Летний лагерь свингеров (ЛП)

Там, не более чем в полутора футах, ее безволосая киска была широко открыты передо мной. Ее внешние губы раздвинулись, и я мог видеть ее внутренние губы довольно ясно. Я понял, что кожа ее половых губ не темно-розовая, а нежно—розовая, и складки ее темных розовых внутренних губ крылись передо мной. Я мог ясно видеть ее клитор (хотя в то время я не знал, как он назывался), и темный вход в ее влагалище. Ее киска была похожа на раскрытый цветок, прям передо мной.
Я стоял в восторге, плененный видом ее чудесной киски. Единственное, что спасло меня от того, что бы меня поймали, смотрящего на ее раскрытую киску, был тот факт, что она начала двигаться, прежде чем она оглянулась назад. Я оторвал глаза от невероятно возбуждающего взгляда передо мной и посмотрел на ее лицо. Когда она посмотрела вниз, чтобы убедиться, что она держится на ногах, и чтобы убедиться, что ее нога добралась до правой ступеньки лестницы, ее глаза встретились с моими, и она улыбнулась.
Моя улыбка была искренней, зная, как близко я избегал обнаружения. Ее глаза опустились, и она посмотрела вниз. Когда она снова на меня посмотрела, она вопросительно вытянула бровь в беззвучном вопросе. Я пытался скрыть довольное выражение на своем лице, но от ее догадывающегося выражения я не думаю, что я преуспел в этом.
Она спустилась по лестнице, и мы переставили ее, чтобы я мог взглянуть на крышу. Я передвинул стол и стулья, чтобы мы могли немного передвинуть лестницу, чтобы переместить ее к соседней балке в другой стороне. Тетя Сьюзан держала лестницу, когда я поднимался по ней.
Я шел немного боком, чтобы мой стояк не зацепил ступеньки лестницы. Я осмотрел на повреждения от шторма. Многие из стеклопластиковых панелей, которые мы нашли, были просто сорваны с гвоздей, оставив неровные отверстия. Остальные панели также были довольно потрепаны, держась за крышу с завидным упорством, но все же немного хуже для износа.
Я собирался оттолкнуться от лестницы, когда почувствовал прохладный ветерок над моим пенисом, треплющий мои лобковые волосы. Я замер —ветра не было. В этот момент, ужасная, но невероятно возбуждающая мысль пришла мне в голову. Киска тети Сьюзан была только ногой передо мной, когда она была на лестнице. Мой жесткий пенис, пробирающийся через ступеньки лестницы, должен быть всего в дюймах перед ней. Эта мысль сильно возбудила, и в то же время смутила. Мои ягодицы непроизвольно сжались, и я почувствовал, как мой пенис качается в ответ.
Я оттолкнулся от лестницы и посмотрел вниз, прямо в смеющиеся голубые глаза тети Сьюзан. Я был ошарашен. Я тупо смотрел на нее, не зная, как реагировать. Однако самодовольный взгляд, который она дала мне, сказал Все.
Я поспешно спускался по лестнице, моя эрекция подпрыгивала с каждым шагом, пока я снова не стал на твердую землю.
—А ты как думаешь? —спросила она у меня.
О чем я только думаю? О крыше, или о том, как она дует на мой член с расстояния в несколько дюймов? Я решил пойти с более очевидным из двух возможных вопросов.
—Похоже, нам придется заменить большинство панелей, — сказал я, притворяясь что ничего не было. Она улыбнулась, явно дразня меня. Я продолжал упорно, —я уверен, что мы сможем заново положить панели, но те, что повреждены бурей протекать.—
Она серьезно кивнула. —Я тоже так подумала. Я думаю, мы должны снять оставшиеся панели и оставить все как есть. Дуайт и Карен скоро будут здесь, и он обычно приносит свой пояс с инструментами, чтобы помочь мне с починкой дома. —
Дуайт Делозье был плотником и обычно делал мелкий ремонт вокруг лагеря, когда он и его семья приехали сюда. Я представлял его в своем воображении, видя его в поясном ремне, защитных очках и теннисных туфлях (это был забавный наряд, но когда он работал в лагере, это были единственные вещи, которые он носил). Дуайт был очень высоким человеком, несколько дюймов над шестью футами, с мощными плечами, пузом и очень большим членом. Когда его или его детей не было рядом, дети звали его Дуайт ослиный член. Его жена Карен была миниатюрной брюнеткой, короче мамы и гораздо стройнее, с маленькой, круглой грудью. У них была дочь Эрин в возрасте, и сын на несколько лет моложе.
 
Я был бы более чем доволен, позволив Дуайту установить новые панели над внутренним двориком. Было бы достаточно трудно убрать оставшиеся. Я кивнул в знак согласия.
—Я пойду возьму молоток, чтобы ты мог удалить оставшиеся панели, — сказала тетя Сьюзан, когда я начал перемещать лестницу на новое место.
Как оказалось, снять панели оказалось проще, чем я думал. В то время как тетя Сьюзан держала лестницу для меня, я просто поднялся, немного высунулся и ударил по нижней части панелей. Перенапряженное стекловолокно легко отскочило от гвоздей, и в течение часа у нас были оставшиеся панели, аккуратно уложенные против дома.
Однако, пока я был на лестнице, тетя Сьюзан тихо мучила меня. Когда я сконцентрировался на прямом ударе по панелям, моя эрекция ослабла. Всякий раз, когда мой пенис начинал падать, я чувствовал прохладный воздух на своем члене, и он быстро становился полностью вертикальным. В первый раз, когда это произошло, я был поражен и пытался игнорировать это. В следующий раз, когда это случилось, я высунул голову в сторону и посмотрел на тетю Сьюзан. Она увидела мой взгляд и отвела глаза, сделав невинное выражение на лице. Ее глаза, однако, смеялись, дразня меня. В течение следующего часа, каждый раз, когда стояк начал падать, я чувствовал, как прохладный воздух омывает мой член и яйца. Мой лен продолжал вставать, и я продолжать работать, делая вид, что ничего не замечаю.
Когда я спускался в последний раз, она посмотрела на меня, дразняще улыбаясь, и помогла мне убрать лестницу. Мы вернулись в гараж в тишине, и я поставил лестницу на место.
Было не совсем пять, и мы решили уйти на день. Она приготовила лимонад и мы расслабились на несколько минут на стульях во дворе.
—Если хочешь, ты можешь воспользоваться ванной комнатой в холле, чтобыпомыться, прежде чем пойти к маме на ужин, — невинно сказала она, дразня меня глазами.
Мы оба знали, что я буду делать в ванной в коридоре, но ее манеры были беззаботными. Я кивнул в знак согласия, сделал последний глоток лимонада и направился к двери в дом. Краем глаза я наблюдал, как ее глаза следовали за моим твердым членом, когда он качался передо мной, прокладывая путь.
Однажды в ванной я схватил пару салфеток и обернул пальцы по всей длине моего члена. Я подумал о открытой киске тети Сьюзан, когда я стоял под ней, и в мгновение ока я почувствовал первые всплески белой горячей струи спермы с кончика моего члена. Я поймал густую белую сперму на ткань, откинув голову назад и застонал от чувства освобождения.
Как и в прошлый раз, мой член все еще был очень твердым, даже когда я кончил. Я вымылся и прислонился спиной к стене ванной, чтобы перевести дыхание. Я впервые посмотрел на себя в зеркало. Мое лицо покраснело от напряжения, мое дыхание было тяжелым, и мой член сочился спермой из кончика. Я стер рму и отпустил свое мужское достоинство.
Я подождал минут десять—пятнадцать, и все равно эрекция не утихла. Поэтому я взял еще горсть салфеток и начал медленно поглаживать толстое основание члена. Во второй раз мне еще больше понравилось мастурбировать. Это не была безумная дрочильня, вызванная похотью, которую я исполнил, как только закрыл дверь. Я гладил и сжимал свой член, прислонившись спиной к стене и закрыв глаза, представляя, как тетя Сьюзан наклоняется передо мной.
Несмотря на то, что я закрыл глаза лишь на короткое время раньше, образы, мелькающие в моем воображении, быстро вывели меня на путь к другой кульминации. С финальным рывком я почувствовал, как мои ноги и спина напряглись, и сперма начала хлестать из моего члена. Мой оргазм был менее мощным, чем первый, но не менее приятным.
Когда я прибрался, я снова обнаружил, что мне нужно пописать. Когда я закончил мочиться, я вымыл руки и улучил момент, чтобы изучить себя в зеркале. Я все еще был тем же пухлым пятнадцатилетним ребенком, каким был вчера утром, но события последних двух дней во многом открыли мне глаза. Я остановился на мгновение, чтобы поразмышлять о том, что я видел и делал за последние сорок восемь часов, и я поразился всему этому.