Гребень Дяди Нэнси (СИ)
Неизвестный отправитель упаковал свою посылку довольно утилитарно — коричневый сверток, перевязанный крест-накрест шпагатом. С узлом мне пришлось повозиться, пустив в ход зубы. Внутри свертка было яйцо. Близнец того, самого первого яйца, которое я вытащил из котла в лабиринте «Мадам Сольпуги». Я взял его в руки, задумчиво покрутил. Сунул руку в карман. Я же вроде не выкидывал то, первое яйцо, значит оно должно быть все еще у меня? Пальцы сжали округлый предмет. Да, все верно. Такое же точно — зеленоватое, как будто в яблочной кожуре, чуть проминается, если нажать, но быстро восстанавливает форму. И что полагается с ними делать? Высиживать в специально подготовленном гнезде до появления птенцов? Я первое в пещере нашел, может это змеиные? Змеи вроде яйца не высиживают, они холоднокровные. Я порылся в свертке в попытке найти хоть какое-то объяснение, но там ничего не оказалось, в том числе и адреса отправителя. Я пожал плечами, сунул в карман оба яйца и только теперь обратил внимание, что на мне надето. Пижама. Шелковая, в пурпурно-черную полоску. Если бы я был, например, итальянским мафиозо, то обязательно такую бы прикупил при случае. Гармонично бы смотрелась на моем трупе посреди циклопической кровати.
Я огляделся еще раз. Вроде бы, больше ничего интересного для меня на почте не было.
— Бонжур, моншерами, — раздался знакомый голос за моей спиной. — Что это за место?
— Это почта, белый господин, — сказал другой знакомый голос. — Вы оказались здесь, потому что…
— Да, я понял, девочка из Сызрани, — Прохор провел пальцем по пыльной полке. — Потому что у нас командный пакт, и я, заснув, оказался рядом. Привет, Остап. Мне пришло уведомление, что ты в ноктюрнете, и я тоже решил поспать. Какие планы?
— Не знаю пока. Прохор, а ты не знаешь, можно теперь засыпать не в ноктюрнет? Я так устал сегодня, что вообще забыл про это все.
— А смысл?
Я пожал плечами. Прохор был одет в обычные джинсы и майку. Если бы я сейчас просто встретил его на Рю-де-Бурбон, то даже не узнал бы без дред, фрака и прочих атрибутов.
— Пижама огонь, — Прохор хохотнул. — Ты специально выбираешь такие прикиды?
— Их чувство юмора ноктюрнета выбирает, — я хмыкнул. — Тебе бы больше подошла.
— Я тут завис на полдня в известном тебе чатике, — Прохор остановился возле той же корзинки, что и я в первый раз. Провел сквозь нее рукой. Потом еще раз. — О, прикольный эффект. А как взять посылку?
— Можно брать только то, что тебе предназначено, белый господин, — тут же отозвалась Эдна. Ее платье переливалось синим и голубым, сегодня она выглядела расслабленной и слегка рассеянной. Будто ее мысли были заняты чем-то другим.
— А как же навыки воровства? Бывают такие?
— Конечно, белый господин.
— И какие же характеристики мне нужно накачать, чтобы выпотрошить вот эту корзинку?
— Сияние и сталкинг, белый господин.
— О, кстати, я вроде уже спрашивал, но не помню, что ты ответила. Есть здесь внутри какие-нибудь терминалы, на которых можно свои параметры посмотреть? Ну и, там, сообщение отправить или еще что-то такое.
— О… Вообще, есть. Нужно найти любой санктюэр и принести на алтарь жертву лоа Ниббо.
— Это какая-то проблема?
— Он не всегда находится. Санктюэров на Рю-де-Бурбон всего семь. В одно время открыт только один. У каждого свои условия входа, а иногда он может не впустить вообще по непонятным причинам.
— Дичь какая. Но звучит как вызов! Остап, ты как?
— А в процессе нужно будет убивать зомби или, скажем, взбираться на высокие скалы? — мне вдруг тоже стало любопытно. А то я могу так и не собраться зайти в свой профиль на сайте до самого завершения своего подарочного пакета игры. Вообще я как-то странно себя чувствовал. С одной стороны, в мыслях, я был уставшим и вымотанным за день. Чувствовал же себя полным сил и энергии. Это немного сбивало с толку, хотя было вполне объяснимо. На самом деле я сейчас безмятежно спал же. И, как утверждалось в рекламной брошюре, гораздо более здоровым и сбалансированным сном, чем обычно.
— Бывает по-разному, — лоа Эдна дернула плечом. — Ничего не могу гарантировать. Там могут быть как просто распахнутые двери, так и… всякое. У Ниббо богатая фантазия и непредсказуемое настроение.
— А вот та часовня на кладбище вчера — это был санктюэр? — спросил Прохор.
— Нет. Да. Отчасти, — Эдна наморщила лоб, синие всполохи на ее платье потемнели. — Когда вы найдете санктюэр, ты поймешь разницу.
— Ты вчера был на кладбище? А, я же хотел посмотреть логи…
— Ну так, приключался. Давай искать этот твой санктюэр, что нам нужно для этого делать?
Курица верещала и норовила клюнуть меня в руку. Это была уже третья курица, первая ловко сбежала в подворотню, и мы не смогли ее догнать. Вторая завела нас в болото, и там ее сожрал крокодил, а вступать с ним в схватку мы не рискнули — очень уж грозный был вид у кровожадной рептилии. Продавая нам третью курицу, чернокожий торговец ухмыльнулся и посоветовал купить еще и клетку.
— Курица очень коварный зверь, маса Прохор! Больно клюется и острые когти!
И пока Прохор отсчитывал пять франков, коварный зверь курица косился на меня хищным глазом, и, по всей видимости, прикидывал, какой замечательный суп из человечины получится, если суметь добраться до горла. Или хотя бы до глаза.
Задача на первый взгляд выглядела простой — нужно выпустить курицу в правильном месте и пройти по ее следам. По идее, она должна остановиться рядом с дверью и начать клевать зерна. Как только это произойдет, значит санктюэр найден. Но то ли места были неправильные, то ли владеющий этим самым санктюэром лоа забыл насыпать на порог зерен…
— Так, повтори еще раз, куда надо поставить курицу, чтобы она побежала в нужном нам направлении? — Прохор позвенел монетами на ладони, потом ссыпал их в карман.
— Между двумя одинаковыми предметами, белый господин. Столбами, например. Или вазонами…
— Колонны одинаковые. Может, колонн достаточно? — я перехватил курицу поудобнее, она недовольно заквохтала.
— Это часть другого предмета, мсье Остап. Нужны отдельные одинаковые предметы. Самостоятельные. В идеале вообще перекресток, но на Рю-де-Бурбон их вроде бы нет…
— Вроде бы? То есть, ты не знаешь точно, девочка из Сызрани? — Прохор огляделся. Мы стояли рядом с длинным трехэтажным домом, вдоль первого этажа которого самоорганизовался стихийный блошиный рынок. Кроме торговца курами и прочих чернокожих ботов, продающих всякую сельскохозяйственную всячину, тут хватало и вполне белых продавцов, предлагающих всякие сомнительные товары из-под полы. Волшебное оружие, отмычки, гри-гри на все случаи жизни, фантики и бусины с Марди-Гра и прочий хлам.
— Официально перекрестков нет, белый господин. Слухи ходят разные, но других улиц здесь я не знаю.
— А ведь Папа Легба — это лоа перекрестков? Если его попросить выпустить курицу, она приведет нас куда надо? — спросил я.
— Ну… — Эдна фыркнула. — Вы можете нарисовать его веве и попросить об этой услуге.
— Не, — отмахнулся Прохор. — Нафиг. Думаю, этому парню и без нас есть, чем заняться. Мы не гордые, поищем одинаковые предметы…
Два дома. Я перевел взгляд с дома на одной стороне улицы на дом на другой. Грязно-зеленые стены. Белые столбы. И даже плющ… Очень похожие дома.
— Лоа Эдна? — она проследила за моей рукой. — Это нам подойдет?
Правда сразу запустить курицу не удалось, пришлось подождать, когда проедет рекламная процессия. Широченная повозка с башней, коряво раскрашенной под каменную кладку, на верхней платформе которой толпились трубачи, а на нижней — барышни в костюмах развратных селянок. Карлик-шут щедро раскидывал в прохожих горсти блестящих монет. Одна подкатилась к моим ногам, и я наклонился ее поднять.
— Не трогай, потом фиг избавишься, — Прохор дернул меня за локоть. — Я читал вчера про такие.
— А что это?
— Отстойная рекламная замануха, — Прохор пнул монету, она со звоном покатилась по брусчатке. С каждым подскоком позолоты становилось все меньше. Когда она снова упала, то стала смотреться просто как кусок грязи, отпавший от тележного колеса. — Подпишет тебя на тупой квест, награду за который ты сможешь получить, только если оплатишь доступ.