Позволь мне любить тебя (ЛП)

— Какое отношение это имеет к твоему списку?
Я сняла с себя майку и бросила ее. Далее последовал топ. Он видел меня в лифчике в тот день, но никогда не видел меня голой. Я взялась за застежку своего черного атласного лифчика, а он молчал, наблюдая за мной, но не останавливая меня. Когда я освободила свою грудь от неудобного белья, он оттолкнулся от дверной коробки и подошел ближе, и мое дыхание ускорилось. Тяжелое, горячее и учащенное.
— Что ты делаешь? — Он провел ладонью по своему члену, скорее всего, не осознавая, что делает это, пока приближался ко мне.
— Ты можешь смотреть на меня, пока снимаешь напряжение, — объяснила я, чувствуя себя немного сумасшедшей.
— И это входит в твой список? Смотреть, как я кончаю без твоего участия? — Он потянулся ко мне и взял мой подбородок в свою большую ладонь, направляя мой взгляд вверх.
Я кивнула.
— Ты хочешь сказать, что никогда не думал обо мне, когда кончал? Потому что ты — это все, о чем я могу думать, когда трогаю себя.
Он нахмурился, когда опустил глаза на мою грудь, и мои соски стали твердыми не только потому, что мне было холодно. Темный, горячий взгляд его глаз заставил меня покрыться мурашками по всему телу.
— Говорят, что чем больше оргазмов, тем дольше живешь, — заметил он.
— Правда?
Он обхватил свободной рукой мою грудь.
— Знаешь, что это значит? — Он ущипнул меня за сосок, и я закусила губу, чтобы не вскрикнуть от удовольствия, вызванного его прикосновением. Стены были тонкие, а рядом находились мои сестра и зять. — Я буду жить целую вечность от того, сколько раз я кончил, думая о тебе.
У меня рефлекторно подкосились ноги от его признания, и мне пришлось напомнить себе, что он находится под воздействием алкоголя, чтобы не броситься в его объятия.
— Так у нас будет номер шесть? — Я заставила себя встретиться с ним взглядом, и он провел языком по губам, перекатывая мой сосок между большим и указательным пальцами, вызвав у меня еще один стон.
— Мне интересно, как ты перешла от того, что я брал тебя в задницу в качестве номера пять, к тому, что я дрочил в качестве номера шесть. Как-то не по порядку. — По его губам скользнула лукавая улыбка, как будто он забыл обо всем, что его тяготило.
— Мой список не совсем соответствует шкале извращений от одного до десяти. Не то чтобы номер пять не был таковым, но все же.
Нерешительность мелькнула на его лице.
— Ну что? — Я изогнула бровь и положила руку на подбородок. — Ты в деле?
— Да, — сказал он, скользнув рукой по моим губам, и я поцеловала его ладонь. — Сегодня вечером… Я сделаю все, что ты захочешь.
Глава восьмая
Мария
Энцо вошел в свою ванную комнату, включил свет, и я тихонько последовала за ним. Не говоря больше ни слова, он стянул свои трусы и освободился от них.
Когда он снял боксеры, я подавила стон и прислонилась к стойке. Тело Энцо было абсолютно совершенным с головы до ног. А его мускулистая задница… Микеланджело не смог бы изваять лучше.
Он бесшумно шагнул в один из самых роскошных душей, которые я когда-либо видела, и, Боже, как же мне хотелось присоединиться к нему. Но сейчас было важнее, чтобы он протрезвел и стряхнул с себя часть гнева. Мне нужно было, чтобы он поговорил со мной и позволил мне помочь ему справиться с тем, что, черт возьми, происходит.
Держа дверь открытой и включив воду, Энцо медленно повернулся под струями, и я уперлась руками в стойку по бокам от себя при виде этого зрелища.
Обхват этого мужчины. Его длина. Вены, ведущие к головке его внушительного члена. Я облизнула губы, желая почувствовать его вкус.
Он неторопливо скользил рукой вверх и вниз по своему стволу, а я пыталась переместить свой взгляд с его мускулистого тела к его лицу. Он провел свободной рукой по мокрым волосам и растрепал их, а мокрые ресницы только усилили темный взгляд его глаз, когда он уставился на меня.
— Это то, чего ты хочешь? — грубо спросил он, еще несколько раз проведя рукой вверх-вниз, и я пожевала внутреннюю сторону щеки, пытаясь найти в себе силы, чтобы не сунуть руку в штаны и не потрогать себя, наблюдая за ним.
 
И тут в моем животе образовался тугой узел, заставивший меня схватиться за плечи. Я прижала предплечья к груди, чтобы спрятаться.
— Ты бы так не поступил, если бы не пил или не был так расстроен. Может быть, мне не стоит быть здесь с тобой? — Я повернулась, приготовившись убежать и оставить его одного, чтобы он вытерся.
— Ну давай, Мария, если ты выйдешь за дверь, я так отшлепаю тебя по заднице, что ты неделю не сможешь сидеть. — Резкий тон его голоса и приказ заставили меня нервно бросить взгляд на него и увидеть, что он все еще сжимает свой член.
— Ты не сможешь.
— Не испытывай меня, Tesoro, — заметил он, еще больше возбуждая меня, когда я полностью повернулась к нему лицом. Я подняла глаза, чтобы встретиться с его жестким взглядом, нуждаясь в дополнительной уверенности, что он действительно этого хочет. — Чтобы полностью потерять рассудок, мне понадобится целая бутылка, а потом еще и еще. Да и то это спорно. Я не пьян. А теперь тащи сюда свою сексуальную задницу.
Его брат сказал, что он много выпил, и я предположила, что он пьян, но с тех пор, как я пришла, он ни разу не сболтнул лишнего.
Ухмыляясь, он жестом пригласил меня подойти ближе, но я держала руки на плечах, чувствуя, как краснею от смущения.
У мужчины, стоящего передо мной, были твердые и четкие линии, а я была его полной противоположностью. У меня никогда не было рельефного пресса, даже до беременности, а уж сейчас и подавно. Я предпочитала наслаждаться чизкейком и есть чипсы и сальсу, просматривая сериалы на Netflix.
— Мария? — Он посмотрел на меня с вопросом в глазах. — Только не говори мне, что этот твой бывший идиот сейчас у тебя в голове. Если ты думаешь о том, что он сказал сегодня, помоги мне… — Он больше не находился под струями воды, но прохладный воздух, обдававший его, не заставил ослабеть его эрекцию.
— Я просто… ну… — Я еще сильнее сжала плечи. — Ты выглядишь как греческий бог.
— Итальянский, — ответил он, почти улыбаясь, несмотря на серьезные новости, которые получил ранее.
Но тут в мои мысли проникли Томас и его мать, и их не слишком добрые слова нанесли злобный удар по моему сознанию.
— Я слишком фигуристая, Томас был прав. — Я подумала о своем животе. — Мягкая. — Я покачала головой. — У меня есть бедра. Задница. И, в общем, жизнь слишком коротка, чтобы не есть хлеб. — Я пожала плечами, все еще держась за плечи.
Его губы дернулись, словно он не знал, то ли улыбнуться, то ли рассердиться. В последнем, вероятно, виновато то, что я упомянула Томаса.
— Мне нравится смотреть, как ты ешь, особенно мою еду, — наконец сказал он. — И если ты хоть на секунду подумаешь, что я не люблю в тебе абсолютно все… — Вместо того чтобы закончить свою фразу, он удивил меня тем, что приблизился ко мне. — Опусти руки и дай мне посмотреть на то, что принадлежит мне.
Одно это грубое приказание могло бы меня добить, но от того, как он произнес слово «мне», у меня закружилась голова от желания, как будто я уже была на грани оргазма.
— Tesoro, — сказал он уже более спокойным голосом, проводя пальцем по контуру моей щеки и глядя мне в глаза. — Если ты уйдешь от меня, я сорвусь. Я могу тебе это пообещать. — Он сглотнул. — Ты единственная, кто способен удержать меня от… — Он закрыл глаза. — Единственная, кто может спасти меня, когда все это закончится.
Закончится?
— От чего?
— От ада, Мария. — Его веки медленно разошлись. — От ада, — повторил он торжественным тоном.
— Энцо, — прошептала я, не зная, что сказать или сделать. — Поговори со мной. Теперь ты действительно меня пугаешь. — Я положила руки на его мускулистые бицепсы, блестящие от капель воды. — Расскажи мне, что происходит.
Он склонил голову к моей и дрожащим голосом сказал:
— Человек, которого мы с братьями убили, не был виновен в смерти Бьянки. Его подставили.