Позволь мне любить тебя (ЛП)

— С тех пор как этот человек переехал в Шарлотту, ты изменилась. Черт, да ты, наверное, трахаешься с ним в ресторане своей сестры, — кричал он во время нашей ссоры в ноябре прошлого года, когда я призналась, что он случайно позвонил мне на мобильный, пока был за городом и занимался сексом с другой женщиной.
— Я перестала любить тебя задолго до того, как он приехал сюда. И думаю, может быть, мы вообще никогда не любили друг друга. — Я наконец открыто высказала ужасную правду, которую скрывала от всех, включая саму себя.
Но изменяла ли я? Ни разу. Может быть, я и была несчастна, но верна.
Никогда не переступала черту. Не переписывалась поздно вечером с Энцо или с кем-то еще. Нет, я была верной и преданной женой.
— До твоего отца мне нравились плохие парни, — сказала мама, а потом отвернулась в сторону, чтобы посмотреть на отца, который усаживал мою дочь Киару к себе на колени в угловой кабинке. Он погладил ее по головке, а затем провел носом по ее уху, отчего она захихикала.
— То есть ты хочешь сказать, что всегда сводила меня с парнями, которые предпочитали гольф и проверку портфеля акций…
— Вместо высоких темноволосых мужчин с татуировками, которые могли бы разрушить твою жизнь.
— Полегче со стереотипами, ма. — Черт. — Я так понимаю, кто-то с татуировками разбил тебе сердце?
— Возможно, — сказала она, и ее мрачный взгляд подсказал мне, что она, возможно, все еще страдает от потери отношений более чем тридцатилетней давности. — Я думаю не только о тебе, — продолжила она. — Киара обожает Энцо. А что, если ему надоест Шарлотта и он уедет? Он разобьет два сердца, а не одно.
Да, это напоминание пробило брешь в моем сердце. Трудно было поверить, что моей дочери уже восемнадцать месяцев, и Энцо был в ее жизни с самого рождения. Этот якобы «опасный человек» умел обращаться с детьми.
— Мы просто друзья. — Я не ожидала, что за этим у меня вырвется вздох разочарования. — Нам всем будет тяжело, если он бросит все и уедет, особенно Наталье.
Мы с Энцо все еще не были так близки, как были они с моей сестрой, но он никогда не совал свой язык ей в рот, и у меня было ощущение, что он специально держался от меня на расстоянии. Хотя я не совсем понимала почему, ведь, судя по всему, он просто забыл о нашем поцелуе.
— Дело не только в этом. Что, если это перевоплощение временное? Что, если он станет тем, кем был в Нью-Йорке? — надавила она.
— Знаешь, своим примером ты делаешь плохую рекламу людям, которые хотят измениться. Если ты считаешь, что он не может измениться навсегда, почему я должна верить, что ты перестанешь вмешиваться в мою личную жизнь? — Я закатила глаза. — Весь этот разговор говорит об обратном.
Мама отставила бокал, затем нервно провела руками по своим каштановым волосам, в которых появились первые серебристо-серые полосы.
— Здесь все в порядке? — Я вздрогнула от глубокого голоса, раздавшегося за спиной, но потом расслабилась, поняв, что это мой зять. Должно быть, он уловил напряженную атмосферу, окружавшую нас с мамой, даже в баре.
Повернувшись к Райану, с легкой паникой на лице, я прошептала:
— Помоги мне.
— Наталье нужна Мария на кухне. Не возражаете, если я уведу ее? — Он протянул руку, чтобы помочь мне встать.
— Конечно, но, кажется, скоро мы будем петь и резать торт? Нельзя, чтобы именинница это пропустила. К тому же Киара захочет помочь тебе задуть свечи, — сказала мама, указывая на внучку.
— Конечно. Это займет всего минуту или две. — Райан дважды постучал меня по спине, как сигнал к тому, чтобы я поторопилась и сбежала.
— Спасибо, — сказала я, оказавшись в заднем коридоре. — Ты официально стал моим героем. — И Райан действительно был героем. Он прослужил морским котиком двадцать лет и ушел в отставку только по медицинским показаниям. В детстве его семья жила по соседству, а теперь он счастливо женат на моей сестре.
Мне до сих пор казалось странным, что Наталья вообще начала встречаться с Райаном, ведь сначала она встречалась с его братом. Энтони ей совсем не подходил. К тому же был обманщиком. Мама, конечно, была виновата в этих отношениях.
 
А вот Райан был далеко не плохим парнем. Он скрывал свои чувства к моей сестре более десяти лет, делая все возможное, чтобы не переступить черту, даже когда она была одинока. А потом судьба снова свела их вместе.
— Я действительно нужна Наталье? — спросила я, когда он открыл дверь на кухню, и мое сердце подскочило к горлу при виде Энцо. Он стоял спиной ко мне, разговаривая с моей сестрой. На нем был черный поварской халат, как будто он что-то делал на кухне, хотя сегодня мы были закрыты на вечеринку, и Наталья наняла кого-то другого для обслуживания, чтобы никто не работал.
— Так и есть, — ответил Райан, когда Наталья выглянула из-за Энцо, улыбнулась и помахала мне рукой. — Эй ты. Как ты держишься? — Он подошел к Наталье, опустился перед ней на колено и поцеловал беременный живот моей сестры, после чего поднялся во весь свой рост — шесть и два фута3.
Он смотрел на мою сестру влюбленными глазами и вел себя так, будто не расстался с ней и их будущим сыном пять минут назад, и мне это чертовски нравилось.
Наталья провела рукой по животу и вздрогнула, как будто ее толкнули под ребра. Ее сын в шесть месяцев был таким же активным, как Киара в моем животе в свое время.
— Я хотела показать тебе торт, прежде чем мы его вынесем. Мы с Энцо придумали его вместе.
— О? — Я огляделась вокруг, но ничего не увидела.
Энцо наконец встретился со мной взглядом, и затем его глаза скользнули вниз по моему бело-розовому открытому платью. Он рассматривал меня в дюйм за дюймом, и от этого взгляда мурашки разбегались по моим голым рукам.
— Я сейчас принесу. — Он направился к одному из промышленных холодильников на другой стороне кухни, и я не могла оторвать глаз от его высокого мускулистого тела, пока он удалялся.
Высокий, темноволосый «сердцеед», покрытый татуировками.
— Выглядишь бледной. Ты в порядке? — Наталья шагнула вперед и приложила тыльную сторону ладони к моей щеке, как будто проверяя температуру.
— Со мной случилась мама, а ты знаешь, как это бывает. — Я вздохнула, а Наталья убрала руку и быстро переглянулась с Райаном. Он пожал плечами, имея в виду, что мама вряд ли когда-нибудь изменится.
Но ведь люди меняются, правда? Хотя, видимо, не наша мама.
Я перевела взгляд на Энцо, когда он подкатил в нашу сторону тележку, на которой стоял торт.
— Что скажешь? — Наталья засияла и отошла от мужа, чтобы взять меня за руку.
Я перевела взгляд на другую сторону тележки, где стоял Энцо, засунув руки в карманы и пристально глядя на меня.
— Это была идея твоей сестры. Я не могу приписывать себе эту заслугу.
— Он скромничает. — Наталья толкнула меня локтем. — Ну? Что ты думаешь? Ты молчишь.
Я изучала огромный торт, на котором глазурью был нарисован книжный шкаф. На каждой полке стояли книги с названиями на корешках.
— Двадцать девять книг на твой день рождения, — продолжала Наталья, так как я все еще подыскивала слова. — Я порылась на твоей книжной полке дома. Я решила, что те, которые были наиболее потрепанными, были твоими любимыми, поэтому выбрала именно их. Плюс несколько старых книг, которые, как я помню, ты читала в детстве.
— Это невероятно, — прошептала я. — Спасибо. — На верхней полке стояла книга «Голодные игры». И я снова оказалась в кабинете Хадсона, вспоминая, как обращалась к своей внутренней Китнисс, чтобы сразиться с мужчиной, стоящим сейчас передо мной. — Я… — Я сейчас заплачу. На средней полке стояла книга «Клуб нянек» — напоминание о Бьянке. Она познакомила меня с этой серией на выходных в Хэмптоне, когда мне было десять лет.
— Можете дать нам минутку? — От хриплого голоса Энцо я подняла на него глаза, в которых стояли слезы: неужели он прочитал мои мысли? Он знал, что я думаю о его сестре?
— Да. Просто выкати тележку, когда будешь готов, и мы сможем спеть. Я уверена, что все ждут с нетерпением. — Наталья улыбнулась, и Райан взял ее за руку, когда они уходили.