Гребень Дяди Нэнси (СИ)

— Чего тебе? — спросил Прохор.
— Маса хочет получить печать? — прошепелявил дед. — Нада очередь! Вот!
Дед показал свою ладонь. На ней был выцарапан какой-то знак.
— Маса хочет купить дом, — прокричал Прохор, но из-за гвалта не услышал своего голоса. Дед с пониманием кивнул и потащил его за рукав куда-то вбок, к низкой двери, которую Прохор сначала даже не заметил. Ткнул в нее узловатым пальцем, размашисто кивнул и улыбнулся щербатым ртом. Прохор толкнул дверь.
Второе помещение было еще более тесным, но посетители вели себя более чинно — они либо сидели на деревянных скамейках вдоль стен, либо прямо на полу. Чернокожая девочка рядом с дверью доила козу. Дородная матрона с привязанным к спине младенцем сосредоточенно ела что-то ложкой из миски.
— Мсье? — тощий мальчишка в ливрее чинно подошел к Прохору, но кланяться не стал. — Вам что?
— Я хочу купить дом.
— Протяните правую руку.
Прохор посмотрел на свои ладони, неожиданно почувствовал головокружение. Несколько секунд ему понадобилось, чтобы сообразить, которая из рук правая. Мальчишка сжал ладонь Прохора, быстро выхватил из лацкана иглу и ткнул в самую середину. Прохор зашипел и выдернул руку.
— Вас вызовут, мсье, — и юный служитель бюрократии потерял к Прохору интерес.
Прохор еще раз осмотрелся, подыскивая куда бы пристроить зад, чтобы не топтаться посреди помещения. Мест на скамейках не было, а сидящие там не торопились их уступать. На Прохора странно косились, некоторые дети даже показывали пальцами, но никакого активного внимания к своей персоне Прохор не заметил. Отошел к окну, устроился на подоконнике рядом с очень грустным мужчиной в пестрой рубахе, шортах и босиком. Тот мельком глянул на Прохора и вернулся к печальному самосозерцанию. Задавать вопросы было некому. Оставалось только ждать и прислушиваться к разговорам.
— …потому что он людоед!
— С каких пор это повод для отказа в прошении?
— Каннибализм запрещен.
— Что за глупости? Никогда в Сторивилле не было запрещено есть людей.
— Так то в Сторивилле! А на Рю-де-Бурбон его не пустят.
— Это не потому что он каннибал! Я знаю одного парня, которому как раз такую работу предложили.
— А какая квота на сегодня, кто-нибудь знает? Может быть, мы зря тут сидим? Очередь что-то не двигается…
— …работать в баре. Кто-нибудь знает, есть вакансии?
— Если три дня не бродяжничаешь, разрешение аннулируют. Папа Легба сказал.
Прохор вытер пот со лба. Было очень жарко и душно. И еще запахи эти кошмарные… Интересно, если он так и не дождется сегодня своей очереди, завтра он сюда же заснет? Или придется заново искать дорогу, потом заново же занимать очередь? Такое себе развлечение…
— Мсье Прохор! — в дверь из общего зала протиснулся высокий парень с заплетенной в косичку бородкой. На нем тоже была ливрея, только не темно-зеленая, как на местных мартышках, а темно-красная. — Как хорошо, что я вас нашел! Пойдемте со мной!
— Куда? Я собираюсь купить дом!
— Да-да, все верно! — парень начал быстро кланяться. — Вы случайно попали совсем не в тот отдел. Пойдемте со мной, я вас провожу!
Прохор поднялся с подоконника, отряхнул джинсы. Рядом возник тощий пацан в ливрее и схватил его за руку. На лице его было написано искреннее возмущение.
— Что такое, крыса канцелярская? — Прохор брезгливо выдернул руку из тонких цепких пальцев. — Мне теперь нельзя отсюда уходить?
— Эй ты! — вмешался парень с косичкой в бороде. — Оставь мсье Прохора в покое! Ты вообще не имел права трогать белого!
Пацан быстро заговорил на незнакомом Прохору языке, потом принялся чертить в воздухе светящиеся линии. Прохор отскочил подальше на всякий случай. Тут его козлинобородый провожатый схватил его за руку и вытащил за дверь.
— Вас в детстве не учили, что трогать других людей можно только с их согласия? — пробормотал.
— Что, мсье Прохор? — встрепенулся провожатый.
— Ничего, проехали, — Прохор освободил руку и только сейчас сообразил, что вместо прежнего помещения с толпой чернокожих просителей с бумажками и обезьян за конторками, они попали в просторный зал с мозаичным каменным полом и мраморными колоннами. Кроме Прохора посетителей не было. В длинном ряду кресел для ожидающих было занято только одно — в нем сидела лоа Эдна. При виде Прохора она вскочила и на лице ее отразилось явное облегчение.
 
— Спасибо, мсье Жак! — Эдна коснулась руки чернокожего провожатого Прохора, с пальцев лоа соскользнуло призрачное голубоватое свечение, на мгновение окутало ладонь парня, потом исчезло.
— Всегда рад помочь, лоа Эдна, — парень в жилетке еще раз поклонился и быстро удалился.
— Что это только что было? — Прохор огляделся. — Я видел тут совсем другое место…
— Это какой-то глюк, так бывает, — лоа Эдна быстро направилась к ряду конторского вида окошек в стеклянной стене напротив входной двери. — Вам нужно обратиться в любое окно, белый господин.
Прохор остался стоять в центре зала. Какой-то глюк, значит… Ладно… надо будет потом разобраться с этим. Очень уж любопытный какой-то глюк…
— Доброй ночи, мьсе Прохор! — девушка в окошке чем-то неуловимо напоминала обезьянку. И вовсе даже не тем, что была чернокожей, Прохору попадался такой же типаж и среди белых девушек. Просто общее впечатление такое — мимика, ужимки, движения. — Чем я могу вам помочь?
— Я хотел бы купить дом, — уже сбившись со счета в который раз, повторил Прохор. — Дом на Рю-де-Бурбон.
— Давайте посмотрим, что я для вас могу сделать… — девушка вытащила из стола здоровенную книгу. — Вы знаете правила обладания недвижимостью на Рю-де-Бурбон, мсье Прохор?
— Эээ… А есть какие-то правила?
— О, разумеется, есть! Они введены для вашей же безопасности и душевного здоровья! — массивный том открылся на странице с симпатичным домиком, покрашенным в зеленый. Дверь его была забита доской, на которой красной краской коряво написано «for sale». — Во-первых, в доме нельзя оставлять открытым окно во внутренний двор. Во-вторых, нельзя заходить в дверь спиной вперед. И в-третьих, самое главное, нельзя засыпать.
— Засыпать?
— Да. Белому человеку нельзя засыпать на Рю-де-Бурбон.
— А то что? — Прохор хохотнул. — Придет серенький волчок и укусит за бочок?
— Нет, — канцелярская мартышка пожала плечами. — Просто нельзя. Правила такие. Вы просто сами пожалеете, если это сделаете.
— Хорошо, я понял.
— Повторите правила, пожалуйста! — обезьянья мордашка девушки стала такой серьезной, что Прохору стало смешно.
— Не открывать окно, не заходить спиной вперед, не засыпать. Так? А дальше что? Можно уже приступить к выбору?
— Вам доступно три варианта для покупки, — девушка закрыла книгу и убрала ее обратно в стол. — Дом Синего Кружева, Павильон Кровавой Дамы и Приют Стучащей Жемчужины. Какой вы выбираете?
— Не понял, — Прохор подался вперед, почти засунув голову в регистрационное окно. — А как насчет фотографий, описания и всяких достоинств-недостатков недвижимости?
— Когда вы сделаете свой выбор, то сами все увидите, — «мартышка» жизнерадостно улыбнулась, продемонстрировав два ряда превосходных белоснежных зубов.
— Все еще не понял, но ладно, — Прохор почесал в затылке. — Пусть будет кружево, остальные я не запомнил.
— Отлично, — девушка поднялась со стула во весь свой невысокий рост, выпрямила спину и придала своему лицу официально-серьезное выражение, как будто готовилась толкать речь на брачной церемонии. — Мсье Прохор, я вручаю вам ключ от Дома Синего Кружева. Вот он. Сейчас вы должны взять его из моих рук.
— А что насчет оплаты? — Прохор протянул руку, но за пару сантиметров от ключа замер.
 
— Платить пока ничего не надо.
— А в чем подвох?
— На этом доме лежит проклятье, — девушка снова улыбнулась, еще ослепительнее, чем раньше. — Если вы сумеете его снять, обойти или примириться, то дом ваш.
— И как я узнаю, что все получилось? — Прохор все еще не трогал ключ.