Рожденный, чтобы жечь! 2 (СИ)

— В прямом, — парировала девушка. — Мне надоело выслушивать ото всех, что это наш с тобой ребёнок. От меня отвернулись не только…
Боря даже слушать ничего не стал. Да и зачем ему это? Просто молча сунул корзину в руки, а сам направился в сторону входа.
Настроение стало паршивее прежнего.
— И чё, — бормотал сам себе под нос. — И как мне теперь этого звездюка за собой таскать?
  
* * *
— Удар… и… — разбудил меня громкий, юношеский голос. Такой противный и писклявый, что я сразу же определил, кто говорил. — Трёшка!
Открыв заспанные глаза, тут же зажмурился из-за яркого света прожекторов в спортивном зале школы. Затем, зевая и растирая кулачками глаза, от души жахнул. Но по сухому.
— Трёшка! — снова пропищал голос, заставив меня поморщиться.
«Ну вот, опять. Сколько можно? Такое ощущение, что эти гормональные подростки решили провести здесь всю ночь».
Моя уютная плетеная корзина оказалась в эпицентре спортивного безумия. И все благодаря гению-тирану, Боре.
Сам же тиран восседал рядом со мной, скрестив руки на груди, словно статуя скорби. Казалось, его лицо вот-вот треснет от надвигающейся вселенской тоски.
«Чего это он, — я посмотрел на мучителя. — Такой хмурый?»
Тот словно почувствовал мой взгляд. Тут же повернулся и сощурился, словно вот-вот собирался меня накормить. Я же попытался выдавить из себя что-то вроде младенческого ворчания, намекая на то, что я не хочу жрать.
Но Боря лишь вздохнул и отвернулся, устремив взгляд в потолок.
А в зале между тем творился настоящий хаос. Потные тела носились по площадке, визжали кроссовки, мяч звонко стучал о паркет. Физрук, похожий на взбесившегося пингвина в спортивном костюме, орал что-то про «командный дух» и «собранность».
Я лениво наблюдал за этой вакханалией, чувствуя себя эдаким младенческим критиком в театре абсурда. И знаете что? Постановка явно хромала.
Тут, словно в подтверждение моих слов, один из потных тел с криком «Я же говорил!» эпично навернулся на паркете, увлекая за собой еще парочку таких же ловких акробатов. Физрук заверещал еще громче, а я невольно хмыкнул. Ну точно, цирк уехал, а клоуны остались.
Вдруг внимание Бори привлекло какое-то движение на площадке. Он поднял голову, словно увидел Наташу или что-то подобное, а затем выдохнул, мотая головой, показывая раздражение или разочарование.
Я приподнялся в корзине, пытаясь разглядеть, что же там такое интересное происходит. Оказалось, всего лишь очередная попытка закинуть мяч в корзину.
Но не просто одноклассника, а Вадика. Того самого одержимого, который изрядно пополнил мою информативную базу. Только вот, закинуть мячик не получилось.
Сначала Вадик подпрыгнул, пытаясь закинуть мяч в корзину, параллельно с длинноногим Васькой. Затем… очки Вадика слетели с носа, разбившись об пол спортивного зала. Васька в попытке перехватить-отбить мяч не слабо так зарядил одержимому по носу.
В тот же миг у носителя очков глаза вспыхнули красным. И никто, кроме меня, этого не видел.
«Интересно, — пронеслось в голове. — Что будет дальше?»
Вадик, пошатываясь, поднялся с пола, осколки очков зловеще поблескивали в свете прожекторов. Кровь медленно сочилась из разбитого носа, капая на паркет. Физрук, наконец осознав масштаб катастрофы, подбежал к пострадавшему с криками:
— Ефремов, ты как?
Но Вадик не отвечал. Он просто стоял, тяжело дыша, и смотрел на Васю. В его глазах плескалась такая ненависть, что даже я, младенец, ощутил леденящий душу озноб.
И вдруг Вадик сорвался с места. С диким криком он бросился на Васю, размахивая кулаками. Тот, опешив от неожиданности, попытался увернуться, но было поздно.
Вадик с силой врезался в него, повалив на пол. Началась потасовка. Остальные игроки, словно завороженные, столпились вокруг, наблюдая за разворачивающейся драмой. Физрук тщетно пытался разнять дерущихся, но безуспешно. Вадик был словно одержимый.
Боря, до этого момента безучастно наблюдавший за происходящим, медленно встал со своей скамьи. И лениво, еле волоча ноги, направился к толпе.
Мой тиран молча раздвинул обалдевших одноклассников, словно кегли в боулинге, и, не говоря ни слова, схватил Вадика за шиворот. Тот, как разъяренный котенок, повис в воздухе, дрыгая ногами.
«Хм, — я внимательно смотрел за телодвижениями истязателя. — Помощь нужна?»
— Э, Клименко, ты чего? — пробормотал кто-то из толпы. — Драку пропускаешь?
— Да ладно, Боря, дай парням помахаться, — поддержал другой голос. — Шоу же!
— Сейчас будет шоу, — пробурчал Боря, оттаскивая Вадика от Васи.
Тот, воспользовавшись передышкой, вскочил на ноги и отряхнулся. Вадик, поняв, кто тут самый главный враг, тут же переключил внимание на Борю. Рыкнув что-то нечленораздельное, он попытался вырваться и наброситься на новоявленного миротворца.
Мне пришлось вмешаться. Представляя, что Борю защищает не кто-то, а именно я, прищурился и сосредоточился на его теле, растворяя все красные «дымные» всплески, которыми швырялся Вадик. Разумеется, никто этого не видел.
Но Боря, хоть и не знал, что происходит, не был бы Борей, если бы позволил какому-то очкарику испортить ему день. Молниеносным движением он отвесил Вадику два увесистых подзатыльника, от которых тот, кажется, даже протрезвел.
Вадик замер, хватая ртом воздух, и удивленно посмотрел на Борю. Тот, в свою очередь, презрительно фыркнул.
— Всё, Ефремов, успокойся, — процедил Боря, отпуская Вадика. — А то сейчас еще добавлю. Иди лучше очки свои пособирай. Хотя, чего их собирать? Все равно уже хлам.
* * *
В раздевалке заметно опустело. Самым последним, как и всегда, переодевался Борис, после душа. Натягивая первый носок, он обернулся на скрип двери.
В помещение вошел Вадик, плотно прикрыв дверь за собой и щелкнув защелкой. Боря хмыкнул, закатывая глаза.
«Мало ему, что ли?»
Вадик, не говоря ни слова, начал демонстративно закатывать рукава своей спортивной кофты, открывая взору вполне накаченные, бледные руки.
«Чё, по шее дать?» — подумал Боря, прикидывая, насколько сильно он может отмутузить очкарика, чтобы не вылететь из школы.
— Клименко, — процедил Вадик, сверля Борю взглядом исподлобья. — Ты думаешь, ты крутой? Ты думаешь, твои подзатыльники что-то значат? Ты не понимаешь, с кем связался! Я чувствую силу… демонов! Они во мне!
Боря едва сдержал смех. Демоны, значит? Ну-ну.
— Слышь, конченый, вали на хер отсюда.
Не говоря больше ни слова, Вадик с диким воплем бросился на Борю. Тот, уже привыкший к внезапным атакам, легко увернулся, и Вадик по инерции врезался в шкафчик.
Боря, пользуясь моментом, отвесил Вадику еще один подзатыльник, на этот раз контрольный. Вадик зашатался, как пьяный матрос на палубе, и попытался схватить Борю за ногу. Но Боря, словно опытный футболист, перепрыгнул через него и саданул ногой под зад. Вадик с воплем полетел в угол раздевалки.
— Ты чё, — парнишка повернулся к Гугле, который сидел в корзине и не сводил с него глаз. — Разбудили?
— Слышь ты, мелкотравчатый, — прошипел Вадик, поднимаясь. Глаза его горели нездоровым огнем. — Зря ты это сделал. Сейчас ты узнаешь, что такое настоящая мощь!
Боря, решив, что с него хватит цирка, собрался закончить этот балаган раз и навсегда.
Замахнулся для увесистого леща, но Вадик вдруг перехватил его руку. Сжал так, что кости захрустели.
Боря изумлённо уставился на Вадика.
«Откуда у этого конченного такая сила?»
Его рука словно в тиски попала.
— Демон! — прорычал Вадик, словно одержимый, и попытался выкрутить Боре руку. — Дайте мне силу!
  
Но Боря не был бы Борей, если бы сдался без боя. Свободной рукой он нанес Вадику апперкот, да такой, что челюсть у одержимого клацнула. Вадик пошатнулся.
Юноша, пользуясь моментом, вырвал руку и со всей дури вмазал Вадику в подбородок. В тот же миг за окном вспыхнула молния и прогремел оглушительный гром, словно небеса аплодировали его меткому удару. Вадик осел на пол, как подкошенный. Без чувств.