Неверный отец. Счастье в конверте (СИ)

Кривится. Недоволен.
Разумеется, ревнивого супруга больше устраивала Богомолова, которая следила за каждым моим шагом и докладывала ему. Демин не станет.… Хоть я пока что плохо его знаю, но начинаю доверять.
- Доброе утро, - летит нам в спины с сарказмом, и знакомый бархатный баритон теплой волной прокатывается вдоль позвоночника. Согревает в ветреную погоду. – Амина, сейчас у нас сложная операция. Будьте добры, не опаздывайте, - приказывает строго, а у меня невольно уголки губ тянутся вверх. Ощущаю себя в безопасности, хоть это и неправильно.
  
Поравнявшись с нами, Герман деловито шагает мимо, не глядя на Марата, будто его не существует. Пустое место. Явно пренебрежение не укрывается от внимания моего мужа, а прищуренный взгляд то и дело летит в сторону машины. Надеюсь, он не узнал марку, иначе быстро рассекретит моего таинственного «таксиста». Мне не нужны ссоры. Только не сейчас, когда я наконец-то нашла способ вырваться.
- Кхм-кхм, - хмуро покашливает, удивленный тем, что перед ним не пресмыкаются, как обычно.
Демин замедляется, неторопливо оборачивается и… сначала смотрит четко на меня, будто обнимает мысленно, а только потом переключается на мрачного Марата.
- Прошу прощения, не заметил, - добивает его равнодушным тоном. – Герман Демин, новый заведующий родильным отделением.
- Марат Сафин, - чеканит супруг, ожидая, что его имя вызовет уважение и страх. Протягивает ладонь для рукопожатия, которая зависает в воздухе.
Герман и бровью не ведёт. Стоит расслабленно, демонстративно спрятав руки в карманы.
- Впервые слышу, - хмыкает задумчиво, и только я знаю, что он лжет, причем делает это намеренно. Выдержав паузу, лениво уточняет: - Впрочем, я здесь недавно.
- Доктор наук, ведущий психиатр… - Марат перечисляет свои регалии, но закончить не успевает.
- Важные связи, но надеюсь, мне они не понадобятся, - усмехается Демин. – Амина, время, - постукивает по циферблату наручных часов и распахивает передо мной дверь.
Сухо попрощавшись с мужем, я переступаю порог больницы и спешу в спасительное тепло коридора. Запахи лекарств смешиваются с ненавязчивым, свежим ароматом одеколона, кисти касаются холодные пальцы, невесомо проводят вверх, на локоть ложится крепкая, но осторожная хватка.
- Герман Янович, - зову официально и боковым зрением замечаю, как он морщится. Не любит, когда обращаются по отчеству, особенно если это делаю я. – Какая операция? Насколько я помню, по плану сегодня нет ни одного кесарева. Вы в принципе ярый противник оперативного вмешательства, - добавляю с улыбкой.
- Ты правильно помнишь, Амина, - загадочно ухмыляется и подталкивает меня к медсестринской. - Отдохни немного перед обходом, выпей кофе. Хотя тебе не помешало бы позавтракать - светишься вся, - обласкав меня взглядом, разворачивается в сторону лифтов. - Если будешь нужна – я вызову.
Заторможено смотрю ему вслед, пока он не скрывается в кабине. Странно, что не пошёл в ординаторскую, как обычно. Мысленно даю себе пощечину, с трудом отрываюсь от задвинутых створок, пытаюсь сосредоточиться на своих проблемах, как бы тяжело это ни было.
Переодевшись, оставляю горячий кофе остывать на столе, а сама поднимаюсь к Стародубцевой – опытному врачу-гинекологу, которая согласилась выступить в роли моего репродуктолога и подготовить меня к ЭКО, а потом направить в центр на саму процедуру. Протокол длится месяц, и этого времени мне должно хватить…
Сердце барахтается в груди, царапаясь о ребра, легкие отказываются гонять кислород, пустой желудок от страха сжимается до размеров горошины. Надеюсь, доктор войдет в мое положение, иначе… Не хочу даже думать! Мне нужен этот чёртов месяц!
- Галина Алексан… - запинаюсь, внезапно потеряв дар речи.
В кабинете меня встречает не она. В кресле за столом, с моей историей в руках, напряженно сидит… Герман. Услышав мой голос, он отрывается от бумаг и поднимает стеклянный, ничего не выражающий взгляд на меня. В гробовой тишине гремит его вопрос:
- Ты действительно этого хочешь?
- Как вы здесь оказались? И почему… - осекаюсь, потому что он невозмутимо перелистывает страницы и нагло изучает мой анамнез.
- Ты в курсе, что ты здорова? – пробежав глазами результаты анализов и УЗИ, выносит вердикт. – Полноценная молодая баба отчаянно хочет угробить свой организм гормонотерапией ради мужика, который выбрасывает ее из машины, как надоевшую игрушку? Это что-то нездоровое, - с горькой усмешкой возвращает мне мою же фразу, брошенную ему на первой пятиминутке.
Призвав внутренние силы, которые давно на исходе, я делаю вид, что пропустила его жестокие слова мимо ушей. Если начну отвечать, то впущу Германа в душу и дам слабину, которой так легко воспользоваться. Я слишком уязвима в своей беде.
- Где Галина Александровна? – холодно уточняю.
- Скорее всего, докладывает твоему благоверному о том, что инкубатор в полном порядке и готов радостно воспроизводить потомство для почетной династии Сафиных, - выплевывает с нескрываемой злостью. Отравляет ядом, но у меня уже выработался иммунитет. Молчу… Не получив отклика, он проглатывает ругательство и тихо добавляет: - А ещё о том, что новый заведующий подозрительно себя ведёт. Покушается на его собственность. Ведь именно так Марат тебя воспринимает?
- Это не ваше дело, - строго перебиваю, ведь он заходит слишком далеко. Ранит больно. - Пожалуйста, просто не вмешивайтесь, - протягиваю руку к бумагам.
- Хорошо, но прежде… - он подается вперед, закрыв историю и облокотившись о стол. - Я повторю вопрос. Ты действительно хочешь ребёнка от мужа?
Секунда… Две…
Трещина внутри разрастается, образуя брешь в моей хрупкой защите.
Три.…
В залатанной броне зияет дыра.
- Нет, - выпаливаю на рваном выдохе, сморгнув слезы, и обессиленно падаю на стул, будто к ногам привязаны гири. – Не хочу, - еле шевелю губами, слизывая с них соль. – Я не собиралась идти на ЭКО по-настоящему.
- Я в тебе не ошибся, - грудной рокот Демина вызывает мурашки, окунает в знакомое тепло. - Мое предложение помощи до сих пор в силе. Просто скажи, в чем загвоздка? Почему ты так держишься за этот брак?
- Мне нужно время. Я сама разберусь, - повторяю как мантру, но сама себе не верю.
Если даже доктор Стародубцева предала меня, то мне больше не к кому обратиться.
- Не сможешь, - озвучивает мои страхи. – Зато я готов поддержать. Со мной будет гораздо проще, поверь, - накрывает мою ладонь своей, прижимает к поверхности стола.
- Не безвозмездно, - высвобождаю кисть из горячего плена его рук. – Мужчины не занимаются благотворительностью в отношении женщин. Что вы потребуете взамен? Стать вашей любовницей? – выпаливаю, вспыхнув от своих же слов. Я слишком правильно воспитана, чтобы общаться с мужчиной в таком откровенном тоне, но сейчас срываюсь.
- Точно нет. В этой роли ты меня не интересуешь, - чеканит безапелляционно, стиснув кулак так сильно, словно сохраняет в нём моё тепло. Глядя мне прямо в глаза, четко произносит фразу, от которой замирает сердце: - Я бы взял тебя в жены.
  
Глава 9
 
Тягучий зрительный контакт сковывает нас, как невидимые цепи. Герман выглядит серьёзным и решительным. Я же глубже зарываюсь в свой панцирь.
Из одной золотой клетки в другую, только немецкого производства? Это вряд ли…
- А если я не захочу замуж ещё раз? - аккуратно уточняю, с трудом подавив эмоции. Держусь так, будто веду переговоры. - Что тогда?
- Я не буду скрывать, ты мне нравишься. Очень, - невозмутимо признается Демин, развалившись в кресле. - Как профессионал, как человек, как женщина. Любая твоя грань идеальна, как у бриллианта. С недавних пор я одержим тобой, хотя мне это несвойственно, - хмурит брови и проводит большим пальцем по небритой щеке. - Надеюсь, я успокоюсь, когда ты будешь в безопасности.
- Герман, нет… - шепчу, пряча лицо в ладони.
- При этом я никогда не сделаю ничего против твоей воли, - монотонный, гипнотизирующий голос звучит в унисон с неторопливыми шагами, которые затихают рядом со мной. - Я хочу тебе помочь. Дальше живи, как знаешь. Главное, не влипни опять в токсичные отношения.