Барон Чернотопья (СИ)

Здесь же, в захолустье, которое должно было упасть в руки кентурии Публия, как перезрелый плод, внезапно все пошло не по плану. Сперва не оказалось беженцев на дорогах, которые были заранее перекрыты, чтобы отловить всех, кто станет идти к столице. Затем укрепления вокруг самого Фолкбурга, а теперь еще и эта непонятная тревога.
— Аврелий, поднимай-ка своих, — повернувшись к старому товарищу, отдал приказ Публий. — Нужно скрытно перебраться на тот берег, не хочу оказаться прижатым к реке, если сейчас на нас со спины нападет какой-нибудь сумасшедший аристократ с дружиной.
Маг кивнул и пошел неспешно, на ходу отдавая негромкие приказы своим подчиненным. Создать не слишком достоверную иллюзию, будто кентурия еще здесь — несложно, когда у тебя под рукой почти сотня чародеев. А тем временем под пологом незримости вся тысяча солдат Риксланда форсирует реку.
Замораживать ее никто, само собой, не станет — на это требуется слишком много сил. А вот навести крепкий мост из почвы, можно куда проще, быстрее и, что не менее важно — совсем незаметно.
Приученные к дисциплине воины и маги отходили от своих костров и палаток, не беря с собой ничего лишнего. Все останется в лагере под присмотром обслуги, которая не даст никакому лихому разбойнику поживиться на запасах. Легкое марево, имитирующее солдат, оставалось сидеть на месте.
Тактика подобных операций была кентурии прекрасно знакома. И каждый воин знал свое место, а каждый чародей был уверен, что его прикроют, а в случае необходимости мог и сам сражаться на равных в строю таких же солдат. Именно поэтому никак не выделял Вильгельм своих одаренных — вокруг одного мага, даже слабого, можно построить порядка пятидесяти человек, которые под прикрытием чар способны на многое. В кентурии Публия слабых чародеев не было по определению.
А потому он был совершенно спокоен за своих людей. Да, полноценного отдыха не вышло, однако как только солдаты получили приказ, застать их врасплох уже не получится.
Вот чуть вспенилась поверхность воды, и наружу проступил каменный мост, по нему двинулась первая сотня солдат, прикрытая легким туманом, скрадывающим звуки для наблюдающих с городских стен защитников. За ней, не поднимая шума, уже готовилась пойти вторая.
Публий в последний раз глянул на покинутый войском лагерь и встал рядом с Аврелием. Им предстояло форсировать реку последними — именно его старый друг держал мост, пока первые отряды переходили на другой берег.
Чародей потер ноющую грудь и скривился. Что-то было не так, и несмотря на весь свой многолетний опыт, он не мог понять, что же именно его настораживает. А меж тем воины Риксланда уже переправились почти половиной состава.
— Давит? — спросил стоящий рядом Публий, бросив взволнованный взгляд на мага.
Аврелий кивнул, не сводя взгляда с моста. Для поддержания чар требовалось контролировать его собственными глазами, и если чародей сейчас отвлечется, в воду упадет едва ли не три сотни бойцов.
И в этот момент за спиной Публия вспыхнуло фиолетовое пламя. Страшный взрыв заставил землю вздрогнуть. Мост мгновенно развалился под сапогами солдат, и они с криками пошли ко дну — доспехи увлекали их с такой скоростью, будто на каждом воине Риксланда было несколько тяжелых камней.
Публий выдернул меч, но было уже поздно. Тень, стоящая за спиной Аврелия, вытащила руку из продырявленной груди старого чародея и, оскалив возникшую в сгущенном мраке пасть, надкусила его сердце.
Прорыв, подумал кентурий, видя, как его солдат на другом берегу уже окружают уродливые твари, явно не принадлежащие этому миру. Но старый военачальник не собирался так легко сдаваться — демоны там или монстры, но он — кентурий Риксланда, и его так просто…
Мысль прервалась ударом острых когтей, и голова кентурия Публия лишилась верхней части. Демон, покрытый чешуей, запустил руку внутрь и, радостно рыча, принялся жрать содержимое, черпая, как из чаши.
По обоим берегам реки шло кровопролитное сражение. Мелкие демоны, размером едва ли с кулак взрослого мужчины, путались под ногами, лезли в лицо, проникали в одежду. Более крупные рвали человеческую плоть, смеясь и рыча. Их призвали на пир, и каждый пришедший использовал предоставленное угощение по назначению.
 
Успевшие сбиться в строй воины держались чуть лучше, но только до тех пор, пока до них не добирались более сильные твари. Вырывая щиты вместе с удерживающими их руками, потусторонние чудовища прыгали прямо в людской строй и, не обращая внимания на жалящие удары заговоренных мечей, сеяли смерть и боль.
Люди на стенах города жгли факелы и кричали от ужаса. Заклинания риксландских магов, скрывавшие солдат, больше не действовали, и теперь шокированные жители Фолкбурга в страхе смотрели, как их врагов пожирают прямо у них на глазах. Никто из них не был в силах сдвинуться с места, взгляды приковывало кровавое пиршество.
Город был спасен, но ни один из присутствовавших на стенах в ту ночь не чувствовал от этого ни капли радости.
  
Глава 3
 
Фолкбург.
— Это разгром, — заявил, качая головой, Николас.
Комендант смотрел со стены на горожан, копошащихся на обоих берегах реки. Люди растаскивали доспехи, вытряхивая остатки тел из брони. Собирали провизию из разрушенного лагеря. Взятое жителями оружие, конечно, немного поднимет боеспособность города, но лучше бы его вообще не было.
— Да, тут не поспоришь, — заявил первый бургомистр, стоящий рядом с Фолксом. — И нам этого не простят, Николас. Мы совершили большую ошибку, когда тебя послушались.
Комендант бросил на него короткий взгляд, но ничего не ответил. Внутренне он был с первым гражданином даже согласен. Если бы Кир Рэл не расправился с тысячей солдат, король Риксланда вряд ли бы заинтересовался Фолкбургом. Да, город, возможно, разграбили бы, однако никто бы не стал смотреть на него, как на угрозу. Сколько таких поселений уже пало и еще падет под пятой армии Риксланда, и для завоевателей они все одинаковые. А теперь?
А теперь Вильгельм просто обязан взяться за Фолкбург всерьез. Потому что теперь город представляет серьезную угрозу. Шутка ли — сотня магов сгинула в одну ночь! Нет, оставлять за спиной войска подобные города просто преступно. А это значит, что в скором времени ему, коменданту, получившему неограниченную власть в Фолкбурге, придется умолять демонолога повторно защитить город. Да и сможет ли Кир Рэл провернуть такой трюк вновь?
Теперь же простые люди, не думающие о будущей войне, будут считать, что эта армия Риксланда им ни по чем. А трофейное оружие заставит лавочников и приказчиков поверить, что они могут на равных биться с врагами.
— Я очень надеюсь, что ты решишь эту проблему, Николас, — поджав губы, бросил бургомистр. — Иначе я буду вынужден сдать город, а твою голову предоставить в качестве откупа. И ты меня знаешь, Николас, я это сделаю. Мой город важнее моего расположения к тебе.
Комендант вновь ничего не ответил. Он и сам понимал, что зря поверил темному магу, столько времени прожившему в Фолкбурге под видом простого торговца артефактами. И ведь как легко Кир запудрил мозги, аристократом стать! Ну да, конечно, осталось всего лишь самую малость — одолеть и другие отряды Риксланда, которые Вильгельм теперь пришлет под стены города.
Бургомистр хлопнул коменданта по плечу и пошел к лестнице со стены, шаркая ногами и придерживая полы плаща. А Николас еще долго смотрел, как горожане разбирают трофеи этой чудовищной битвы.
Ночное потрясение еще прошло не до конца, никто не праздновал и не кричал победных фраз. Но это нисколько не мешало спасенным жителям прибрать к рукам ставшее бесхозным имущество воинов вражеской армии. Обоз кентурии — это не повозка с барахлом, хватало там и амулетов, и доспехов, и даже походных кузниц. Обеспечить тысячу солдат не так уж и легко, с учетом того, что кентурия не зависит от фуража и целиком содержит себя сама.