Представь меня (ЛП)

— Я удивлена, что у него нет трекера на моей лодыжке.
Мы обе рассмеялись над тем, насколько правдивым было это утверждение. Джек управлял собственной охранной компанией, и у него был широкий доступ ко всем этим гаджетам, чтобы не дать мне слишком много свободы. Он знал, что я не хотела той жизни, которой ожидали от меня мои родители. Он понимал это, но это не мешало ему всегда видеть во мне ребенка, который постоянно нуждается в защите.
— Как только ты съедешь, ты сможешь быть настолько свободна, насколько захочешь. Пей весь алкоголь, устраивай вечеринки, разъезжай на своей дерьмовой машине, не слыша об этом каждое утро. Занимайтесь сексом со всеми мужчинами подряд - только пользуйся презервативами. Возможности безграничны.
Секс. Я была удивлена, что не забыла, что это такое, ведь прошло так много времени. Около восьми месяцев, если быть точной. Я не специально соблюдала обет безбрачия. Просто в последний раз, когда у меня был секс, планка была установлена так чертовски высоко, что я боялась делать это с кем-то еще. И, находясь в одном городе с человеком, который установил эту планку, я не могла отрицать, что надеюсь увидеть его снова и, возможно, попробовать еще раз.
Еще одно прикосновение его грубых рук ко мне, когда они раздвигали мои ноги. Еще один рывок, и он обхватывает меня сзади своим телом, прикусывая мое плечо и со стоном высвобождаясь.
Да, мне нужно было собственное жилье. Если у меня когда-нибудь будет еще один шанс, мне нужно будет куда-то его отвести.
Мы подъехали к моему временному дому. На самом деле это был дом моей невестки, семьи Луэллы. Джек переехал, когда они стали жить вместе. Он был довольно большим, особенно по меркам центра города, и они разрешили мне остаться, пока я не найду себе собственное жилье.
Я вставила свой ключ и открыла дверь.
— Да. Да, — произнесенные нараспев слова Луэллы приветствовали меня и Эви, когда мы вошли в парадную дверь.
Голая задница моего брата, выглядывающая из джинсов, когда он изгибался и толкался в Луэллу, была первым, что я увидела, когда дернула головой в сторону гостиной.
Я уронила ручку своего чемодана и закрыла глаза, издав испуганный вопль отвращения. Я дернулась в направлении двери и бросилась наутек, совершенно неправильно оценив расстояние, и врезалась в дверь, отскочив назад и чуть не упав.
— Черт. Ой. — Я выглянула из-за своих рук и протиснулась мимо смеющейся Эви, чтобы выйти.
— Классная задница, МакКейб, — сказала Эви.
— Убирайся, Эвелин, — проревел голос моего брата из открытой двери.
Она подняла руки в знак поражения и вышла.
— Я думаю, что-то действительно произошло, — пробормотала Эви, все еще улыбаясь.
Я вздрогнула, жалея, что не могу выбросить из головы события последних пяти минут.
Да, переезд только что занял первое место в моем списке приоритетов.
ГЛАВА 2
— Привет, девочка, привет.
Моя коллега по лаборатории, Джолин, крутанулась на стуле, подмигивая мне и наставляя пистолет. Я рассмеялась, когда она замедлилась и повернулась ко мне лицом, когда я устроилась за своим столом в лаборатории. Я была рада ее видеть. Я пробыла дома неделю и была готова вернуться к привычной жизни.
— Как прошел отпуск?
Я с раздраженным вздохом опустилась на стул.
— Хорошо. Нет ничего лучше, чем сидеть рождественским утром у елки и отстаивать свое решение быть в Цинциннати. Счастливого Рождества мне. — Мои пальцы пошевелились, изображая джазовые ручки и фальшивую улыбку.
— Эй. Я тоже. — Джолин взволнованно приподнялась на стуле, но мне не потребовалось много времени, чтобы уловить ее сарказм. — Потому что нахер, шесть лет, которые я проработала в школе, и все награды за исследования, которые я выиграла. Наука - ничто для такой хорошенькой маленькой девочки, как я. Мне следует просто вернуться домой и выйти замуж за хорошего человека. Быть хорошей маленькой женушкой.
— В твоем голосе совсем нет горечи.
Она пожала плечами.
— Ни капельки.
Я рассмеялась и нажала на кнопку, чтобы оживить свой компьютер.
 
— Если тебе от этого станет легче, я была встречена дома задницей моего брата, когда он трахал мою невестку у стены гостиной. Мои усилия по переезду возросли в десять раз.
У Джолин отвисла челюсть, прежде чем она запрокинула голову и захихикала. Я сердито посмотрела на нее.
— Ты права. Это действительно заставляет меня чувствовать себя лучше. Особенно представляя тугую задницу своего брата. Мм-м-м. — Ее брови поползли вверх-вниз.
— Отвратительно, Джолин.
— Что ж, сегодня твой счастливый день, малышка. — Она снова развернулась на стуле, широко раскинув руки. — Моя соседка по комнате обручилась на Рождество. — Ее глаза закатились. — Глупо, я знаю, но она съезжает.
Крошечные волны возбуждения прокатывались по мне, хотя я старалась не обращать на них внимания, пока не убедилась наверняка, что она говорит серьезно.
— Не смешно играть с моими эмоциями, Джо.
— Зачем мне играть с твоими эмоциями, когда я все еще занята воображением голой задницы твоего брата?
Я швырнула в нее скрепкой.
— Прекрати это.
— Джулиана, — голос доктора Шталя разнесся по лаборатории, возвещая о его присутствии.
— Разве это не мистер Женоненавистник, — пробормотала Джолин себе под нос.
— Доктор Воет хочет видеть вас в своем кабинете. Джолин, я бы хотел перепроверить ваши процедуры. Убедитесь, что вы выполняете их правильно.
Он не отрывал взгляда от своего Айпада, отдавая нам приказы, прежде чем снова повернуться, чтобы уйти. Джолин закатила глаза и показала, что стреляет себе в голову.
Доктор Шталь был профессором биохимии в Университете Цинциннати и руководил лабораторией, где мы работали. Он был русским с сильным акцентом, из-за чего его приказы звучали резче, чем у большинства других. У него также были ужасные манеры, но хуже всего были его убеждения о женщинах в науке. Тем не менее, Джолин и я были двумя счастливыми женщинами, которые поддерживали работу лаборатории в качестве его старших научных сотрудников и ассистентов преподавателя. Когда-нибудь я надеялась вернуться к учебе, получить докторскую степень и завести собственную лабораторию. До тех пор мы с Джолин работали как хорошо смазанная машина, стараясь по возможности избегать недоброжелательного взгляда доктора Шталя.
Я выскользнула из лаборатории и направился в кабинет доктора Воета. Он был деканом химического факультета, а также профессором неорганической химии. Я встряхнула своими конечностями, прежде чем постучать в дверь. Этот мужчина был чертовски великолепен, и я всегда немного нервничала, когда была рядом с ним. Возможно, он был самым горячим ученым, которого я когда-либо видела, с его темной растрепанной бородой и длинноватыми волосами, которые он всегда зачесывал назад. И, боже, как же мне понравилось, когда они падали вперед. Его бицепсы напрягались, когда он запускал пальцы в волосы и откидывал их назад, вплоть до того места, где они касались воротника.
Я не буду краснеть. Я не буду пялиться.
Мои костяшки пальцев слишком громко стучали по двери в пустом офисе. Ещё не было восьми, так что его секретарши еще не пришла.
— Войдите, — раздался его голос с легким акцентом. Джолин восхищалась мягким ритмом его речи. Она погуглила его и обнаружила, что он голландец. Я не знала, что они там добавляли в воду, но с доктором Воетом они поступили правильно. Не мешало и то, что на самом деле он был дружелюбен и одинаково относился ко всем сотрудникам отдела.
Я толкнула дверь.
— Доктор. Шталь сказал, что вы хотели меня видеть?
— Да, входите. Присаживайтесь. — Он встал у полки, на которой стояли Кьюриг и несколько чашек (прим. Keurig - марка кофемашин), и с теплой улыбкой указал на стулья перед своим столом. — Могу я предложить вам кофе? Я знаю, что еще рано.
— Нет. Но все равно спасибо вам. Я выпила чашку по дороге сюда, и слишком много кофеина испортит мою твердую руку.