Летний лагерь свингеров (ЛП)

—Как поблагодарить нас?— Игриво спросила Кендалл.
—Долго и упорно,— сказала Джина с почти серьезным выражением лица. —Долго и упорно.—
—Ты не думаешь, что он слишком устал?— Спросила Кендалл.
—Да ладно вам двоим,— сказал я со смешком. —Я покажу тебе, насколько я измотан.—
—О-о-о,— протянула Джина, —он в хорошем настроении.—
—Каким он нам и нравится,— дерзко ответила Кендалл.
—Ты пойдешь со мной?— Спросил я, поворачиваясь к озеру.
—Надеюсь,— сказала Джина.
—Скоро,— добавила Кендалл.
Они хихикали, когда мы шли.
Незадолго до полуночи я высадил Кендалл у ее кемпера. Мы не совсем скрывали наши трехсторонние отношения, но мы все знали, что было бы не очень хорошей идеей быть слишком очевидным об этом, особенно для ее родителей. Джина подождала немного, пока я доставил Кендалл к ее порогу и поцеловал на ночь. Когда она закрыла за собой дверь, я повернулся к Джине. Она взяла меня за руку и удовлетворенно вздохнула.
—Я буду скучать по тебе, когда нам придется уйти,— сказала она у двери своей каюты.
—Я тоже буду по тебе скучать. Но мы увидимся, как только я смогу убедить родителей разрешить мне прилететь на выходные.—
—Думаешь, родители разрешат тебе переночевать в моей комнате?— спросила она взволнованно.
—Не знаю. Возможно.—
—Я надеюсь. Я хочу проснуться с тобой.—
—Ммм — сказал я. —Утренний стояк и утренний секс.—
—Ш-ш-ш,— прошипела она. —Ты снова возбудишь меня, и ты знаешь, что будет потом.—
Я с улыбкой кивнул и поцеловал ее на ночь.
Когда я наконец забрался в постель, я был истощен, как умственно, так и физически. То, что началось как беспокойный, трудный день, обернулось очень хорошо. Я все еще не хотел разговаривать с Эми или с семьей Джины, уезжающей на лето, но, по крайней мере, я знал, что мне нужно сделать с обоими. У нас с Джиной не было бы повторения прошлогодних проблем, если бы мы общались и доверяли друг другу.
И я знал, что мне придется выжать максимум из моей последней недели с Кендалл, которая, несомненно, будет горькой. Я любил ее так же сильно, как Джину, и когда я задремал, я поклялся убедиться, что она знает это.
Глава 309
В пятницу утром я встал в свое обычное время и тихо проскользнул в тренировочные шорты. Мне все еще не нравились пятничные тренировки, потому что, если я все делал правильно, меня потом тошнило. Никакой боли, никакой выгоды, сказал я себе, когда вышел на улицу, чтобы сделать свою тренировку. Я взял скакалку и начал разминку.
Я делал упражнения для живота, а затем работал ногами. После этого, я сделал несколько других упражнений спины. Я снова поднял веревку, чтобы сделать двадцатиминутную процедуру охлаждения. После этого я бездумно ходил по кругу, успокаивая дыхание.
Ни Джина, ни Кендалл еще не проснулись, поэтому я быстро принял душ и направился в клуб. Меня не только тошнило, но и икры начинали дрожать от тренировки ног, поэтому я прибавил шагу. Я поняла, что, несмотря на то, что меня тошнит, мне все еще нужно есть. Как только я получил некоторую еду в моем животе, я знал, что буду чувствовать себя замечательно лучше.
В клубе я решил отказаться от стандартной миски хлопьев. Вместо этого я нашел большую миску и вылил в нее последнюю половину коробки кукурузных хлопьев (я отказался от Фру-петель в пользу чего-то более здорового). Я также прикончил остатки нашего молока. Наконец, я порылся вокруг, нашел немного хлеба и сыра и сделал четыре кусочка сырного тоста.
Когда я взял свою еду и поискал место, чтобы присесть, я заметил Иеремию «Ганни» Кершоу. Я усмехнулся при мысли о том, что такое нежное имя применимо к седому персонажу, как Ганни. Он поднял глаза от газеты, когда я подошел к нему.
—Привет, Ганни,— сказал я. —Не возражаете, если я присоединюсь?—
—Вовсе нет, Пол. Садись.—
Я сел, вежливо улыбнулся и начал есть. Я старался не проглатывать еду целиком, но знал, что у меня заболит голова, если я не закину что-то в желудок в ближайшее время. Я поднял глаза, когда Ганни тихо усмехнулся.
 
—Раньше я тоже мог вот так есть,— сказал он. —Еда морского корпуса -- не лучшая еда в мире, но у них ее много.—
Я кивнул и откусила еще кусочек хлопьев.
—Но тогда я был гораздо больше похож на тебя,— добавил он, —со всеми углами и мускулами. И все остальное работало так, как и предполагалось,— сказал он с заговорщическим взглядом. —Тогда за мной гнались две и три девушки, как и за тобой. —Он наклонился вперед и пристально посмотрел на меня. —Тебе действительно стоит подумать о вступлении в морскую пехоту, Пол.—
Я заметил, что он вычеркнул «молодого мистера» из моего имени, когда мы были одни. Старый скряга, вероятно, добавил это для пользы девочек. Не то чтобы я возражал, но я усмехнулся, когда понял, что он делал все это время.
—Женщины любят мужчин в форме,— продолжал он. —Я с гордостью приветствую тебя в любой день. Хотя, как бы ты ни был умен, ты пропадешь впустую, как любой другой сержант.—
В ответ я ухмыльнулся, и откусил кусочек сырного тоста.
—Если ты вступишь в корпус, помни об этом... —Когда я кивнул, чтобы показать, что внимательно слушаю, он продолжил. —Сержанты руководят военными. Если хочешь что-то сделать, найди старшего сержанта. Не трать время на поиски офицера, тебе придется найти только сержанта. Если ты решишь стать шваброй, как твой отец, не обижайся на него или других кальмаров,— сказал он с усмешкой, —старшины такие же сержанты, только не такие умные, так как они не присоединились к корпусу в первую очередь!—
—Постараюсь запомнить, — сказал я, когда мы оба перестали хихикать.
—Я полагаю, что то же самое происходит и в гражданском мире, — сказал он со вздохом. —Есть люди, которые думают, и есть люди, которые делают. Так вот, я не говорю, что они не смешиваются, но именно так я это и видел. Сьюзан говорит, что ты много работаешь, но ты из тех, кто хорошо думает, так что убедись, что у тебя хороший сержант, если понимаешь, к чему я клоню.—
Я серьезно кивнул.
Прежде чем он успел что-то сказать, я поднял глаза и увидел, что Джина и Кендалл идут к нам.
Ганни проследил за моим взглядом и улыбнулся. —О, это Мисс Джина и Мисс Кендалл,— весело сказал он. —Я как раз рассказывал молодому мистеру Полу о ценности бытия хорошем сержантом.—
Они приветливо улыбнулись, несмотря на то (я был уверен), что они обе были смущены.
—Сейчас я отдам его вам, — сказал он с улыбкой и подмигнул.
Когда он встал, я последовал его примеру. Затем я протянул руку и пристально посмотрел на него.
—Спасибо за совет, Ганни,— сказал я.
—Может быть, когда-нибудь я отдам тебе честь, а не пожму руку,— сказал он, сжимая мою протянутую руку.
—Может быть, однажды,— сказал я.
С этими словами он почтительно кивнул девушкам, сложил газету и направился к двери, напевая гимн морской пехоты.
—Что это было? — Джина спросила.
—Он знает о нас троих,— сказала Кендалл почти паническим голосом.
Джина забыла свой вопрос и посмотрела на высокую девушку. —Как ты можешь так говорить?— спросила она.
—Я не знаю. Может, он просто так с нами обращается. Может быть, дело в его взгляде. Может и так ... Не знаю. Я просто знаю. Я не могу объяснить, но могу сказать. —Затем она с тревогой посмотрела на меня. —Ты же не думаешь, что он расскажет моим родителям?—
— Нет, — сказал я, качая головой. —Он ничего не говорил мне о том, что знает о нас, но... — Я пожал плечами. Кендалл была гораздо более проницательна, чем я когда-либо. — Я не знаю, как это объяснить, но не думаю, что Ганни сделал бы что-то подобное. — Я снова пожал плечами: —Это будет звучать странно, но мы... эм... ну, мы же друзья, наверное.—
Как будто это все объяснило, Кендалл кивнула. Я доверял ее проницательности, а она, в свою очередь, доверяла моему мнению о Ганни.
После этого Джина приготовила себе миску хлопьев. Я все еще был голоден, поэтому я приготовил себе пару бутербродов с яйцом (используя последние яйца из холодильника моей семьи, конечно). Кендалл ела со своей семьей, поэтому она болтала, пока мы с Джиной ели. Мама, Элизабет, Эрин и Лия спустились через некоторое время. Эрин была в бикини, и мне было интересно, когда у нее начались месячные. Думаю, последние пару дней я не обращал на это внимания.