Позволь мне любить тебя (ЛП)

Я вспомнил, как вчера вечером наводил справки об этом парне Марии, и этот человек оказался скучным, но безопасным.
— Он больше не представляет угрозы, но только потому, что она не заинтересовалась им.
— Потому что она хочет тебя. А ты хочешь ее.
Я отвернулся от окна, вспоминая свой разговор с Марией до и после неожиданного приезда Томаса.
— Даже если я все ей расскажу, я все равно в какой-то момент сорвусь. Я не знаю, как быть тем, кто ей нужен, — признался я. — И я не хочу причинять ей боль. К тому же, кто скажет, что я ей вообще нужен теперь, когда она знает, что я убийца?
— Прежде всего, — начал Алессандро, нахмурив брови, — под «рассказать ей все» ты имеешь в виду действительно все? — Я только кивнул, и он продолжил. — И потом ты никогда не причинишь ей вреда. В этом нет никаких сомнений.
— Не физически. Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. То, что ты ведешь себя так, будто у тебя нет сердца, не означает…
— Извини, парень. Константин звонит. Я должен ответить.
— Да, конечно. Ты вешаешь меня на удержание, чтобы он надрал тебе задницу? Невероятная история. — У каждого из нас были свои жесткие рамки, когда речь шла о темах для разговора, и борьба Алессандро с его личными демонами никогда не была предметом обсуждения.
Этот человек думал, что у него нет сердца. Моя проблема? У меня была только половина.
Алессандро пробормотал что-то слишком тихо, чтобы его можно было расслышать, а затем добавил:
— Просто сделай нам всем одолжение и уже или посри, или слезь с горшка. Сейчас или никогда, чувак. Либо будь с ней, либо ищи кого-нибудь другого, чтобы отвлечься. В крайнем случае, найди, кто сделает тебе минет, а то ты взорвешься.
— Отличный совет, мудак. Пошел ты на х*й. — Я махнул рукой на экран, прощаясь. — До скорого. — Я завершил разговор и бросил телефон на кровать.
В одном Алессандро прав. Я был на грани здравомыслия.
Мои мысли вернулись к Марии и к тому, как быстро ее тело отреагировало на мои прикосновения: она взорвалась от моих пальцев, когда они оказались глубоко в ее киске.
Бл*дь. Мой член напрягся при этом воспоминании, и я заставил себя успокоиться, понимая, что долго без разрядки не выдержу. Мне нужно было кончить, пока я не потерял всякий самоконтроль.
Но Мария заслуживала того, чтобы узнать правду, прежде чем решить, сможет ли она по-настоящему полюбить такого мужчину, как я. А мне нужно было время, чтобы быть уверенным, что я не разобью ей сердце.
Глава шестая
Энцо
— Какой она была по счету? — Я вспомнил, как рычал, требуя сказать, сколько жизней забрал этот ублюдок.
Его глаза были холодны и мертвы, он тупо смотрел на меня, отказываясь отвечать. Я крепче обхватил рукой его горло.
— Какой она была по счету? — снова прорычал я, проводя ножом в другой руке по его грудине.
Ублюдок посмотрел на нож, потом снова в мои глаза, и в его глазах появился блеск.
Увидев красный цвет, я сорвался с места и ударил его ножом. Константин и Алессандро бросились за мной, оттаскивая меня назад, чтобы не дать мне добить его.
— Ты в порядке, Босс?
Моргнув несколько раз, я опустил глаза на нож в своей руке, и все, что я увидел, это кровь, покрывавшую лезвие.
— Что? — пробормотал я, освобождаясь от воспоминаний тринадцатилетней давности.
— Ты в порядке? — спросил мой сушеф, Брэндон. — Тебе нужен выходной. Ты еще ни разу не испортил блюдо.
— Я испортил блюдо? — Я отпустил нож и повернулся к нему лицом.
— Да, чувак, вкус не тот, слишком много соли. — Он протянул мне миску с моим фирменным красным соусом «Ромеско». — Это на тебя не похоже.
Я взял ложку и попробовал соус, предназначенный для сегодняшнего блюда из лосося, и, черт возьми, он был прав. Но в голове у меня все помутилось после утреннего разговора с Томасом и особенно последовавшего за ним разговора с Марией.
В глубине души она должна была понимать, что мы с братьями никогда бы не позволили этому животному уйти после того, что он сделал. Правосудие подвело мою сестру. Адвокаты убийцы добились прекращения дела из-за неправильного предъявления улик. Мы ни за что не позволили бы ему уйти и причинить вред кому-то еще.
 
Нас арестовали за его убийство. Константин пытался взять вину на себя, но мы бы не позволили ему сесть в тюрьму одному.
Но потом в обмен на наши души нам сделали предложение, позволяющее избежать тюрьмы, и создать фальшивую историю о смерти этого человека. Хотя ничто в жизни не бывает по-настоящему бесплатным.
— Я думаю, мне нужно закончить на сегодня. Ты можешь меня подменить? — Я был не в том состоянии, чтобы готовить.
Прежде чем Брендон успел ответить, я провел пальцами по застежке куртки, готовясь уйти.
Я услышал, как он сказал:
— Конечно, — и бросил куртку на стул, направляясь к задней двери.
Как только я вышел из ресторана, дверь на парковку с грохотом захлопнулась за мной, привлекая внимание двух единственных людей на улице. Встреча с Марией сейчас не входила в мои планы. Но она была здесь. И Наталья тоже.
Мария избегала меня весь день после того, как отвезла Киару в дом Томаса. Она написала, что собирается сама добраться до ресторана, хотя я мог ее подвезти, и я не стал спорить. Ей нужно было пространство, и я дал ей его, слишком обеспокоенный своим состоянием, чтобы вообще находиться рядом с ней.
— Все в порядке? — спросила Наталья, прикрывая рукой живот и стоя спиной к грузовику мужа. Близлежащий фонарный столб освещал их обеих, делая похожими на ангелов, а я стоял в темноте, как чертова метафора.
— Мне просто нужно было отойти на минутку, — поделился я, не зная, хочу ли я подойти к ним или сбежать куда-нибудь еще.
— Я как раз собиралась зайти. — Наталья направилась ко мне и, проходя мимо, прошептала: — Она расстроена из-за того, что Киара уехала. Подбодри ее, пожалуйста.
Да, она расстроена не только из-за этого. Но я кивнул, затем подождал, пока Наталья войдет внутрь, и с неохотой сократил пространство между собой и женщиной, которая сводила меня с ума. Но и мир, казалось, переставал вращаться, когда ее не было рядом со мной. И это было плохо для всех.
— Ты не сказала ей, что между нами произошло?
Мария ответила, нервно теребя рукав своей кремовой блузки:
— Нет, пока нет. — Ее глаза смотрели на меня, пока она стояла, прислонившись к грузовику. — Я сегодня немного подумала.
— Звучит не очень обнадеживающе, — попытался пошутить я.
Она глубоко вздохнула и отпустила рукав, только нервно встряхнула рукой. Что она собиралась сказать?
— И?
— Ты продолжаешь говорить мне, что ты мне не подходишь. Что быть с тобой опасно. И иногда я забываю, что это реальная жизнь, а не иллюзия. — Она облизала губы, притягивая мой взгляд к себе, как магнит. — И если парень говорит тебе, что он тебе не подходит, что ж, в реальной жизни ты должна прислушаться. — Она подняла взгляд к облакам в темном небе над головой. — Дело в том, что я упряма. Я не умею слушать. И почему жизнь не может быть такой, как в романах? Или, черт возьми, кто сказал, что романы не являются зеркальным отражением жизни?
Я схватился за шею и зажмурился, чувствуя себя неловко в ожидании продолжения речи моей маленькой шаровой молнии. В то утро я сказал ей, что убил человека, и она восприняла это спокойно. Вела себя так, словно я признался в краже чьего-то рецепта или в том, что перебежал дорогу в неположенном месте.
— Даже с учетом того, что ты сказал мне сегодня утром, я все еще здесь. — Она шмыгнула носом. — Я готова рискнуть своим сердцем ради тебя, — объявила она мягким голосом, когда ее глаза вернулись к моим. — Я готова рискнуть тем, что ты разобьешь его, если это будет означать, что ты дашь нам шанс. — Она была уязвима со мной, возможно, даже простила меня за убийство. А я стоял, как идиот, не зная, что делать и как на это реагировать.
Когда-то давно я обещал ее отцу защищать ее и Наталью. Но и себе я дал обещание: никогда не позволять никому из близких мне людей испытывать боль, близкую к той, с которой я жил каждый день. А если бы я поддался своим желаниям, поддался своим чувствам к ней… Что, если бы сбылись те ужасные сценарии, которые проносились в моей голове, как смертоносный ураган? Что, если я причиню ей боль? Потеряю ее навсегда?