Первый среди равных. Книга IV (СИ)

— О, средства меня не так волнуют, ваша светлость, — тут же рассмеялся Старковский. — Скорее я потрясён тем фактом, что ваши подданные, практически на одном энтузиазме, сумел выполнить такую сложную работу, Ярослав Константинович.
— Это только начало, ваше сиятельство, — ответил я. — Если не будет перебоев с поставками сырья, то доходы от нашего совместного предприятия будут только расти.
— Не сомневаюсь в этом, мой дорогой сосед, — постепенно понимая, что я не настроен общаться дальше, чуть смущённо произнёс Иван Николаевич. — Понимаю, что вы сильно заняты, но может у вас найдётся минутка, чтобы обсудить ход совместных учений, ваша светлость?
— Что-то не так с программой, Иван Николаевич? — усилием воли отодвигая беспокойные мысли и концентрируясь на разговоре, уточнил я.
— Всё просто прекрасно, Ярослав Константинович, — поспешил заверить меня граф. — Только один момент меня немного смущает. Безусловно, мы изначально договорились, что Николай Петрович сам выстраивает программу обучения и я не в праве в неё вмешиваться. Но мои люди не настолько хорошо подготовлены, как ваши дружинники, ваша светлость… Быть может, есть возможность немного снизить нагрузку? У них впереди ещё пять дней, а некоторые бойцы уже полностью вымотаны.
— Всего неделя, Иван Николаевич, — доброжелательно улыбнулся я. — Николай Петрович отлично разбирается в методике обучения родовых бойцов и не станет перегружать ваших людей сверх меры. В программе нет ничего, с чем бы не смогли справиться ваши люди, граф. И я полностью уверен, что вернувшись домой они станут сильнее и выносливее, чем были до учений. Разве это не цель нашего совместного мероприятия?
— Соглашусь с вами, Ярослав Константинович, — вздохнул Старковский. — Просто не привык слышать от командира своих отрядов быстрого реагирования столько жалоб. Не думал, что Николай Петрович его тоже отправит в поля.
— Вы против? — поинтересовался я. — Вопрос можно решить достаточно просто, ваше сиятельство. Николай Петрович сразу обозначил возможные варианты. Я был там лично и точно знаю, что все участники учений имеют возможность уехать домой досрочно.
— А я точно знаю, что никто из моих людей этой возможностью не воспользуется, ваша светлость, — рассмеялся Иван Николаевич. — Просто хотел убедиться, что других вариантов действительно нет. Тогда потихоньку начну отбирать желающих на вторую волну. Не думаю, что кто-то из текущих учеников вашего Ратая решится повторить этот курс сразу.
— Вы рано делаете выводы, ваше сиятельство, — улыбнулся я. — Иногда люди принимают совершенно неожиданные решения.
— Посмотрим, Ярослав Константинович, — кивнул мне Старковский. — А теперь прошу меня извинить. Кажется, скоро наступит время приветственной речи губернатора. И мы наконец узнаем, почему сегодня на приёме такой интересный состав гостей.
— Хорошего вечера, Иван Николаевич, — улыбнулся я и продолжил свой путь к выходу в сад. Похоже, не меня одного заинтересовала ситуация с гостями.
Снаружи здания тоже было немало людей. Пока основная часть вечера ещё не началась, гости проводили время за беседами. На сегодняшнем приёме будет решено немало вопросов, которые можно обсудить только лично.
Настю и семью Калининых я нашёл достаточно быстро. Они не стали уходить далеко и расположились в небольшой беседке. Всего в двадцати метрах от входа в особняк губернатора.
— Князь! — помахал мне рукой Александр Викторович. Лицо Калинина показалось мне неожиданно хмурым и сосредоточенным. Спутницы его тоже выглядели не так радостно, как в начале приёма. — Побеседовали с господином Зейдом?
— Да, — коротко ответил я. — Довольно содержательный разговор. Судя по всему, Леонид Евгеньевич приехал сюда не просто так.
— Скорее всего, — хмуро проворчал Калинин и я удивлённо посмотрел на графа. Александр Викторович до сих пор не был уверен в своих подозрениях?
— Я успела немного поболтать с княгиней Усиновой, — нейтрально произнесла Инга Аскольдовна. — У неё особняк неподалёку находится. Они с супругом долгое время ремонт никак не могут закончить. Ольга Андреевна по секрету сказала, что за пару часов до начала приёма на территорию усадьбы губернатора въехал целый кортеж с гербами Пожарских.
  
— Вот только среди гостей никого из них не было, — добавила Настя. — Кроме господина Зейда. Но я не знала, что он относится к свите князя Пожарского.
— Не просто относится, Анастасия Константиновна, — поправил мою сестру Калинин. — Леонид Евгеньевич считается одним из самых доверенных людей главы рода Пожарских. И про него многое говорят.
— Что например? — поинтересовался я.
— Например, что господин Зейд всегда становится предвестником войны, — криво усмехнулся граф. — Если приезжает один. Или больших перемен, если пребывает вместе со светлейшим князем.
— Сейчас более вероятен второй вариант, — произнёс я. — Слишком много всего совпало.
— Почему тогда они прибыли тайно? — негромко спросила Инга Аскольдовна. — Фигуры такого масштаба всегда действуют открыто. Если есть необходимость что-то скрыть, то они отправляют других. Недостатка в разного статуса дворянах в свите светлейшего никогда не было.
— Я пока вижу только одни вариант, — задумчиво произнёс я. — Но не думаю, что нам стоит ломать головы на этот счёт. Скорее всего, всё станет понятно после речи графа Нисошева. Иван Николаевич сказал, что она вот-вот начнётся. Поэтому предлагаю вернуться к остальным гостям.
— Ярослав Константинович… — когда девушки поднялись и направились ко входу в здание, чуть придержал меня за локоть Калинин. — По поводу нашего совместного предприятия в Себыкино…
— Слушаю вас, Александр Викторович, — невозмутимо ответил я. Точно так же, как недавно граф понял о чём пойдёт наш разговор, я сейчас понимал тему задержки.
— Артефактный дом Воронцовых не имеет права рисковать своей репутацией, — негромко произнёс Калинин. — Вы должны понимать, что если возникнет угроза интересам моей организации, то глава правления может отдать приказ. И я не смогу на это никак повлиять, ваша светлость.
— Спасибо за предупреждение, ваше сиятельство, — кивнул я. В целом, я и так не сомневался, что глава артефактного дома будет действовать максимально жёстко в случае риска для своей репутации. Вот только пока никаких причин для опасений не было. — Учту это на будущее.
Мы вошли в зал вместе с потоком других гостей. Каким-то неизвестным образом, всем в саду стало известно, что пора возвращаться. Никаких объявлений слуги графа Нисошева не делали, но точное время начала речи губернатора стало известно всем.
Настя и Инга Аскольдовна остановились немного в стороне от входа. Рядом я увидел несколько знакомых лиц. Представителей рода Старковских и компанию молодых дворян, которых видел на приёме у Ивана Николаевича. Только Быстрякова для полной картины не хватало, но его, по понятным причинам, на мероприятие не пригласили.
Спустя минуту, на небольшое возвышение в дальней части зала поднялся хозяин приёма. Невысокий мужчина преклонных лет с очень располагающей улыбкой. Таким он был на всех снимках и картинах. Вот только сейчас традиционная улыбка выглядела несколько натянутой, а сам граф заметно нервничал.
— Добрый вечер, дорогие гости! — произнёс Нисошев. Будучи магом воздуха третьего круга, ему не нужны были микрофоны или другие дополнительные средства, чтобы его услышали все присутствующие. — Рад, что все без исключения приглашённые сегодня сумели найти время, чтобы посетить мой ежегодный праздник. Я провожу его вот уже десять лет подряд и ещё ни разу не устраивал мероприятие исключительно для защитников нашей великой державы. Да-да, именно так. Без преувеличений и лести, могу сказать, что каждый из вас, изо дня в день, трудится ради того, чтобы обычные граждане Российской Империи могли спать спокойно. Я горд и счастлив, что сумел исправить свою ошибку и успел устроить эту встречу!
Гости начали удивлённо переглядываться между собой. О чём говорит граф никто не понимал. Я коротко взглянул на стоящего рядом Калинина и увидел, как Александр Викторович беззвучно матерится.