Позволь мне любить тебя (ЛП)
— Что? — Алессандро быстро взглянул на меня и пожал плечами, сказав: — Повара так делают.
Его шутка, если это была шутка, не помогла мне успокоить нервы.
— Я просто… — Мое внимание переключилось на внешний вид дома, и я увидела там еще больше плохих парней, которые упорно пытались попасть внутрь, и их удерживала команда охраны Коста.
— Энцо просил передать тебе, чтобы ты не волновалась и не смотрела. — Алессандро осторожно взял меня за руку. — Он тебя слышит, — пробормотал он.
Я понимающе кивнула; меньше всего мне хотелось отвлекать его. Я подошла к кушетке, и Анжела с Изабеллой освободили для меня место. Анжела обняла меня, как будто я была ее дочерью, отчего мне почему-то захотелось плакать. Может быть, потому, что я была матерью и никогда не хотела испытать ту потерю, которую пережила Анжела. Боже, как я скучала по Киаре. Но я была благодарна, что она была далеко отсюда.
Алессандро продолжал подсказывать и давать указания своей семье, но я не могла оторвать глаз от экрана даже на расстоянии.
На экране появилось изображение фасада дома, и черные Tahoe покатились к воротам, которые уже были взорваны Брамбилла, пока Энцо говорил с Алисой в кабинете.
— О Боже. Еще больше? — Я вскочила на ноги, проигрывая борьбу со своим волнением, не в силах больше сохранять спокойствие.
Алессандро похлопал себя по уху, но не посмотрел в нашу сторону.
— Это ФБР. Нам нужна была помощь. Хадсон вызвал их раньше, а потом сказал, чтобы они ждали его сигнала, прежде чем присоединиться.
Я чуть не упала, вздрогнув от облегчения, что у них есть поддержка.
Алессандро снова постучал себя по уху.
— Думаю, местоположение Нико и Джованни раскрыто. Я потерял видимость комнаты. Камера не работает. Я не знаю, что произошло.
— Они мертвы? — спросила Анжела, и он посмотрел на нее извиняющимся взглядом.
— Я не знаю, мама, — это было все, что он сказал.
Я заставила себя снова встать рядом с ним, наблюдая за тем, как федеральные агенты заполонили территорию, расправляясь с плохими парнями вместе с командой охраны Коста.
— Федералы приближаются к дому. Если вы хотите убить ее, лучше сделать это до того, как они вас остановят, — быстро сказал Алессандро Энцо и остальным, продолжая переключать виды с камер, пытаясь найти женщину, ответственную за убийство его сестры.
— Вот! — воскликнула я, увидев на экране красную вспышку ее костюма. — Комната Бьянки.
Алессандро что-то переключил, изменив угол наклона камеры, и вот она. Но она была не одна.
— Она в спальне Бьянки. И она приставила пистолет к голове Нико, — сказал Алессандро. — Должно быть, из-за нее отключились камеры. Она вернулась вниз, чтобы взять заложника.
Я смотрела на экран, как через несколько секунд Энцо и Константин подошли к комнате с оружием наизготовку, двигаясь тихо и осторожно.
— Федералы у вас на хвосте, — предупредил Алессандро, когда Энцо и Константин вошли в бывшую комнату Бьянки, чтобы встретиться с женщиной, навсегда изменившей их жизнь.
Нико стоял на коленях возле Алисы, заложив руки за голову.
Алессандро окинул всех троих взглядом, давая понять, чтобы мы молчали, и нажал кнопку на панели, чтобы мы могли слышать, о чем говорят в комнате.
— Выпустите меня отсюда, или человек, которого любила ваша сестра, умрет, — предупредила Алиса, но она должна была знать, что уже проиграла, верно? Как она могла не знать?
Энцо колебался. Константин тоже. Я видела это по их движениям. По выражению их лиц. Они не хотели смотреть, как умирает человек, которого любила их сестра.
Я провела ладонями по рукам, пытаясь стереть мурашки со своей кожи, но это было бессмысленно. Даже зубы щелкали от нервов.
Алессандро нажал на кнопку, чтобы выключить звук в комнате, и сказал по связи:
— Двадцать секунд до прихода федералов. — Он снова нажал на кнопку, и я пропустила весь разговор, который произошел за это время, но на втором экране я увидела, что федеральные агенты поднимаются, приближаясь к их местоположению.
— Просто пристрели ее, — посоветовал Нико. — Я давно должен был это понять. Это моя вина. Просто убей ее и…
— Опустить оружие! — крикнули из дверного проема вооруженные агенты с автоматами в руках.
Когда Алиса отвлеклась, ее внимание переключилось, и я поняла, что сейчас произойдет. Потому что я знала Энцо.
Он поднял оружие, несмотря на приказ федералов, и Нико сместился в сторону, упав на землю, чтобы дать Энцо возможность выстрелить в нее.
Алиса упала. Как в замедленной съемке. Или, может быть, мой мозг дал сбой. Я не была уверена. Но пистолет выпал из ее руки, так и не выстрелив, и она упала лицом вниз.
Агенты приказали Энцо опустить оружие, и он медленно опустил пистолет и встал на колени, заложив руки за голову.
Когда на него надели наручники, он поднял взгляд на камеру и произнес слова, которые, как я поняла, он хотел, чтобы я услышала:
— Мне очень жаль.
— У Алисы был пистолет, и у него не было выбора. Федералы это видели, верно? — Я проговорила это, практически разговаривая сама с собой в безопасной комнате. Моя голова и сердце сейчас не были на одной волне. Оба тянули меня в разные стороны. Растерянность. Испуг. Туман от шока еще не рассеялся.
Все, на чем я могла сосредоточиться, — это то, что Энцо был в наручниках и находился на заднем сиденье машины без опознавательных знаков на подъездной дорожке. На Константина и его отца наручники еще не надели, но Хадсон был на улице и разговаривал с кем-то из оперативной группы ФБР.
— Может, мы выйдем? — Спросила Изабелла у брата, и тот покачал головой.
— Нет, пока Хадсон не даст нам знать, что это безопасно. Я не хочу, чтобы вас всех забрали на допрос, если этого можно избежать, — объяснил Алессандро, и мысль о том, чтобы оказаться в комнате для допросов ФБР с моими ужасными актерскими способностями, была не самой лучшей идеей.
Глаза Анжелы были прикованы к экрану, когда федералы выводили Джованни из здания вместе с Нико.
— Алиса не убила своего отца. — Ее тон был мягким, немного неуверенным. — Но все закончилось. Все наконец-то закончилось. — Она повернулась ко мне лицом и взяла меня за руку. — Мне очень жаль, что ты оказалась втянута в нашу историю. Я нарушила обещание, данное твоим родителям, защитить тебя.
— Но я в порядке, — напомнила я ей. — Я беспокоюсь за Энцо. Если Хадсон смог совершить чудо и заставить федералов появиться так быстро, то…
— Хадсон его вытащит. Но федералы должны следовать протоколу, а Энцо убил человека прямо у них на глазах, — прервал меня Алессандро, переведя взгляд на мать, и она отпустила меня. — Мне нужно, чтобы ты постаралась сохранять спокойствие. Я знаю, что после всего, что произошло, я прошу о многом, но, пожалуйста. Энцо сейчас чувствует себя очень плохо, зная, что тебе пришлось наблюдать за всем этим, поверь мне, я знаю его. А потом он впервые в жизни убил женщину. И…
— Для пресловутого обаяшки тебе не удается никого успокоить, — перебила его мама.
Алессандро нахмурился, а затем более мягким тоном поделился:
— Хадсон позвонил губернатору за несколько минут до того, как все произошло. Он предложил Брамбилла на блюдечке с голубой каемочкой, если губернатор попросит федералов помочь нам сегодня утром обеспечить перехват всех звонков 911, — продолжил он, ища мой взгляд. — Таким образом, губернатор и ADIC получат награду за уничтожение самой влиятельной итальянской мафиозной семьи на Восточном побережье. Подобное дерьмо помогает выиграть выборы, я полагаю.
— ADIC? — Мой голос сейчас был таким чертовски тихим. Губернатор губернатора? Например, Нью-Йорка?
— Помощник директора, отвечающий за полевой офис в Нью-Йорке, — уточнил Алессандро. — Он уже много лет строит дело против Брамбилла, и Хадсон предчувствовал, что губернатору понадобится только толчок, чтобы сегодня их наконец-то накрыть.
У меня было столько вопросов, что я не знала, с чего начать.