Первый среди равных. Книга IV (СИ)

— Я сейчас тогда этим займусь, — произнесла Настя. — Ты же не надолго?
— Только познакомлюсь с юристом и обрисую в общих чертах, что мне нужно, — кивнул я. — Минут десять. Может чуть больше.
— Хорошо, — уже бегая глазами по тексту на экране, рассеянно ответила девушка. — Жду. Вот это да!
Последние слова Насти явно были адресованы не мне и это только дополнительно стимулировало меня побыстрее разобраться с делами. Я подошёл к калитке и позвонил в звонок. Судя по всему, им не пользовались уже очень много лет и я решил действовать сам. Толкнул калитку и та, с оглушительным визгом, открылась сантиметров на тридцать. Дальше мучить её не стал и проскользнул в образовавшуюся щель.
Дом юриста выглядел не лучше, чем ограда. Света внутри не было, хотя на улице уже стемнело. Однако, совсем уж заброшенным жильё не выглядело. По крайней мере, кто-то смёл с дорожки листья в здоровенную кучу у забора. Добравшись до крыльца и поднявшись по скрипучим ступенькам, прислушался к своим ощущениям. В доме ощущалось присутствие аспекта Жизни, но это вполне могли быть какие-то лечебные артефакты, которыми пользовался пожилой хозяин. В том, что господин Бетюжин бесконечно стар, я нисколько не сомневался. Постучав в дверь блестящим медным молотком, принялся ждать ответа. Дверь открылась минут через пять, когда я уже почти решил уходить. Открылась без скрипа и каких-то вопросов. А на пороге я увидел человека в домашнем халате прошлого века.
— Антип? — озадаченно поднял брови я.
  
Глава 3
 
Наваждение длилось секунд пять. Ровно до того момента, пока человек напротив не пошевелился. Чуть изменился свет, немного сменилась поза. Я тряхнул головой, чтобы избавиться от странной схожести хозяина дома с древним слугой моего рода, а старик напротив начал закрывать дверь.
— Вы ошиблись, юноша, — скрипучим, как калитка на входе голосом, произнёс Бетюжин. Кто я такой и что мне нужно его вообще не интересовало. Только в последний момент я успел подставить ногу, чтобы дверь не захлопнулась прямо перед моим носом. В том, что Григорий Антонович снова её откроет, я сильно сомневался.
— Прошу прощения, Григорий Антонович. Обознался, — произнёс я. — Вы удивительно похожи на одного моего знакомого, но теперь вижу, что сходство мне только показалось. Меня зовут Ярослав Разумовский. Александр Викторович должен был предупредить вас о моём визите.
— Не спится, Ярослав Константинович? — недовольно проворчал старик. — Люди в моём возрасте уже давно отдыхают в это время. А вы теперь все будете носиться с этим указом имперским… И чего не сидится? Зачем пожаловали?
Несмотря на ворчливый тон, Бетюжин всё же открыл дверь и неохотно отошёл в сторону. Я зашёл в прихожую и увидел идеально вычищенные полки. Ни одной лишней детали, ни одной пылинки. Даже две пары обуви, стоявшие в углу, выглядели так, словно их поставили сюда ровно перед моим приходом. Потрясающий контраст между внешностью дома и внутренним содержанием.
— Я не по этому поводу, Григорий Антонович, — ответил я и юрист проворчал в ответ что-то невразумительное, но я на это внимания не обратил. — Хотел проконсультироваться с вами по двум вопросам. Один касается оформления оборудования для переработки аномальных монстров.
— Разумовский… Разумовский… — направившись куда-то вглубь дома, ворчал на ходу Бетюжин. — Давненько про ваш род ничего не слышно было. Три недели уже как вернулся, а такими основополагающими вещами только сейчас решил заняться… Эх, молодежь! Что за второй вопрос?
Меня пройти не пригласили и я просто пошёл следом за хозяином дома. Судя по всему, Григорий Антонович вообще не особенно утруждал себя правилами общения, принятыми среди аристократов. Даже странно, что с этим мирились все его клиенты. По пути внимательно смотрел по сторонам и пытался скрыть удивление.
Вокруг царила стерильная чистота и до такой степени идеальный порядок, что становилось жутковато. Нормальный человек, постоянно живущий в своём доме, просто не мог содержать всё в таком виде. Даже в выставочных залах, где продавали мебель, беспорядка было больше.
  
— Второй вопрос касается условий найма и минимального состава родовых дружин в пределах первого круга обороны Тверской аномальной зоны, — максимально чётко ответил я.
— А говорите, что не из-за указа Алексея Александровича прибыли, — саркастически фыркнул старик. К этому моменту мы дошли до кабинета Григория Антоновича, который больше напоминал громадную картотеку. В темноте сложно было оценить размеры дома, но по моим ощущениям это место занимало две трети первого этажа. Причём защищено оно было не хуже, чем сокровищница моего рода. — Завтра вообще безумие начнётся. Хорошо ещё, что Саша часть переговоров на себя решил взять. Тянули-тянули, да всё равно у разбитого корыта остались…
Старик, пройдя мимо своего рабочего стола, углубился куда-то в ряды полок с документами и бубнил уже оттуда. Я старался сохранять спокойствие и ждал, когда можно будет перейти к делу. Возможно, немного переоценил необходимое время на визит, когда говорил Насте о десяти минутах…
— Не хочется отнимать у вас время отдыха, Григорий Антонович… — начал было я, но тут же остановился. В нагромождении стеллажей что-то грохнуло, будто старик упал и потерял сознание. Потом Бетюжин оглушительно чихнул и я услышал его шаги.
— Но вы уже это делаете, Ярослав Константинович, — проворчал в ответ юрист. — И не нужно мне говорить, что испытываете по этому поводу хотя бы малейшие угрызения совести. Вот!
— Что это? — рассматривая тяжёлую на вид коробку, которую поставил на стол Бетюжин, озадаченно спросил я.
— Если бы нормально приняли все дела своего отца, то знали бы, что он работал с артефактным домом Воронцовых, юноша, — ворчливо ответил юрист. — А во всех контрактах этой организации есть пункт о том, что все документы хранятся не менее двадцати лет. В этой коробке вся история взаимоотношений вашего рода с домом Воронцовых за последние годы.
— И как это нам поможет, Григорий Антонович? — не понимая к чему клонит собеседник, прямо спросил я. Когда от тебя ускользает смысл разговора всегда лучше сразу об этом сказать, а не строить умное лицо.
— Ваш батюшка был очень умным человеком, Ярослав Константинович, — буркнул Бетюжин и подозрительно посмотрел на меня исподлобья. Я прямо ожидал фразу: «не то, что вы», но её не последовало. — И вам есть чему у него поучиться. Большинство транспорта, предназначенного для перевозки продукции «Веги» было оборудовано артефактами. Как и оборудование в цехах. О подобных вещах принято заботиться. А это означает…
— Наличие сервисных контрактов, — наконец понял я и, впервые с начала разговора, удостоился одобрительного взгляда старика.
— Соответственно, мы следим за судьбой наших изделий в любой ситуации. Даже если они меняют владельца или разрушаются, — вскрывая коробку и вытаскивая на стол идеально ровные стопки бумаг, произнёс Григорий Антонович. — Также, если документы оформлены не надлежащим образом, артефактный дом в праве опротестовать перемещение своих изделий или легитимность сделки. Что конкретно вас интересует из оборудования?
— Всё имущество «Веги», — ответил я и старик тяжело вздохнул.
— Молодой человек, если вы хотите провести ночь у меня в гостях, то могли так и сказать с самого начала, — произнёс юрист. — На подобную работу необходимо много времени и я не планирую этим заниматься прямо сейчас. Дайте более конкретную задачу или договоримся о следующей встрече в выходные.
— Оборудование для переработки аномальных зверей выше третьего ранга, — поняв, что спорить с юристом нет смысла, ответил я.
— Другое дело, — усмехнулся Бетюжин. — Так бы и сказали, что хотите вернуть своё имущество у Истоминых.
— Всё настолько очевидно? — невозмутимо спросил я. Стоило немного привыкнуть к манере общения собеседника и разговор пошёл значительно легче. Вместо того, чтобы спорить с юристом, я занялся изучением этого человека магическим зрением. И вот тут меня ждал сюрприз.