Гребень Дяди Нэнси (СИ)
Вот видишь, не такой уж это и секрет, как ты считал.
Не благодари, просто будешь должен.
Иван Доу».
Прохор допил кофе, перечитал сообщение еще раз. Если уж кому и можно доверить поиск информации, так это Ванятке. Они были знакомы чуть ли не с детского сада, и он всегда обладал способностью вынюхивать факты чуть ли не из воздуха. Прохор был уверен, что если спросить его сейчас, откуда он взял все эти данные, то он по каждому пункту сможет предоставить пруфы со сканами документов, газетные вырезки и чуть ли не блок-схему. И пофиг, что на все про все у него было двенадцать часов… Прохор почувствовал короткий укол зависти. Сам он никогда так не умел.
Телефон завибрировал сообщением. «Карташов Борис Леопольдович, ознакомиться с данными карточки — пятера, незарегистрированное свидание — десятка, поболтать по душам — от трех до десяти».
Прохор задумался и посмотрел в окно. Дождя не было, прогноз обещал неплохую погоду, можно было прогуляться. Кроме того, стало любопытно. Никогда раньше не случалось бывать в психушке.
Борис Леопольдович был совершенно не похож на психиатра. Во всяком случае, на такого, какими Прохор их себе представлял. Он был тощеньким, плюгавеньким, с пропитым лицом слесаря дяди Бори. Костюм сидел на нем как на деревенском дурачке, решившем пойти свататься к доярке тете Зине. Однако первую бумажку принял, не моргнув глазом и не изменившись в лице. Молча кивнул и мотнул головой, приглашая прохора следовать за собой.
Особо оглядывать было нечего — ремонт был небогатый, но сравнительно свежий, никакой особой ауры Прохор не чувствовал. Впрочем, он никогда и не отличался особой мнительностью… Каждый пролет боковой лестницы, по которой Борис Леопольдович вел прохора, был снабжен решетчатой дверью. Сейчас они все были открыты. Из персонала им за три этажа встретился только один дородный санитар, топтавшийся на площадке и торопливо спрятавший при виде врача сигарету. Доктор сделал вид, что не заметил санитара, санитар сделал вид, что не заметил доктора. Что ж, пока все логично. На третьем этаже Борис Леопольдович загремел связкой ключей, выбрал один и долго ковырялся им в замке. Наконец, дверь открылась, доктор пропустил Прохора, оглядел еще раз лестницу и примыкающий коридор, тоже вошел в каморку и прикрыл дверь.
— Чего изволите, молодой человек? — голос у врача тоже был… несоответствующий. Густой, бархатистый, как раз такой, каким, в представлении Прохора, и должен быть голос авторитетного врача. Если не смотреть на его обладателя, конечно.
— Меня интересует Юрий Евгеньевич Нойсман, — сказал Прохор.
— Хотите ознакомиться с его медкартой?
— Я все равно в этом ничего не понимаю, так что давайте вы мне что-нибудь расскажете… — Прохор смутился. Он на самом деле даже не представлял, о чем спрашивать. Приехал, просто чтобы что-нибудь сделать, не паря себе мозг тем, что там случилось с Остапом в Доме Синего Кружева. В такси по дороге он еще несколько раз проверил статус напарника, но он так и не изменился.
— Что-нибудь? Вы хотите знать его диагноз? Прогноз выздоровления? Или что?
— Нет-нет! — Прохор махнул рукой. — У меня появилась идея! Я знаю, что этот человек писал под псевдонимом Рино Спайдер в интернете. И что он до сих пор продолжает работать. Это и по его сайту видно, вчера вышла новая статья, и мой приятель с ним работает. И он лежит у вас здесь. Как такое возможно, если он пациент?
— Вы видели на двери объявление о том, что посещения закрыты до особого распоряжения?
— Ну да, видел…
— И меж тем, вы здесь. Хотя не пациент и не доктор. И не пытаетесь устроиться на работу. Я ответил на ваш вопрос?
— Не полностью, но в целом… А он вообще как, нормальный?
— Он не мой пациент, но я знаю, о ком вы спрашиваете. Большую часть времени он спит. Как правило, по восемнадцать-двадцать часов в сутки.
— На лекарствах?
— Нет, снотворное не входит в его схему лечения. Просыпается он то Юрием Нойсманом, то Корнелием Брюсовым. Сумасшедший в вашем понимании как раз второй. Он буянит, пытается вырваться и кого-то спасать, обещает сжечь стационар. Юрий человек серьезный и спокойный. Это именно он работает за ноутбуком.
— Это вообще… странно? Или нормально для вашего отделения?
— У нас, молодой человек, каждый случай уникален. Так что ответ на ваш вопрос и да, и нет.
— Вот еще что… Вы случайно не знаете, принимал ли он какое-нибудь участие в каких-нибудь сомнологических исследованиях?
— Вы о тех шарлатанах с фермского шоссе? — Борис Леопольдович брезгливо скривил губы. — Да, принимал. Можно сказать, был один из первых добровольцах. Я сам тогда чуть не купился на их радужные обещания, а получился один пшик.
Прохор хотел, было, начать убеждать доктора, что он не прав. Потому что ноктюрнет ну никак не подходил под определение «пшика». Но передумал и вместо этого спросил другое:
— Как вы думаете, это как-то повлияло на его… сознание?
— Я уверен, что да, но его лечащий врач со мной не согласен.
— Могу я с ним встретиться? — Прохор полез в нагрудный карман за портмоне, но доктор его остановил.
— Увы, сейчас он как раз спит, — Борис Леопольдович хмыкнул. — Очень соблазнительно, конечно, взять ваши деньги, переодеть санитаром и провести к палате, но разбудить вы его все равно не сможете. Просто постоите рядом. Так что…
— Понятно, — Прохор вздохнул. — Жаль. Скажите, а могу я вас попросить передать… Хотя нет. Давайте я лучше сам как-нибудь еще позвоню, когда мне захочется узнать про Нойсмана больше…
— Конечно, в любое время, — доктор кивнул и встал. — Давайте я вас провожу. Если кого-то встретим, то вы мой племянник, заезжал обед привезти, хорошо?
Пользователь: proshka731Тип аккаунта: премиальныйВремя начала сеанса: 22:36Резюме: Что такое «уйти по-французски»?Базовые сомнабулические характеристикиТочка сборки: ТРИКСТЕРФокус: ЖЕЛТЫЙТекучесть: ГОЛУБОЙКонтроль: ГОЛУБОЙСталкинг: ЖЕЛТЫЙСияние: ОРАНЖЕВЫЙИндульгирование: ЖЕЛТЫЙДополнительно: Пакет «Неограниченный кредит» Пространство «КОСМИЧЕСКИЕ ЯЙЦА»: КРАСНЫЙПространство «ВЕСТЕРН-ОПЕРА» Пространство «БЕШЕНЫЙ МАРШ» Командный пакт первого типа с ostap_drew
— Я с таким режимом жаворонком стану… — Прохор пнул подкатившуюся к ногам жестяную банку. Она загромыхала по брусчатке Рю-де-Бурбон и остановилась рядом с красными балетками лоа Эдны. — Как ты оказываешься здесь в то же время, что и я? Ты в постели что ли живешь?
— Почти, мсье Прохор, — Эдна подняла банку и выбросила ее в обшарпанную мусорку, которая когда-то явно была скульптурной, но сейчас определить видовую принадлежность этого сомнительного произведения искусства не представлялось возможным. — Твое подключение к ноктюрнету занимает примерно семь минут, я получаю уведомление на чип в самом начале процесса, так что у меня есть время удобно устроиться.
— А если ты, например, по улице идешь, то заснешь прямо на ходу? — Прохора в этот раз забросило совсем рядом с «взрослым» сектором. И напротив опять был белоснежный дом с вывеской куаферной мадам Лаво.
— Нет, конечно, — Эдна засмеялась. — Чип просто позволяет мне моментально заснуть в тот момент, когда я решила, что пора засыпать. Если вы подключаетесь к ноктюрнету, а я где-то в неподходящем месте, то я просто быстро доберусь до подходящего. Где я могу безопасно заснуть.
— А выходные у тебя бывают? Ну в смысле, если ты, например, к стоматологу идешь, тебя кто-то подменит или я просто останусь без лоа поддержки в этот сеанс?
— На период обязательного сопровождения я просто не планирую визитов к стоматологу, — Эдна тоже посмотрела на белый особняк. — А в обычном режиме у меня просто график дежурства в ноктюрнете. В смысле — четкий режим, когда я точно должна спать. И тогда да, я могу подменить лоа сопровождения, у которого случился форс-мажор. Как и меня подменит другой дежурный, если у меня что-то случится.
— А больничные?
— Разве что болезнь подразумевает обязательную бессонницу…