Неверный отец. Счастье в конверте (СИ)

- Если ты не готов к отцовству и твердо решил остаться отшельником, мы с Аминой в любом случае его не бросим.
- Издеваешься? – повышает голос, очнувшись от полузабытья. Грозит пальцем перед моим лицом. - Мой ребенок будет жить со мной! Я полечу с вами, только предупрежу Альбину. А ты позвони родителям, Герман. Мне пора домой.
Миша порывисто подскакивает с места, летит в комнату, находит чемодан и начинает судорожно собирать вещи. Замирает с джинсами в руке, устремив наполненный гневом взгляд перед собой.
  
- Что касается Сафина, - четко произносит, будто выносит ему приговор. - Я его уничтожу!
Рука сжимается в кулак, костяшки белеют, все мышцы натренированного тела мгновенно напрягаются, бугрятся под футболкой, грозясь разорвать ее к чертям собачьим. Пока этот оборотень не принял облик зверя и не завыл на луну, я иду к нему. Улыбнувшись, протягиваю ладонь, на которую он косится с непониманием.
- Буду тебе благодарен, Миша, потому что я дал слово его не трогать. Взамен на твои контакты. Но я не обещал, что до него не доберется кто-нибудь другой. Так что сотри этого психопата с лица земли.
Обмениваемся крепким братским рукопожатием, и я чувствую прилив энергии. Миша тоже оживает, как по волшебству. В его глазах пылает пламя надежды и веры. Теперь нам море по колено.
- Я рад, что наконец-то нашел тебя….
- Да тебя только за смертью посылать, мелкий! Мог бы пошевелиться, - иронично парирует он. – Как был медлительным и нерасторопным, так и остался! – выдает на автопилоте.
Кратковременная вспышка возвращает нас обоих в прошлое. Уверен, Миша всё вспомнит. Для начала пусть научится просто жить, а не существовать.
Рассмеявшись, я обнимаю его.
Вместе мы вдвое сильнее. И я не завидую нашим врагам.
  
Глава 33
 
Амина
Слышу детский плач – и, не раздумывая, бегу на звук. Сердце в осколки.
Я врываюсь в темную комнату, метаю взгляд на пустую кроватку, испуганно врастаю ногами в пол. Никак не могу избавиться от материнского инстинкта, который тянет меня к Мишане. Несмотря на то что мы нашли его родного отца, я все еще переживаю за него, как за своего сына.
Нет, Амина! Остынь! Ты можешь любить его, но в роли племянника. И стать лучшей тетушкой на свете, как Элеонора. А малышу нужен папа.
- Ну, тихо-тихо, - доносится низкий, хриплый мужской голос.
Улыбнувшись, я всматриваюсь в сгорбленный силуэт у окна. В утренних сумерках он может показаться похожим на Германа, но я четко знаю, что это не мой любимый. Они хоть и близнецы, однако совершенно разные. Не понимаю, как та женщина могла перепутать их…. Наверное, обозналась в бреду.
- Помочь, Михаил? – подхожу ближе, в то время как он покачивает плачущего ребенка на руках.
- Не откажусь, - хмуро бурчит в ответ, неуклюже поворачивается и передает мне сына.
- Всё хорошо, вы привыкнете друг к другу, - успокаиваю старшего Мишу, чувствуя, как он растерян и напряжен, а потом переключаюсь на младшего. – Маленький мужчинка просто проголодался. Сейчас я сделаю ему смесь. Заодно вам покажу, что и как.
- Спасибо, Амина, - искренне выдыхает он. – Из меня так себе отец получается.
Проводит пятерней по затылку, шумно пыхтит и понуро плетется следом за мной на кухню.
- Рано судить, вы всего несколько дней в этом статусе, - смеюсь, одной рукой придерживая мальчика, а второй – доставая бутылочку с полки. – Вам нужно время. Уверена, вы будете очень заботливым и внимательным папой. Поначалу мы с Германом вам поможем, если вы не против, - прячу взгляд, чтобы он не заметил тоску в моих глазах.
Ревниво прижимаю к себе Мишаню, пока тот тычется носиком в мою грудь. Я словно кусок от себя отрываю. С болью, но эта боль светлая и.... необходимая.
- Альбина обещала приехать, как только разберется с работой. У нее нет своих детей, но как женщина она должна уметь больше, чем я. Ребенку нужен не только отец, но и… мать, - задумчиво тянет. – Со временем мы переберемся с Питер, чтобы вас не стеснять. Брат говорил, что у меня там квартира осталась.
- Не спешите, вы нам не мешаете, - произношу как можно спокойнее, а в груди клокочет паника.
Не верится, что он заберет малыша в другой город. Не хочу отдавать! Но… так будет правильно.
Отворачиваюсь. Кормлю Мишеньку и всецело фокусируюсь на нем. Скоро у нас с Германом появится такой же мальчишка. Он заполнит пустоту в душе, а этот кроха призван исцелить сердце своего отца.
- Проснулись? – заглядывает к нам бабушка Стефа.
Стоит ей бросить взгляд на Михаила, как она не может сдержать слез, будто видит его впервые. Бабуля всегда верила, что он жив, но его появление все равно стало для нее ударом. До сих оправиться не может и плачет каждый раз, когда обнимает внука.
Чмокнув Мишу в щеку, она отходит к плите, чтобы отвлечься и заняться готовкой.
- Где Герман? – тихо уточняет он, смутившись и нахмурившись.
Михаил испытывает неловкость из-за повышенного внимания к себе, хочет спрятаться обратно в свой панцирь, в котором прожил семь лет. Но семья не позволит ему этого сделать.
- Поехал в аэропорт встречать родителей. Они уже прилетели
Я передаю ему сытого, улыбающегося сыночка, а сама задумчиво смотрю в окно.
- Ты волнуешься? – он замечает дрожь в моем голосе.
- Немного, - слабо киваю, а в следующую секунду выпаливаю в отчаянии: - Если быть честной, я очень боюсь. У меня был негативный опыт общения с матерью первого мужа, и я не знаю, чего ожидать сейчас. Тем более, я в разводе и, наверное, совсем не та девушка, кого нормальные родители хотели бы видеть в качестве невестки…
- Плюнь и разотри, - отзывается Стефа в своей резкой манере, замешивая пышное тесто на булочки. – За дочку я свою ручаюсь, она хвост задирать не будет. Что касается ее немца, - фыркает недовольно. – Кто его спрашивает вообще? Будет вякать – вылетит из дома прямым рейсом в Германию, да еще с ускорением в виде пинка под зад. Я только ради Миши согласилась их принять.
- Бабушка, не будьте такой категоричной. Семье Деминых пора объединиться, - мягко уговариваю ее. Она сплевывает, пожимает плечами, однако со мной не спорит. Размышляет. - Это удачный момент, чтобы заключить перемирие. Другой возможности может не быть.
- Хитрая ты девка, Амина! Умеешь душу вывернуть наизнанку, - ворчит бабуля, щедро насыпая сахар в таз. Символично. Нам всем пора подсластить свою горькую жизнь. – Посмотрим на поведение этого фрица, - сдается с улыбкой.
- Не беспокойся, Амина, - вступает в беседу Миша, пока младшенький гулит и агукает на его руках. – Ты только глянь на меня. Я вообще собственных родителей не помню. Думаю, из нас двоих я их огорчу сильнее, - тяжело вздыхает.
- Как только вы встретитесь, воспоминания сами восстановятся, - по-доброму приободряю его. – Герман любит повторять, что… всё будет хорошо.
Стоит мне подумать о любимом мужчине, как улыбка непроизвольно трогает губы. Мы сблизились за эти дни, стали единым целом. Давно я не испытывала такого концентрированного счастья, как сейчас. Рядом с Германом мне ничего не страшно.
Скорее бы он вернулся.…
- Приехали, - залетает на кухню радостная тетя Эля.
Стефа бросает все и бежит вместе с ней встречать родню, хоть и ругалась минуту назад, а мы с Михаилом так и замираем на месте. Входная дверь хлопает, слышатся шаги и голоса. Мы беспокойно переглядываемся, напрягаемся, как по команде.
Словно впитав наши страхи, младшенький Мишаня вдруг заходится в крике. И все внимание родителей фокусируется на нас, растерянно стоящих в проеме кухни.
- Миша… - сипло произносит мама, и ее голос срывается.
Слезы ручьями текут по щекам, прокладывая соленые дорожки между морщинками, когда она на негнущихся ногах подходит к сыну. Целует сначала его, потом - мило пищащего внука. Всхлипнув надрывно, роняет голову Михаилу на плечо, поглаживает окаменевшую мужскую руку, прижимает ладонь к напряженной, стальной груди.