Барон Чернотопья (СИ)
* * *Киррэл «Чертополох» Шварцмаркт.
Барон не поскупился на покои для графини фон Ней. Дорогие ткани, много золота. И хотя Блэкландов нельзя было назвать скупыми, судя по той роскоши, что встречала с крыльца, однако закралось у меня подозрение, что для меня комнаты будут обставлены намного дешевле.
Салэм дернула платье за воротник, и ткань слетела с тела, оседая на полу бесформенной кучей. Но искоренительница не была голой, под нарядом оказалась белая блузка и черные обтягивающие штаны. Предусмотрительно.
— Так и знала, что ты что-нибудь обязательно выкинешь, — с улыбкой сказала она, забираясь на широкий диван и закидывая ноги на подлокотник.
Я прошел к мягкому креслу и опустился на сидение, едва не утонув в нем. Пришлось повозиться, прежде чем удалось занять удобное положение.
— Ты специально приехала, чтобы со мной повидаться? — уточнил я, разглядывая свою учительницу.
Будучи магом, она сохраняла свою внешнюю привлекательность. Кажется, за время с нашей последней встречи некромантка ничуть не изменилась.
Салэм улыбнулась, глядя на меня.
— Конечно, ведь весь Эделлон крутится вокруг барона Чернотопья! — фыркнула искоренительница. — Но я рада, что ты вернулся, Киррэл. Теперь мне будет на кого опереться в регионе.
Эти слова не слишком мне понравились.
— Поясни, — попросил я, склонив голову на бок.
— Ты думаешь, что после того, как я покинула орден, Аркейн оставил мне право говорить о себе, как об искоренительнице? — хмыкнула графиня.
— Только не говори мне, что это очередной хитрый план Аркейна, — вздохнул я, ощущая, насколько мне неприятна подобная мысль.
Она засмеялась, запрокинув голову. Я успел соскучиться по этому, и просто наслаждался, не прерывая. Наконец, Салэм успокоилась и, сев на диване, закинула ногу на ногу.
— Нет, Киррэл, — покачала она головой, — это не план ордена. Во всяком случае, я о таком не знаю. Аркейн уже не так силен, как раньше, но это не значит, что все, кто ушел, перестали поддерживать связь с орденом. Многое изменилось, но я по-прежнему считаю, что Эделлон нуждается в Аркейне. И теперь, когда от меня зависит, как будут жить мои подданные, — тут она подняла палец, подчеркивая значимость слов, — а это, чтобы ты понимал, не одно баронство, а четыре, я вынуждена сотрудничать с орденом. Как и все аристократы, кто не хочет внезапно не проснуться, потому что Аркейн ушел с его земель и некому стало защищать от тварей, использующих запрещенную магию. Поверь, я прекрасно представляю, как много творится даже на моих землях того, за что следовало бы вырезать целые деревни.
— Ну, пользу от ордена я понимаю, — кивнул ей, когда графиня замолчала. — Но при чем тут я?
Салэм усмехнулась.
— Потому что мне требуется сторонник, Киррэл, — повторила она. — Хоть многие и признают необходимость существования Аркейна, однако не хотят больше давать ему власть над своими землями. Как графиня я их полностью поддерживаю. Однако некоторые перегибают палку. Уже пошли разговоры о том, что было бы неплохо разгромить анклавы и все, что там есть, забрать себе. И, поверь, теперь, когда орден ослаб, это может стать реальностью.
Мне вспомнились слова Николаса Фолкса. Похоже, кто-то специально разжигает конфликт, чтобы выкорчевать орден не только в Меридии, но и по всему миру. Раз Крэланд тоже замешан в противостоянии Аркейну, если верить словам Салэм.
— Бывали ли уже в Крэланде случаи пропажи членов ордена? — спросил я и, видя приподнятую бровь учительницы, пояснил: — В Меридии был приказ — следить за Аркейном, так как кто-то из его членов устроил бойню.
— Я не знаю, — вздохнула она. — Но не удивлюсь, если окажется, что идет целенаправленная охота. А что, ты что-то слышал?
— Вообще не интересовался, — почесав щеку, признался я. — Как ты помнишь, у меня есть свой анклав, но там только писари, ни одного искоренителя или дознавателя.
Она кивнула.
— Вряд ли они смогут всерьез защититься снаружи, но внутри стен они в полной безопасности.
Ну, что-то такое я и думал. В конце концов, на оборону Лесной их хватит, а дальше уже я сам смогу все сделать.
— Ты сам понимаешь, на что способны темные маги, Киррэл, — проронила она. — И должен осознавать, что подобная мощь должна кем-то контролироваться. До сих пор сделать это получалось, но теперь рода, одержимые жаждой власти, получили оружие, которого не понимают.
— Не все бывшие искоренители так добры к окружающим, как хотелось бы? — усмехнулся я.
— Не все, — спокойно кивнула графиня. — Но часть из нас еще не лишилась рассудка от обретенной свободы, мы осознаем, что нужны правила, иначе весь Эделлон вспыхнет. Так что какая-то часть чародеев поддерживает со мной связь, но они все далеко. А теперь вернулся ты, — сказала она чуть тише. — И я надеюсь, что ты мне поможешь.
Эх, Салэм, знала бы ты, что я покрываю ведьму, иначе бы говорила. Впрочем, она права в том, что разгуливающие на свободе темные — это угроза. От нашей магии еще нет массовых средств защиты, к тому же все бывшие искоренители не просто чудом выжившие чародеи, а опытные пользователи своего дара.
— М-да, полагаю, Марцин бы сейчас посмеялся. Так подгадить напоследок мог только он, — вздохнул я, хлопнув руками по подлокотникам.
— О чем ты? — вскинула бровь чародейка.
— Старик спал и видел, как вернуть старую магию в мир, — ответил я. — То есть целенаправленно вел к расколу в ордене. И вот, чтобы его мечта сбылась, магистру пришлось сдохнуть под огнем Равена Второго.
— Откуда ты знаешь, чего он хотел?
— Так он сам мне все рассказал, Салэм. Еще когда я только приехал в столицу, уже было ясно, что Аркейн расколот. Те из вас, кто поддерживал Вагнера, организовали нападение на поместье Равендорфов, даже доппельгангера привлекли. Другая же часть членов ордена упорно пыталась найти культ, который в этом замешан не был. А в итоге, когда прихлебатели Хибы явились во всей красе, никто не смог защитить академию. Потому что те подделки, которых спустил на королевскую тетку орден, и рядом не стояли с чудовищами культа.
Она помолчала, переваривая услышанное.
— Я все думал тогда, зачем так все усложнять, ведь с самого начала было ясно — именно орден стоит за нападением на Равендорфов. Им нужен был прецедент, чтобы взять Крэланд под протекторат и фактически захватить власть в стране. Но культ, видимо, обиделся, что кто-то посмел использовать их методы, и натравил Меридию. Не удивлюсь, если и та ярость, с которой Равен убивал своих подданных — их рук дело.
Говорить о том, что даже представляю, какие заклинания читали над кровью его величества, чтобы свести его с ума, не стал. Если Хэммет и Салэм общаются, она и без того знает. А если нет, то зачем мне ей об этом рассказывать?
— В итоге Аркейн получил вместо процветающей страны — пепелище, а протекторат оказался снят. Магистра, который его организовал убили, и орден развалился. Идеально сыграно, и все бы было хорошо и гладко, если бы на трон Меридии не решился попробовать сесть внук Рудольфа.
Кривая усмешка Салэм показала, что она в курсе этой истории. Впрочем, когда меня наняли в качестве истребителя, с орденом все было в порядке, и наверняка учительница следила за моими успехами. Так что неудивительно, что искоренительница сложила два и два — смерть королевского рода Меридии и мое возвращение домой.
— И это еще один аргумент в пользу того, что темная магия должна быть под строгим контролем, — кивнула она, когда молчание затянулось.
Я поднялся на ноги и прошелся по гостиной. За окном открывался вид на зеленый сад, утыканный статуями. С такого ракурса смотрелось красиво и умиротворяюще. Нужно будет и у себя что-то подобное устроить, а то Марк только кустики подстриг.
— Чего ты от меня хочешь, Салэм? — спросил я, оборачиваясь к ней.
Графиня сидела, разглядывая меня из-под опущенных ресниц. На ее губах сичла легкая улыбка.
— Я хочу поддержки. Мне нужен твой голос, Киррэл. И раз уж мы теперь с тобой оба аристократы, то могу предложить в обмен на помощь что-то более существенное, чем страстные ночи.