Искупление (СИ)

Шики ещё несколько минут стоял на месте, беря себя под контроль. Состояние Акиры вновь приближалось к критической отметке. Наверное, если бы он каким-то образом выплескивал всё наружу, ему было бы легче. Но он будто специально не делает этого, держа всё в себе.
Размышления военного прервал телефонный звонок.
- Как вовремя, - взглянув на номер, Шики тут же поднял трубку.
  
- Добрый ве…
- У меня проблемы, - резко прервав Мотоми, произнёс он.
- Да? – учёный вмиг перестроился, изменив интонацию.
- Акира вновь стал как прежде, - чётко говорил военный. – Вспомнить он не может, но насильно вталкивает в себя эти воспоминания. Разум противится, преобразуя всё это в кошмары. Акира пока держит всё в себе, но когда-нибудь это может закончиться. И тогда он убьёт либо себя, либо пойдёт убивать других, как было в прошлый раз, - сделал заключение Шики.
- Этого я и боялся… - вздохнул Мотоми, дослушав его до конца. – И почему из всех вариантов вышел самый худший?
- Я не понимаю вот чего: почему он так остро всё воспринимает? Почему отсутствие воспоминаний не может приглушить всё это? – Шики вновь начал расходиться.
- Тут такая штука… - протянул учёный. – Я полагаю, что это как раз из-за того, что он абсолютно чист. Нет ни одного проблеска, ни одной зацепки, поэтому образы в сознании пылают ярче в сто крат, не получая выхода куда-либо.
- И что с этим делать? – совсем не успокоившись, спросил Шики.
- Я здесь помочь вряд ли чем смогу. Тут нужен психолог, психотерапевт… Или даже психиатр при тяжёлом случае. Надеюсь, до такого не дойдёт.
- Ты всю эту кашу заварил, чёртов экспериментатор! – рыкнул Шики в трубку.
- Я знаю, – бодрый голос Мотоми совсем затих. – Я постараюсь найти самого лучшего в ближайшие дни. А ты пока следи за Акирой. И не кричи на него, парень не виноват в том, что не может взять себя в руки. Его мозг не справляется, а не он.
- Я попытаюсь, - сухо ответил Шики. Отбросив телефон, он тяжело опустился на диван, раздумывая о ситуации.
========== Неожиданная встреча ==========
Чтобы больше не раздражать и не гневить Шики, Акира начал уходить из дома. Он целыми днями пропадал на улице, бесконечно гуляя в лесу и выходя за город, к сельским поселениям. Здесь он мог не опасаться, что кто-то его узнает. Парень просто бессмысленно бродил между деревьями, пытаясь справиться с собой, взять в руки и продолжить жить, как прежде, но никак не мог.
Ему было тяжело. Очень тяжело, буквально физически. Лица убитых друзей и ещё десятков безликих людей стояли перед глазами. В их пустых глазницах и открытых ртах, кривившихся от боли, была тьма. Дороги, по которым шёл Акира порой были залиты кровью. Парень несколько раз пугался, но потом понимал, что это всего лишь его воображение. А может, это то, что он видел раньше?
Бездумно смотря вдаль, Акира медленно шел по извилистой тропинке, которая вела к одному из селений. Теперь он часто так делал, пытаясь не сойти с ума, просто сидя дома. Он обходил пешком чуть ли не весь пригород, и только к ночи возвращался домой. Но тяжёлые мысли всё равно не отпускали его. Бремя убийства висело, будто ярмо на шее, заставляя сгибаться и придавливая к низу.
В один из таких дней, Акира, чувствуя, как неприятно забилось сердце, остановился у раскидистого дерева, чтобы успокоить себя. В последние дни он дышал через силу, будто его горло стало уже, и воздух проникал внутрь тяжелее.
Придя в себя и надышавшись, Акира осмотрелся, решая, в какую же сторону дальше идти. И понял, что не знает, где он находится. Привычных сельских домиков не было. Крупных дорог тоже. Среди частых деревьев и кустов лишь располагалось одинокое светлое здание, а поодаль него стоял человек. Который смотрел на Акиру.
Юноша выпрямился, скорее почувствовав, чем заметив его пристальный взгляд. Его фиолетовые глаза были такими же пустыми, как у самого Акиры. Они смотрели будто бы сквозь весь мир, но не видели в нём ничего. Русые волосы обрамляли красивое, но равнодушное и холодное лицо. И только как следует разглядев одежду, Акира понял, кто перед ним. Парень перевёл взгляд на строение из белого камня и окончательно убедился, что не ошибся.
Священник медленно кивнул и направился к церкви. Он ничего не сказал, но Акира понял, что тот зовёт его за собой. Повинуясь зову, парень направился за ним и вскоре оказался в тихом и самом спокойном месте на земле.
- Ты впервые в церкви? – протяжный голос пастора эхом разлетелся по пустому помещению. Акира вновь посмотрел на него – этот человек казался ему очень странным.
- Да… я не верю в Бога, - ответил юноша.
- Веришь или нет, но сейчас ты нуждаешься в нём, как никто другой. Иначе бы ты не нашёл этого места, - также неспешно произнёс мужчина, равнодушно смотря на парня. – Что привело тебя сюда?
Акира сначала хотел ответить «не знаю», но потом задумался. Ему внезапно стало спокойно. Тяжесть, которую он нёс по дорогам, теперь будто оставил на пороге. Даже дышать стало легче. А может, всё из-за запаха, которым пропитано это место…
- Я убил многих людей, - прошептал Акира. – И виновных, и невиновных. Возможно, они молили меня о жизни, а я даже не слышал их мольбы. Я просто убил их, потому что они стояли на пути…
- Почему же ты убил их? Ты желал их смерти? – спокойно спросил священник. Акира покачал головой.
- На самом деле, я не знаю, почему. Я потерял память, но мне говорили, что я был бездушной машиной. Я не чувствовал ни боли, ни радости, когда убивал. У меня просто была цель, и я к ней шёл. Любыми путями. Но сейчас… мне невыносимо жить с этим. Я не помню того, как и зачем их убивал. Но их жизни… Я чувствую каждую их жизнь на себе. В ответ они будто хотят забрать мою. Это мучает меня, терзает изнутри… Однажды мне не хватит сил. Я упаду под их тяжестью и больше не встану, - вытирая слёзы, прошептал он.
- Твоё раскаяние искренно, но грех слишком велик, чтобы нести его одному, - тихо ответил священник, выслушав исповедь Акиры.
- Скажите, что мне делать? – подняв на него глаза, спросил юноша.
- Ты избежал мирского наказания, но не сможешь избежать небесного…
- Если я сдамся, из меня вновь сделают машину. Я вновь буду убивать и причинять людям боль. Однажды я хотел сбежать от этого, прервав свою жизнь. Но меня вернули. Я жил счастливо, не зная ни о чём, а теперь моя жизнь…
- Никто не накажет лучше человека, чем он сам себя, - просто ответил священник. – Ты должен заслужить прощения от тех, кому причинил боль.
- Они не простят… - прошептал Акира, смотря на алтарь. – Сколько бы я их не молил о пощаде… А когда узнают, что я это сделал, то наверняка захотят, чтобы я получил заслуженное наказание. И тогда… всё начнётся сначала.
Священник долго и внимательно смотрел на него. Из его пустых фиолетовых глаз будто бы что-то вливалось в душу Акиры.
- Приходи сюда каждый день. Я научу тебя, как искупить хотя бы часть твоих грехов, - после этого сказал он.
- Но… Я не знаю дороги…
- Ты найдёшь это место. Если твои страдания искренние. Вот, возьми, - священник протянул ему простой металлический крест. Акира с опаской взял его.
- Когда будет невмоготу, просто сожми его в руке и попроси прощения, - добавил он. Акира кивнул, вешая его на шею. Тем временем, священник скрылся в глубине церкви. Юноша, ещё раз вдохнув запах ладана, с полегчавшей ношей отправился домой.