Первый среди равных. Книга IV (СИ)

Словно в подтверждение слов графа, возле нас остановился пожилой мужчина. Его фото я видел не раз задолго до этого мероприятия. Когда изучал дела «Веги» и представителей тех семей, которые приняли участие в разделе корпорации моего рода.
— Добрый вечер, Александр Викторович, — поздоровался мужчина и протянул руку графу. На запястье блеснули золотом запонки с гербом князей Истоминых. — Представите меня своему собеседнику?
— Князь Ярослав Константинович Разумовский, — пожимая руку мужчине, тут же произнёс Калинин. — Знакомьтесь, Ярослав Константинович — князь Михаил Юрьевич Истомин. Глава рода Истоминых и ваш дальней сосед по первому защитному кругу Тверской аномальной зоны.
— Наслышан, ваша светлость, — кивнул мне Михаил Юрьевич. В том, что он меня узнал без всяких представлений я нисколько не сомневался. — О вас много говорят в последнее время в Твери. Как обычно бывает, когда происходит что-то из ряда вон выходящее.
— И о чём говорят, ваша светлость? — безразлично произнёс я. Мне не нравилась эта особенность официальных приёмов. Когда твой явный враг и недоброжелатель улыбается тебе в лицо и ведёт светские беседы. А ты при этом точно знаешь, что его штурмовая группа уже двигается по твоему владению к особняку, где остались беззащитные родичи и слуги. Грязно это всё. И мерзко.
— О том, что вы невероятный везунчик, князь, — холодно улыбнулся Истомин. — Если бы я был на месте князя Антипова, то действовал бы гораздо более решительно.
— К моему огромному сожалению, на месте Алексея Андреевича оказались не вы, Михаил Юрьевич, — безмятежно улыбнулся я. — Но, уверяю вас, от перемены действующих лиц результат остался бы неизменным.
Глава рода Истоминых хмуро улыбнулся, но отвечать не стал. Разговор грозил перейти в такую плоскость, где придётся действовать. А губернатор не любил, когда кто-то нарушал неписанные правила на его приёмах. К счастью, ситуацию разрядил Калинин.
— Насколько я понял, вы искали меня не просто так, ваша светлость, — произнёс Александр Викторович.
— Всё верно, ваше сиятельство, — величественно кивнул Истомин. — Хотел обсудить с вами сроки поставки изделий артефактного дома для нужд моей дружины. Необходимо перенести их на последнюю неделю июня. Ранее мне не удобно. Немного изменились планы.
— Мы можем оставить ваш заказ на региональном складе артефактного дома, Михаил Юрьевич, — улыбнулся Калинин. — В этом нет никакой проблемы. Товары дождутся момента, когда вы сможете их принять. За сохранность можете не переживать — это ответственность артефактного дома.
— Благодарю, Александр Викторович, — кивнул Истомин и уже чуть повернулся, будто собираясь уходить, но потом остановился и добавил. — Совсем забыл, ваше сиятельство. В связи с переносом поставки, выплаты по прошлым займам тоже сдвинутся на это время. Насколько я помню, в нашем договоре есть пункт, что я рассчитываюсь с артефактным домом за прошлую поставку в момент получения будущей. Это ведь не станет проблемой?
— Не станет, ваша светлость, — уже не так бодро ответил граф. — Артефактный дом Воронцовых всегда соблюдает положения договоров с клиентами и выполняет взятые на себя обязательства.
— Замечательно, ваше сиятельство, — довольно улыбнулся Михаил Юрьевич. — Хорошего вечера. Князь.
Я едва заметно кивнул Истомину и тот ответил тем же. Ровно настолько, чтобы показать своё отношение к этому человеку и не перейти грань этикета, где намёк становится прямым оскорблением.
— А вы не хотели даже ссуду у меня брать, Ярослав Константинович, — неодобрительно хмыкнул Калинин и подхватил бокал шампанского с подноса проходившего мимо официанта. — Другие вот не стесняются не только в долг взять, но и манкировать условиями договора, чтобы его не отдавать.
— Все люди разные, Александр Викторович, — усмехнулся я. — Кому-то близки одни методы, а кому-то другие. У меня тоже к вам есть разговор, ваше сиятельство. Раз уж отдохнуть у нас не получается и всё равно речь зашла о делах.
— Слушаю вас внимательно, Ярослав Константинович, — вздохнул Калинин и я моментально понял, что граф уже знает, о чём мы будем говорить.
  
— Настолько очевидно? — неожиданно спросил я и граф, криво усмехнувшись, обвёл рукой с бокалом гостей в зале.
— Большинство из этих людей имеют контракты с моей организацией, ваша светлость, — произнёс Калинин. — И я обязан следить за их исполнением, как региональный управляющий артефактного дома. Размеры и качество поставок, особые условия, долги, исполнители… Много всего. Но это обычная рутина любого управленца. Если вы спросите меня, что находится в заказе Михаила Юрьевича, то я вряд ли смогу вам ответить. Но вы, Ярослав Константинович, вы совсем другое дело.
— Но при этом вы всё равно направили в мои владения человека, который вызывает у меня массу сомнений, — нейтрально произнёс я.
— Это не моё решение, ваша светлость, — ответил граф. — Участие Павла Григорьевича в совместном предприятии было одним из ключевых условий со стороны главы правления артефактного дома. За последние пять лет, Хромов ещё ни разу не подвёл князя Воронцова и обладает безупречной репутацией. При всём моём уважении к вам и главе вашей ближней дружины, тут я помочь ничем не смогу.
— Благодарю за полный ответ, ваше сиятельство, — кивнул я. Ситуации с Хромовым становилась всё более и более странной. А ещё мне очень не понравилось, что бывший ученик Аршавина служит главе артефактного дома уже пять лет. Это немного иначе показывало участие Воронцовых в событиях с арестом моего отца и разрушением родовой корпорации. — Я учту на будущее, что есть неочевидные вещи, которые необходимо внимательно изучить, прежде, чем сотрудничать с вашей организацией.
— Зачем вы так, Ярослав Константинович? — недовольно поморщился Калинин. — Понимаю ваше негодование, но это единственный момент, который вызывает небольшие противоречия. Я сделал всё возможное, чтобы совместное предприятие добилось поставленных результатов. К примеру, лично Большакова, вообще, целая проблема была не только заинтересовать в этом проекте, но ещё и убедить главу правления отпустить своего лучшего специалиста из главного исследовательского центра на неизвестный срок в тверскую глушь. Ничего удивительного, что светлейший отправил для охраны одного из лучших специалистов артефактного дома своего доверенного человека.
— За Илью Петровича вам отдельное спасибо, Александр Викторович, — допуская, что граф действительно не мог ничего изменить, произнёс я. Если дело действительно обстояло так, то убрать Хромова из моих владений будет очень и очень сложно. Но это не означало, что я не стану этого делать и покорно соглашусь с предложенными условиями. — Думаю, мы с ним сработаемся.
— Уверен в этом, ваша светлость. — убеждённо ответил Калинин. — Я бы сказал, что этот процесс уже идёт. Илья Петрович звонил мне сегодня и сказал, что не сможет выполнить взятые на себя обязательства.
— В смысле? — удивлённо поднял брови я.
— Вашего проекта это не касается, Ярослав Константинович, — тут же поспешил сообщить мой собеседник. — Большаков натура очень разносторонняя и увлекающаяся. Этот человек задействован в ряде важных проектов артефактного дома. В связи с изменением ситуации, работа над ними была приостановлена, но Илья Петрович согласился участвовать в них в свободное от текущей задачи время. А вам хватило всего одной встречи, чтобы глава лучшей группы артефакторов свободного профиля отказался от всех взятых на себя обязательств.
— Вот как? — хмыкнул я. — Не думал, что господин Большаков так быстро войдёт во вкус.
— А мне, между прочим, пришлось выдержать не самый приятный разговор с главой правления моей организации из-за сорванных сроков, — поделился со мной Александр Викторович.
— Сожалею, что вам пришлось столько вынести, ваше сиятельство, — улыбнулся я. — Однако хочу заметить, что раз светлейший не отозвал своего лучшего специалиста из Себыкино, то он крайне заинтересован в результатах этого проекта.