Летний лагерь свингеров (ЛП)

***
Мы с Джиной остались на Ибице еще на неделю. Всего через день Анника уговорила нас выехать из нашего отеля на пляже и просто остановиться на вилле ее отца. Я спал с ней, пока Джина проводила ночи с Томасом.
Каждый день мы с Джиной вместе купались, купались в ванне и просто отдыхали. И Анника, и Томас медленно поднимались утром, так что мы с Джиной наслаждались временем, проведенным вдвоем. Чаще всего мы не занимались сексом. Когда мы это сделали, это было медленно, нежно и чувственно. Наши ванны были чудесными, и мы оба наслаждались ими.
Как только Анника и Томас полностью просыпались, мы садились на веранду, и ели неторопливый обед, приготовленный поваром. Затем приходили другие подростки, в основном люди с вечеринки, и мы отдыхали на пляже виллы. Иногда мы ездили на наших вездесущих скутерах на общественный пляж. Мы с Джиной арендовали наши собственные скутеры, так что мы вписались в общую компанию.
На пляже все девушки ходили полуголыми, а парни носили европейские короткие купальники. Как бы она ни старалась, Анника не смогла убедить меня надеть его. Я думал, что буду выглядеть нелепо, поэтому наотрез отказался.
Большинство ночей Анника или ее подруга Миа устраивали вечеринку. Миа была дочерью богатого датского бизнесмена, и его дом на острове был почти таким же большим, как у Анники. У нас были костры на частных пляжах или просто пили и танцевали у бассейна. Подростки были со всего мира: Нидерландов, Дании, Швеции, Англии, Испании, Аргентины и Венесуэлы. Мы были единственными американцами, но английский и испанский, казалось, были общими языками. Все северные европейцы очень хорошо говорили по-английски, и я мог следить за большинством разговоров на испанском языке.
—Я хочу танцевать. — сказала Анника однажды после завтрака.
—Конечно. — ответил я. —Где? —
—Рим. —
—Рим? —Джина и я спросил в то же время.
Томас лишь снисходительно улыбнулся.
—Рим. — решительно сказала Анника. —Лучшие клубы находятся в Риме или Париже, но я устала от Парижа. —
***
Итак, мы вчетвером и две другие пары собрали вещи и полетели в Рим. Мы не покупали билеты на коммерческий рейс и не арендовали самолет. Анника просто позвонила в аэропорт и сказала кому-то, что мы хотим поехать в Рим. Все было так просто.
Следующее, что я помню, мы были на турбовинтовом самолете JetStream, направлявшемся в Италию. Как часть подарка Аннике на выпускной, ее отец держал самолет наготове для ее использования.
Я умирал от желания попробовать управлять самолетом, но я знал, что у меня недостаточно опыта. Пилоты, возможно, позволили бы мне взять управление на несколько минут -- из уважения к дочери своего работодателя, но я не хотел привлекать внимания. Поэтому я удовлетворился несколькими видами через дверь кабины.
В Риме мы остановились на обнесенной стеной вилле, принадлежащей другу отца Анники. Друга там не было, но его дочь Софи была рада нас видеть. Они с Анникой дружили с детства.
Каждый вечер мы ходили в другой танцевальный клуб и возвращались домой только после восхода солнца. Каждый день, мы спали до полудня. Во второй половине дня, Джина, Анника Томас, и я увидел места, вместе с Софи, как нашего гида. Мы видели Колизей. Мы отправились в Ватикан и осмотрели Собор Святого Петра. Мы смотрели на потолок Сикстинской капеллы. Мы бросили три монеты в фонтан Треви, и прошли по Испанской лестнице.
Мы хотели потереть левую ногу Ла Пьеты, но ее охраняли за пуленепробиваемым стеклом, потому что какой-то безумец напал на нее кувалдой. Как турист, которым я был, я повсюду носил с собой фотоаппарат, фотографируя архитектуру и людей. Другие дразнили меня из-за камеры, но мне было весело.
Когда мы не были туристами, мы жили как сибариты. Томас настоял на том, чтобы заплатить за все. Анника в частном порядке объяснила, что, хотя ее отец был немного богаче матери Томаса (которая была наследницей состояния от химической компании), это было делом чести темного испанца. Джина и я поразились. Наши родители не были бедными, ни по каким стандартам, но у них не было денег, которые Анника и Томас обычно бросали как обычные бумажки.
 
После четырех дней в Риме, мы вернулись на Ибицу. Вилла Анники, казалось, была домом для группы богатых отпрысков. Там мы с Джиной позвонили ее бабушке и дедушке, чтобы они знали, где мы и что у нас все в порядке.
—Ты хочешь стать архитектором? — Спросила меня Анника.
Томас и Джина были на общественном пляже с Мией, Нильсом (ее парнем) и несколькими другими. Мы с Анникой остались на вилле. В данный момент мы были одни на частном пляже, загорали нагишом.
—Да. — ответил я, закрывая глаза рукой.
—Почему ты выбрал архитектуру? — спросила она.
Я пожал плечами и приподнялся на локте. —Я не знаю. Наверное, мне просто нравится. —
—А если точнее? —
—Это довольно трудно объяснить. — сказал я. —Я действительно не знаю. Я просто смотрю на здание, как на прошлой неделе в Риме, и вижу все маленькие детали, которые объединяются и делают его барокко, или рококо, или неоклассическим. Мне это нравится. —Я снова пожал плечами: —Как я уже сказал, это трудно объяснить. —
—Почему бы не стать врачом, или адвокатом, или бизнесменом? —
—Ну, мне нравится архитектура, потому что она долговечна. Подумай обо всех этих зданиях в Риме. Они были построены две тысячи лет назад. Их проектировал и строил какой-то архитектор. Он создал нечто такое, что есть... ну... реальным. Его дети, вероятно, прошли мимо них и сказали: -- мой отец построил это. И их дети после них сделали то же самое. Понимаешь? —
Она кивнула.
—Так что же ты хочешь сделать? — Спросил я. —Я имею в виду, своей жизнью. Ты ведь едешь в Принстон, верно? —
—Да. —Затем она вздохнула. —Я не знаю, что я хочу сделать. Я, вероятно, специализируюсь на чем-то вроде истории искусства. —
—Ты не хочешь заниматься бизнесом со своим отцом? —
—Конечно, нет. — поспешно сказала она. Внезапно она сменила тему. — Если тебе нравится архитектура, ты должен увидеть Грецию. — сказала она.
—Я действительно хочу, но... —
—У моей матери квартира в Афинах. —
—Она знает? — Удивленно спросил я, хотя и не должен был.
—Да. Ее нынешний муж -- грек. Он владеет… —
—Дай угадаю: судоходной компанией. — сказал я, заканчивая ее мысль.
Она кивнула, виновато улыбаясь.
—Сколько мужей было у твоей матери? — Спросил я.
—Пять. Считая греков. —
—Твой отец. — сказал я, считая на пальцах, —шведский судоходный магнат, голландец… Что он делает? —
—Он управляет авиакомпанией. —
— Верно. — сказал я, вспоминая. —А потом греческий судоходный магнат. Кого мне не хватает? —
—Норвежец. — сказала она.
—О, да! Нефтяной миллионер. —
Анника пожала плечами. —Моя мать любит богатых мужчин. —
—А ты? — Спросил я, становясь серьезным. —Какие мужчины тебе нравятся? —
—Я хочу поплавать. — сказала она, внезапно вставая. —Пошли. — Она протянула мне руку и нетерпеливо посмотрела на меня. Когда я не сразу взял ее, она фыркнула и направилась к морю.
Через несколько минут я присоединился к ней в теплом Средиземноморье. Увидев меня, она зачесала назад волосы и направилась ко мне, как будто ничего не случилось.
—Ты все еще хочешь поехать в Грецию? — спросила она.
Я кивнул.
—Я тоже. — сказала она. Потом она замолчала. —Может быть, я позволю тебе показать мне архитектуру, которую ты так любишь. —
—Хорошо. — сказал я. —Договорились. —
Глава 414
На следующий день мы вчетвером отправились в Грецию. «Квартира» матери Анники оказалась роскошной трехэтажным здпнием. На удивление Анники, ее мать -- старая версия самой Анники, очень красивая и элегантная, была на самом деле дома.
Мы останавливались на четыре дня в Афинах, в основном отдыхая и осматривая достопримечательности. Мы поднялись на вершину Акрополя и с Парфенона посмотрели на древний город. Затем мы шли вдоль Агоры, как это делали Сократ, Платон и Аристотель тысячелетия назад. Мы посетили театр Диониса и узкие улочки Плаки. Я представлял себе, каково было жить в Афинах в период расцвета. И, конечно, я фотографировал все подряд.