Гребень Дяди Нэнси (СИ)

— Папа Легба любит иногда запутать, — Эдна подмигнула. — В настройках всех базовых профилей по умолчанию стоит внешний вид «марди гра». Максимально гротексный. Можно просто переставить галочку на кэжуал, домашний или любой другой, там десяток вариантов. Наверное, ты просто невнимательно разбирался.
— Да у вас там такие настройки, что черт ногу сломит! — я снял с головы ковбойскую шляпу. Она была с блестками, разумеется. — А нафига так сделано вообще?
— Для атмосферности, конечно, — Эдна помахала кому-то рукой. — Очень многие сюда попадают с базовым демо-доступом на одни сутки или на неделю. Обычно ничего сделать они толком не успевают, просто ходят и смотрят. И в настройках перед этим не разбираются, конечно. Вот их и используют как дополнительный нарративный элемент. Потому что на Рю-де-Бурбон всегда должен быть праздник.
— То есть, я как лох сейчас выгляжу? — я покрутил шляпу в руке, но надевать обратно не стал.
— Я бы не была столь категоричной, — Эдна отступила на шаг и осмотрела меня с ног до головы. — Тебе очень идет.
— А где Прохор? — я бросил шляпу в мусорку в виде цветка лилии.
— Как всегда, приводит свой внешний вид в соответствие с внутренним, — девушка указала на вывеску «Куаферная Мишель Адлер».
— Какое-то модное заведение? — спросил я.
— Нет, первое попавшееся, имя ему понравилось, — Эдна отвернулась. Странное дело. Вот я сейчас с ней разговариваю — вроде нормальная девчонка. Общаться легко, шутит к месту, симпатичная… Хотя, кто его знает, как она в реальности выглядит? Она же лоа, значит у нее явно больше возможностей, чем у обычных смертных, даже с премиальным доступом. Но когда рядом Прохор, она как будто резко тупеет. Отвечает невпопад, говорит глупости, тупит нещадно. Может, она к нему неровно дышит? Со мной тоже так бывает. Когда мне девчонка нравится, я рядом с ней начинаю заикаться и творить какую-нибудь дичь. Правда, это не всегда так. И обычно именно с такими девчонками ничего хорошего в результате и не бывает.
Дверь распахнулась, на пороге появился прохор. Сегодня он был одет во все черное — черный фрак, черные брюки, черные ботинки, черный цилиндр. Белой была только рубашка и дреды. И трость была золотая. С черным шаром-набалдашником. Он остановился и тоже осмотрел меня с ног до головы. Брови на его бледном лице поползли вверх.
— Да-да, я знаю, что выгляжу, как идиот! — может быть, тоже зайти в куаферную и поменять внешний вид? Приз из Помойного переулка я еще не потратил…
— Да ладно, не так уж и плохо… — Прохор заржал в голос. Потом шагнул поближе и присмотрелся. — А это что такое?
— Что? — я не сразу понял, что он уставился на мою ключицу. Туда, где поблескивал красный камень с булавки Лакруа. — А! Это мне лоа Лакруа приз выдал. Не знаю, что это и зачем.
— Лакруа из Геде, — сказала Эдна. — Значит пригодится где-нибудь на кладбище или аренах, где до смерти дерутся.
— Тебя вроде не спрашивали, девочка из Сызрани, — Прохор скривил губы.
— Да ладно тебе, к месту же ответила, — не люблю лишний напряг в команде. — Что там у нас с домом? Как его надо искать?
Прохор достал из кармана ключ с синей замысловатой головкой.
— Как я понял, нам надо найти дом, который этот ключ открывает, зайти внутрь, намотаться на имеющееся там проклятие, разобраться с ним, и дом наш.
— Всего-то! — я взял ключ и покрутил его в руках. Никаких озарений или чего-то подобного не последовало. Это был просто обычный ключ. — А как искать?
— Он называется «Дом Синего Кружева», — Прохор забрал ключ и сунул его обратно в карман. — А раз есть название, значит можно спрашивать. Известно же, что бармены все знают. Так что давай с них и начнем.
Заведение называлось «Полнолуние». И единственное, чем оно привлекло наше внимание — это соседней дверью с куаферной, откуда только что вышел Прохор.
Зал был круглым. Столы были круглыми. Светильники были круглыми. Для полноты картины не хватало только круглого бармена, но такой уровень совершенства оказался недостижим. Бармен был просто толстым.
 
— Желаю доброй ночи добрым мсье! — заговорил он неожиданно высоким голосом. — О, ты же Остап, да? Я за тебя болел вчера, даже денег немного выиграл!
Тут я обратил внимание, что бармен белый. Надо же, живой человек?
— В смысле, болел? — спросил я.
— У нас в баре трансляция была из Помойного переулка, твой финт с зомби просто огонь! — бармен вытер толстые руки о не очень чистый фартук. — Выпивка за мой счет. Чего вам налить?
— Ничего! — быстро ответил я. — А… Ты живой, да?
— Ага, продал бизнес в реальности, переехал сюда.
— И как по деньгам? — спросил Прохор.
— По-разному, — толстяк поморщился. — Зато свободного времени больше. Работаю только когда сплю. Я Гизмо. А вообще — Григорий, но это не здесь.
— А помещение купил? — Прохор забрался на высокий стул рядом со стойкой.
— Арендую, — Гизмо вздохнул. — С покупкой тут все сложно оказалось, я не справился. Решил, что ну его нафиг пока.
— Надо же, совпадение какое, да, Остап? — Прохор подмигнул. — А мы как раз пытаемся купить домик. И нам нужно его найти. Называется Дом Синего Кружева. Ты не слышал про такой?
— Мой назывался Приют Унылого Дракона, — Гизмо хохотнул. — Этот дракон меня три раза сожрал прямо на входе, и я забросил попытки. А Синее кружево… Блин, что-то вроде слышал, но не знаю, где. Короче, вам точно надо будет что-то огненное, прежде чем лезть. Там паутина ядовитая, кто-то из посетителей рассказывал.
— Мы что ли не одни претендуем на один и тот же дом? — спросил я.
— А это как повезет… — на круглом лице Гизмо отразилась напряженная работа мысли. — Точно, мне про этот дом Игорь рассказывал. У него еще рука покрыта змеиной кожей… Они вроде этот квест провалили с командой.
— Ничего себе! Они же вроде крутые! — я вспомнил Игоря. Вместе с его вздорной подружкой с клыками и здоровенным невоспитанным недорослем.
— В квестах на дома все не от крутости зависит, — Гизмо вздохнул. — Только попытка всего одна. Один раз провалил, следующий раз придется ждать до Марди Гра. Да и то канцелярия начинает вредничать. Короче, совет вам, ребята. Не ломитесь с бухты-барахты.
— А ты откуда знаешь этого Игоря? — спросил у меня Прохор.
— Случайно познакомились. В самый первый день. Точнее, ночь, конечно, — я вспомнил, как ползал по паучьему лабиринту и корячился в попытках достать дурацкий зеленый гриб. — Сейчас кажется, что так давно дело было, а на самом деле еще и десяти дней не прошло. Но у меня есть его контакт, могу с ним связаться, как проснусь и расспросить как и что.
— Слушай, Гизмо, — Прохор снова повернулся к бармену. — А ты свой дом как искал?
— Через газетный стенд, — Гизмо взялся протирать бокалы. Тонкие, как мыльные пузыри. Казалось, что в его толстых пальцах они должны разлетаться на осколки. Да и вообще в любых пальцах… Посмотрел на сначала на Прохора, потом на меня, понял, что мы не понимаем, о чем он говорит, и продолжил. — Нужно дойти до месте, где Рю-де-Бурбон расширяется в кольцо, там еще клумба посередине. И на этой типа площади есть газетный стенд. Там не всегда выдается нужная информация, но бывает. Попробуйте.
— Мерси! — Прохор приподнял цилиндр и спрыгнул со стула. — Надо запомнить твое заведение. А чем у тебя тут народ занимается?
— Играет в твистер, смотрит трансляции и… И еще кое-что. Заходите во вторник, сами увидите, — Гизмо загадочно улыбнулся.
— Заметано, заглянем, — Прохор высыпал на стойку несколько монет и направился к выходу. Я помахал Гизмо и пошел за ним.
Найти на круглой площади газетный стенд оказалось не таким уж простым делом. Причем на самой площади мы оказались буквально через несколько шагов. Эта странная фишка ноктюрнета все еще продолжала меня удивлять. Вроде бы, я уже проходил Рю-де-Бурбон от начала и до конца, но раньше мне ничего похожего не встречалось. Зато когда толстый бармен про эту клумбу посреди улицы рассказал — и вот мы уже здесь. И не только мы… Кажется, здесь собрались вообще все заснувшие в ноктюрнете. Толпа была такая, что приходилось проталкиваться. Искать в таких условиях какой-то там стенд вообще не представлялось возможным — все орали, топтались на месте и толкались. Чтобы что-то сказать друг другу, нам с Прохором приходилось орать друг другу в уши.