Исход (СИ)

— Чертовы капитаны… — хмуро кивнул кхазад.
— Ты знаешь, что мне от вас нужно, — Аркан внимательно посмотрел в глаза гнома, и увидел в них понимание. — За работу, маэстру, за работу! Мы доберемся к Зоргау на рассвете!
Этот город должен был стать серьезным испытанием для разношерстного войска ортодоксов. Наличие на кораблях большого числа женщин и детей, конечно, накладывало свой отпечаток, но и сам состав воинов был лоскутным: ядро армии, конечно, состояло из аркановских зверобоев, но их численно превосходили эвакуированные жители Ремесленной слободы — гораздо менее опытные в военном плане и хуже вооруженные. А еще — люди Гонзака, которые привыкли скорее к агентурной и диверсионной работе, чем к сшибкам грудь в грудь. И кхазады — несколько сотен, со своими обычаями и очень важными мнениями…
— Разор, — повернулся к старому солдату аскеронский герцог. — Мне нужен четкий список, поименно, с указанием профессии, воинских навыков и имеющегося снаряжения — с каждого корабля. Мы должны знать, какими силами располагаем, и на что можем рассчитывать, и кому должны помочь имуществом.
— Работа идет, ваше высочество, — одними глазами улыбнулся Разор. — На крупных кораблях она уже проведена, имеются сводные таблицы… Прямо сейчас перепись ведут на маломерных судах — там находятся в основном те, кто не обременен семьей, с ними будет намного проще. Думаю, часа через три мы соберем все данные воедино.
— Маэстру! — Аркан развел руки в стороны, как будто от избытка чувств хотел обнять всех присутствующих. — Вы — лучшие люди в мире. Ни с какой другой командой мы и не смогли бы провернуть это безумное дело. И мы доделаем его до конца, верно? С Божьей помощью, и по своему собственному разумению…
— С нами Бог, а мы — с герцогом! — откликнулся кто-то.
— С нами Бог! — подтвердили остальные.
Военный совет закончился, командиры расходились, а Рем задержался у стола с картой. Зоргау и Райнеке — два города, и Шарант — мощный замок на острове посреди Рубона, вот основные препятствия, с которыми им предстоит столкнуться. И для каждого из них нужно было придумать способ, который позволит решить проблему быстро, с минимальными потерями и максимальной выгодой…
— Позовите ко мне Эадора! — проговорил как будто в сторону Аркан, и с удовлетворением тут же услышал топот ног — адъютанты были наготове. — И нагрейте вина.
Глинтвейн образовался на столе спустя каких-то полминуты. Все-таки Рем периодически ловил себя на мысли, что жизнь у походного костра или на гребным румом — это, конечно, хорошо, но и герцогом быть тоже иногда очень и очень неплохо.
* * *
Столица владений Краузе производила двоякое впечатление. Конечно, меряться в убогости с герцогством Лабуа, или в ухоженности с Аскероном Зоргау не мог, все-таки тут жили в основном довольно зажиточные оптиматы, имелись цеха ремесленников, купеческие гильдии, ратуша и самоуправление. Так что сам город — тот, что располагался за стеной, в целом выглядел неплохо: фахверковые двух- и трехэтажные дома, крыши из дранки, несколько церквей и каменных особняков знати.
Вне кольца стен — невысоких, примерно в три человеческих роста, но явно — крепких, ситуация была иной. Со стороны реки располагался видавший виды порт с почерневшими деревянными пирсами, громоздкими складами, второсортными кабаками, мастерскими, доками и районом трущоб с узкими улочками и грязными лачугами всех мастей. Кроме порта в окрестностях Зоргау разместились предместья — домишки бедных, но не опустившихся горожан и производства, которые не слишком-то гуманно ставить в городской черте, например — кожевенное и красильное. Их дивные ароматы ветер доносил и к реке, но Аркан и не думал морщиться: бывало и похуже!
Разложив подзорную трубу, он наблюдал с высокой кормовой надстройки — шканцев, или квартердека каракки, за ходом атаки на город. Помимо вони от дубильных и красильных чанов, в воздухе ощущался запах дыма, бил набат — это значило, что кавалерия Доэрти уже вовсю орудовала на дальних подступах к Зоргау. Восемь крупных кораблей ортодоксов стояли на рейде и обстреливали посты стражников и таможенников на набережной. Лодки, полные десанта, гребли живо приближались к берегу, пара плоскодонных барок уже пришвартовались к пирсам, и ортодоксальная пехота, выкрикивая здравицы своему герцогу, строчки из Писания и проклятья врагам выплескивалась через пирс на берег, строясь в плотные колонны и ощетиниваясь копьями и алебардами.
  
Толпы народу с воплями, в панике мчались по улицам к городским воротам, ломились за стены — стража просто физически не могла закрыть створки, столько людей в них скопилось… Сотня, две? Мужики и бабы орали, толкались, умоляли и проклинали солдат, которые пытались придать хотя бы видимость порядка этому паническому, хаотичному движению.
— Ну! Мы ворвемся внутрь на плечах, если… — зубы Буревестника скрипнули.
Ему дорогого стоило не пойти в первых рядах десанта, он постоянно одергивал себя: раз начал доверят своим людям — нечего путаться под ногами! Впереди много работы, именно им придется строить новую Империю — через пять, десять, двадцать лет — и на все направления Арканов просто не хватит! Пусть учаться… А он — будет нервничать и мандражировать, как перед вступительными экзаменами в Смарагдский университет.
— Хоп! Давай-давай! — раздался громовой клич, и тяжеловооруженная пехота ортодоксов набирая ход, нарочито громко топоча ногами и выкрикивая хулиганистые аркановские куплеты ломанулась по самой широкой улочке к городским воротам. — Хоп! Давай-давай! Доминируй, унижай!
Паника и давка стала просто ужасной, стражники Краузе, поняв, что не справляются, бросая оружие бросились в стороны, а ортодоксы ударили в толпу щитами, и протолкнули обезумевших от страха жителей Зоргау за периметр городских стен, и ворвались следом, расталкивая обывателей и убивая всех, кто был вооружен и пытался противостоять стремительному натиску.
— Да! — выдохнул Аркан и убрал оптику от глаз. — Город наш!
* * *
 XVIII ЧУДО В ЗОРГАУ 
Аркан шагал по залитым кровью улицам Зоргау, мрачно глядя себе под ноги. Случилось именно то, чего он хотел избежать. Почему? Потому что ортодоксы сработали максимально эффективно, превзошли самих себя. Он поручил взятие города своим командирам — и они справились. Не на сто, а на все на сто двадцать процентов. Одновременно с прорывом пехоты Скавра Цирюльника через портовые ворота, с противоположной стороны в Зоргау ворвалась конница Патрика — с факелами в руках и мечами наголо. Всадники порубили стражу, и, устроив бешеные скачки по улицам с гиканьем и свистом, увеличили общую панику до поистине фантасмагорических размеров. Жители обезумели от страха.
Два потока беженцев — одни из портового района, вторые — из предместий, столкнулись на главной площади города. В ужасной давке погибли сотни и сотни, пока древками копий и плетьми люди Аркана не навели порядок, и не уложили живых поверх мертвых. Зоргау сейчас являл собой красочную иллюстрацию к той самой фразе из Писания про «плачь и скрежет зубов».
— Лежать! Лежать, бараны! — орал какой-то седой сержант-зверобой. — Лежать, или мы проткнем каждого из вас копьем!
Из окон дворянских домов и местной герцогской резиденции уже выбрасывали трупы их защитников, женщины и дети из благородных рыдали у крылечек. Буревестник окинул взглядом группу пребывающих в состоянии шока дворянок у самого богатого, четырехэтажного дворца — скорее всего, он принадлежал Краузе. Следовало с пообщаться с этими дамами, но Аскеронский герцог сейчас имел совсем другую цель… Ту, которая вызывала у него куда больше жалости и сострадания.
— Что у нас тут, брат Мартелл? Расскажите, что случилось?
— Господне чудо! — священник пребывал в состоянии необыкновенного воодушевления. — Я сразу же послал за вами когда узнал, что произошло! Послушайте: местные фанатики схватили своих соседей-ортодоксов ночью, у них имелась энциклика от синедирона! Как удалось выяснить — такие документы в запечатанном виде разослали во все крупные оптиматские города месяц назад, и под страхом смерти кюре было запрещено открывать их до Ночи Святого Фарадея! Вы сами знаете, что там значилось…