?— спросила она, протягивая мне бутылку.
—Э... конечно.—
Я сжал больше скользкого масла в руках и начал тереть ее спину и плечи. Когда я закончил, она обернулась.
— Спасибо, — сказала она с улыбкой.
Обычно я не использовал масло для загара. Я прекрасно загорал без него. Но я не собирался ей отказывать. Я повернулся, а она смазала мне спину. Затем я закончил смазывать свой фронт, стараясь не приближаться к моему пенису, чтобы он не встал.
Как только мы были должным образом смазаны, мы легли на шезлонгах и просто загорали, орочаясь время от времени.
Глава 50
Мы лежали на животе, когда Джина приподнялась на локтях и посмотрела на меня.
—Я знаю, что с тобой такое.—
—И что же?—Я спросил, открыв глаза. Я ничего не мог поделать, мои глаза были притянуты к ее груди, как магниты. Она выглядела там так красиво, что я почувствовал, как мой пенис затвердевает несмотря на все мои усилия.
—Я знаю, что в тебе изменилось.—
—Что? —
—Ты не все время разговариваешь.—
—И что?—
—Прошлым летом вы все нервничали и болтали.—
—И что?—
—И что? И что?—она дразнила меня. —Иногда девушке нравится быть рядом с парнем, который не может отговорить ее.—
—О.—
—Это здорово.—
—ЭМ, спасибо?—
Она просто улыбнулась мне, и я почувствовал, что мой пенис еще больше напрягся. Она сложила руки и положила на них голову, глядя на меня. Выражение ее лица было неразборчиво, но губы вздрогнули по углам, и я улыбнулся в ответ.
Интересно, сколько еще мне придется лежать на животе.
Как оказалось, прошло довольно много времени.
Пикник с барбекю в тот день был успешным. Мясо на свиных ребрышках Дуайта было нежным и сочным, и почти отваливалось с костей. Женщины из лагеря приготовили великолепную еду с огромным количеством свиного барбекю, которое приготовил Дуайт.
Дженни и Манфред присоединились ко мне и Джине, и мы все отлично повеселились, забыв о сегодняшних напряжениях.
После еды мы решили пойти потусоваться в клубе и поиграть в бильярд. Никто из нас не был хорош, но нам всем было весело делать паршивые выстрелы и поаплодировать, когда одному из нас повезло.
В тот вечер фейерверк был фантастическим. Отец Дженни Джон принес целый ящик, как и Дуайт, и двое из них зажгли огромные ракеты и римские свечи. Увидев другие семьи с отцами, я понял, что скучаю по отцу. Я могу сказать, что мама тоже.
Джина ушла со своей семьей, а Эрин со своими друзьями, так что некоторое время мы с мамой стояли и смотрели фейерверк сами. Сьюзан вскоре присоединилась к нам, и мы втроем наслаждались шоу вместе.
Сьюзан наклонилась, чтобы поговорить с мамой, когда фейерверк утихал. —У меня есть еще бутылка Шардоне в холодильнике, не хочешь подойти и помочь мне с этим?—
Мама на мгновение задумалась, потом кивнула. — Ты тоже хочешь поехать, Пол?—
—Я? —
Мама кивнула.