Неверный отец. Счастье в конверте (СИ)

Искоса поглядываю на невозмутимого Демина и проглатываю соленый ком обиды. Очередной спазм, сильнее всех предыдущих, сковывает живот. Меня словно выворачивает наизнанку, и я не сдерживаю жалобного вскрика:
- Больно! А-ай.
- Светлана, подготовь кабинет УЗИ, - рявкает Герман с нескрываемым беспокойством.
Стальная броня под медицинским халатом трескается, обнажая истинные чувства, но я настолько поглощена страхом за нашего малыша, что не замечаю ничего вокруг. Обвиваю его шею, когда он подхватывает меня на руки, и обессиленно роняю голову на вздымающуюся грудь.
  
- Сейчас посмотрим, не волнуйся, - мягко шепчет мне на ухо.
Боль постепенно отступает. Хватаю губами кислород, и от его переизбытка кружится голова. Прихожу в себя на кушетке под стук сердечка, доносящийся из аппарата УЗИ.
Тук-тук-тук... Звучит как музыка.
Все хорошо. Наш сильный малыш. Мы его не потеряли.
- Сердцебиение учащенное, - произносит Герман заторможено.
Он водит датчиком по моему животу, неотрывно всматриваясь в монитор. С каменным лицом изучает показатели. Не моргает и, кажется, будто совсем не дышит. Внимательно считывает с экрана моё не озвученное признание.
- Срок беременности по УЗИ…
Короткая пауза, которая кажется мне вечностью. Тяжелый, рваный вздох – и датчик летит на пол, а следом доносится приглушенный, обречённый голос:
- Почему сразу не сказала?
- Ты улетел, - сипло. И отвожу взгляд.
Наш острый зрительный контакт ранит. Как и его недоверие. Не могу видеть удивление и сомнение в любимых глазах. Неужели Герман допускает мысль, что я могла забеременеть от кого-то, кроме него? Как бы я подпустила к себе чужого мужчину? Я не так воспитана…
«Его же подпустила, будучи замужем за Маратом», - ехидно напоминает внутренний голос.
В сознании всплывают нравоучения родителей, и я чувствую себя отвратительно. Все отреклись от меня, как от прокаженной блудницы. Единственный и последний мой близкий человек посчитал меня грязной предательницей.
- Если бы я знал.… - Герман проводит ладонью по взмокшему лбу, на секунду прикрывает глаза, массирует виски, словно страдает от головной боли. - Я бы забрал тебя с собой, Амина! Не спрашивая, - повышает голос.
Цокнув разочарованно, он наклоняется, как мне кажется, за упавшим датчиком, но вместо этого вдруг подается ближе ко мне и проводит ладонью по испачканному гелем животику.
Застываю растерянно. Из-под полуопущенных ресниц наблюдаю, как Герман невесомо касается губами пупка, прижимается щекой к небольшой округлости, будто слушая и обнимая нашего кроху. Уверена, он там внутри всё чувствует, поэтому мне становится легче.
- Прости, - горячо выдыхает Демин, не поднимая головы, и я вздрагиваю.
Мурашки разносятся по телу, в животе разливается целительный жар. Не выдержав, я протягиваю руку к его каштановой макушке, ласково перебираю пальцами короткие жесткие волосы. Улыбнувшись, мечтаю о том, чтобы наш ребёнок был похож на отца. Хотя… у него уже есть одна маленькая копия.
- Герман, - зову тихо и закусываю губу. Не знаю, что сказать. Между нами по-прежнему все очень сложно и непонятно. – Как твой сын? Где он?
Он дергается, как от удара током. Перехватываю его потухший взгляд, теряю приятное тепло нашей близости и жалею о том, что спугнула момент. Теперь нам обоим снова плохо. Герман проводит носом по моему животу, целует будто на прощание – и, всё-таки потянувшись за датчиком, выпрямляется, отъезжая на стуле к аппарату УЗИ.
- Тоже в России, сейчас он в квартире с няней. Я специально подобрал женщину с медицинским образованием, чтобы в случае чего смогла сориентироваться, - сообщает бесстрастно. - Он после операции, именно поэтому меня так долго не было. Хотя я возвращался, искал тебя, - смотрит на меня испытующе.
- Я не знала...
- Разумеется, - горько усмехается. – Ты же исчезла.
- Ты выяснил, откуда этот мальчик?
Прячет взгляд, яростно сжимает пальцами переносицу, рычит, как раненый медведь, и отрицательно качает головой.
- Нет, - рявкает спустя время. – Проверил клинику, где сам проходил лечение. Повторил тест ДНК на случай, если здесь допустили ошибку. Но… все чисто. Ребёнок генетически мой, - пожимает плечами. – Есть ещё один вариант, но он совсем нереальный, - умолкает, погружаясь в свои мысли. - Шансы почти нулевые. Тем не менее, специальные люди уже проверяют мою версию. А полиция продолжает искать родственников матери.
- Что если не найдут? – настойчиво уточняю, ковыряя нарыв наших больных отношений. Добиваю нас. - Ты ведь не оставишь его?
- Нет. Я в любом случае не смогу бросить ребёнка. А ты не примешь нас? – поворачивается ко мне, и его виноватый взгляд пробирает душу. - Не поверишь, что я не изменял тебе?
- Герман, все это… - всхлипываю сдавленно, - так сложно.
Демин порывисто берет меня за руку, но я аккуратно высвобождаю ладонь. Обречённо кивнув, он обращает всё внимание на пустой темный экран.
- Ладно.… Сейчас главное – здоровье малыша. Нашего малыша, - слегка улыбается, словно пытается осознать новую информацию, пропустить её через себя. - Я закончу ультразвуковое исследование, потом напишу все назначения – капельницы, гормоны, витамины. Питание твое пересмотрим, у тебя слишком ослаблен организм. Слушайся меня, и всё будет хорошо, - важно чеканит, вновь прикладывая датчик к моему животу.
- Как скажешь, - покорно мямлю онемевшими губами. Все тело будто пронизывает миллиардом иголок, сознание плывёт. Тихо простонав, я ерзаю на кушетке.
- Что такое? – пробивается как сквозь толщу воды, и я с трудом выныриваю на поверхность.
- Воздуха не хватает… Неудобно и немного не по себе.
- Видимо, полая вена пережата. На бок повернись, - бережно берет меня за талию, помогая сменить положение. – Вот так, - поглаживает по бедру. - Осталось совсем чуть-чуть, потерпи.
- Пообещай, что с ним все будет в порядке, - малодушно умоляю, поддавшись эмоциям.
- Клянусь, любимая, - нежно шепчет. - Хочешь узнать пол?
- Не рано?
- Посмотрим, - разворачивает ко мне монитор. - Ты кого бы хотела: мальчика или девочку?
- А ты? – коротко бросаю под бешеное биение моего сердца.
- Мальчик, - выдает он после паузы, кружа глазами по чёрно-белому изображению. – У нас будет мальчик, - произносит медленно, будто смакует каждое слово.
Слабая улыбка трогает его стиснутые, тонкие губы, но в следующую секунду они вновь превращаются в ровную линию.
- Сегодня я останусь с тобой в палате, чтобы ты была под присмотром, - в приказном тоне чеканит Герман, будто общается с одной из своих акушерок. - Как только тебе станет легче, заберу тебя домой. К Марату ты больше не вернешься, ясно?
- Я и не собиралась, - цежу обиженно.
- Твои родители говорили мне другое, как и он сам не так давно в приемном покое. Мы пересеклись перед тем, как я зашел к тебе в палату, - импульсивно сжимает руки в кулаки. Выдохнув, простреливает меня пылающим взглядом. - Значит, вы не сходились? Где ты была всё это время?
- Ты решил, что у него? – защищаюсь, хватая салфетки и судорожно вытирая живот от геля. - И беременность мою ты сразу ему приписал?
- Сафин подтвердил это…
- Хм, и ты так легко поверил? Герман…. - поджимаю дрожащие губы. - Не хочу даже продолжать этот разговор – он оскорбляет меня. Просто помоги МОЕМУ сыночку, как врач, - выплевываю в сердцах.
Демин морщится, как от пощечины, а я встаю с кушетки. Слишком резко…
- Амина, осторожнее, - летит мне в спину с искренней заботой.
Кровь приливает к щекам – и так же быстро сходит, словно покидает организм. Перед глазами все плывёт, тело становится ватным, ноги подкашиваются. Машинально прикрываю руками живот. На инстинктах оберегаю малыша.
Последнее, что я слышу, это испуганное: «Амина!» - и падаю в мягкую тьму.
  
Глава 23
 
Герман
- Амина!
Подхватив её на руки и не позволив упасть, я бережно прижимаю обмякшее, безвольное тело к груди.