Барон Чернотопья (СИ)

В первую очередь — заказ от металлургов. Как ни крути, а сделка с бургомистрами — лишь предварительная, и вряд ли я там действительно заработаю огромные деньги. Конечно, тринадцать с лишним тысяч талеров за тысячу душ — серьезная сумма, вот только я немногим меньше зарабатываю на своем мирном труде.
Уделив несколько минут разминке, я сбежал по ступенькам на первый этаж и завернул на кухню. Из-за неприкрытой до конца двери подвала раздавались скрипы дерева — Дия размешивала очередное зелье.
Чувствуя себя почти счастливым, я насыпал сушеных листьев в чайник и залил их кипятком. А пока процесс заварки шел, растопил на плите кусочек сливочного масла и закрыл сковороду мелкими полукольцами репчатого лука. Быстро помешивая, чтобы не пригорело, вынул из шкафа с заклятьем стазиса свежий кусок свинины.
Долго возиться с ним не стал — напластал на сантиметровые кусочки и вкинул на сковороду. Брызнули капли раскаленного масла, зашипела посуда. Орудуя деревянной лопаткой, я вернулся к перемешиванию. Лук уже почти дошел до нужной кондиции, так что я выждал, когда свинина сменит цвет, и залил горячей водой так, чтобы мясо было накрыто полностью.
Опустив на сковородку крышку, я налил себе чая в любимую кружку, после чего достал крупную гречневую крупу. Ее не выращивали в Фолкбурге, но привозили на ярмарке — в одном из королевских городов она была таким же стратегическим товаром, как здесь пшеница.
Когда вода закончила выкипать из сковороды, я всыпал укропа, приправил чесноком и, обжарив все это еще немного, добавил пару горстей крупы. А потом снова залил водой и накрыл крышкой — как только испарится излишек жидкости, все будет уже готово к употреблению.
А пока каша доваривалась, я успел выпить первую кружку чая с печеньем. Пекарь, с которым мы заключили сделку на поставку продукции еще в прошлом доме, продолжал привозить нам каждое утро свежую выпечку, несмотря на военное время. Тоже понимал, что сейчас не подходящий момент, чтобы сидеть без дела.
Стоило мне снять крышку с каши и разделить лопаткой на две порции, как в дверях кухни возникла Дия. По глазам девушки я сразу понял, что баронесса не прочь набить живот, и потому наполнил тарелку и для нее.
Переходить в другую комнату мы уже не стали — после ухода Фриды ни у кого из нас не было желания тащиться самим и тащить еду с кухни в столовую. Так что ели в основном прямо за кухонным столом, освободив его от утвари, которой не пользовались.
Завтрак проходил в полном молчании, и каждый думал о своем. Я спокойно собирал по краям уже успевшую остыть крупу и, прихлебывая чаем, в уме конструировал артефакт для металлургов. Гриммен тоже о чем-то размышляла, я видел это по ее отсутствующему взгляду.
Отставив пустую тарелку в сторону, баронесса тяжело вздохнула и заговорила:
— Мне скоро нужно будет обновлять аппаратуру, — сообщила она. — Я не рассчитывала на такой износ, лаборатория практически без остановки работает.
Я пожал плечами, продолжая поглощать кашу.
— Это же хорошо, если есть такой объем спроса, нужно его обеспечивать. Давай ближе к вечеру посмотрю, что надо обновить, и сделаем.
Дия кивнула.
— Я скучаю по тому времени, когда мы были совершенно свободны и могли уйти в любой момент, — вздохнула она. — Сам подумай, Киррэл, твои артефакты, которые ты для меня сделал, были рассчитаны на год работы. Целый год!
— Время не стоит на месте, что тебя так удивляет? — хмыкнул я.
— В том-то и дело, — вновь вздохнула девушка, и ее лицо стало выражать вселенскую печаль. — Я не о такой жизни мечтала, если честно. И нет, я не жалуюсь, ты пойми, просто… Иногда хочется разнообразия.
Я кивнул, принимая ее точку зрения. В конце концов, это я старый пердун, а Гриммен — всего лишь молодая девчонка, которую я загнал в темный подвал варить зелья и дышать алхимическими парами.
Фолкбург вообще не то место, где есть чем развлечься. Да, несколько забегаловок тут имеется, но ни сходить некуда, ни даже просто как-то расслабиться. Из всех вариантов, по большому счету — сплетни в гостях и пьянка. Но будучи наполовину вампиром, Гриммен не может толком напиться, хмель с нее слишком быстро спадает. А трепать языками с женщинами, которые по образованию и кругозору не дотягивают до баронессы, воспитанием которой несмотря ни на что все же занимались, тоже не слишком радостно.
 
Я помню, как ей нравилось на балу в честь приезда Штойне. Платье, музыка, танцы — это совсем не походило на наши будни, и Дия наслаждалась мероприятием, пока я решал свои вопросы с внуком короля. И даже там ей не удалось хорошенько отдохнуть, так как Штойне утянул нас за стол, пока приличные люди наслаждались праздником.
Сам я уже старый пень, и для меня эти балы и танцульки — повод устроить неформальную встречу. На Земле зачастую именно во время застолья решались сугубо деловые вопросы, и я перенес свой опыт и отношение к происходящему в Эделлон. Но даже по меркам здешней аристократии это в корне неверно.
В академии я не спешил связываться с другими студентами, полагая, что мне нужны только знания. Но на деле — в первую очередь требуется налаживать контакты с другими родами. У меня не было понимания, чего я хочу от жизни в этом мире, и я не спешил действовать. Теперь же, имея конкретную цель, придется пересмотреть свои приоритеты.
Барон Чернотопья может позволить себе некоторую экстравагантность, может быть, эксцентричность. Но никак не затворничество. Единственное, чего я добьюсь, если не изменю своего поведения в высшем свете — насмешек и презрения. А для них и без того есть повод — происхождение бастарда.
— Как ты смотришь на то, чтобы одна прекрасная баронесса устроила в Фолкбурге праздник за свой счет с целью поднятия боевого духа населения? — спросил я, глядя в лицо своей подруги.
Дия приподняла брови в удивлении и даже чуть приоткрыла рот.
— Ты что… Киррэл, ты сейчас серьезно? — спросила она.
— Конечно, — кивнул ей в ответ. — Может быть, мы и не самые богатые в городе люди, но арендовать на вечер ратушу, нанять прислугу и закупить еды нам вполне по карману. А назовем это благотворительным балом, где каждый желающий сможет пожертвовать небольшую сумму для нуждающихся. С нашей же стороны проведем открытый аукцион, все собранные средства передадим беднякам, а наши товары получат те, кто больше всего поставил. И всем будет приятно.
Дия сосредоточенно покивала, обдумывая мои слова.
— Это пойдет на пользу моему имени. И если правильно все подать, даже моя семейка не сможет поднять на меня руку.
— Все верно, одно дело бедная девочка, и совсем другое — героиня войны, щедрой рукой спасшая от голода Фолкбург.
Она расплылась в довольной улыбке, но тут же опомнилась.
— Но мне могут и отказать. Война…
Я пренебрежительно махнул рукой.
— Ты подруга жены коменданта, Дия. Кто посмеет возразить против твоего желания расстаться с деньгами?
Она замедленно кивнула, размышляя о моем предложении. А вот у меня возникла другая проблема: лоты для аукциона предстояло не только рассчитать и изготовить. Их нужно для начала просто придумать!
Понятно, что я этот прием использую в качестве тренировки манер и поведения. Когда вернусь в Крэланд, там мне нужно будет уже чувствовать себя на таких мероприятиях, как рыбе в воде. А здесь все же с этим проще — из благородного сословия кроме нас с Дией никого не будет. Да и этот вечер станет великолепным поводом представиться городу своим настоящим именем.
Довольная девушка встала из-за стола и, обойдя его, прильнула ко мне грудью. Чмокнув меня в макушку, Дия упорхнула к себе. Как хозяйке вечера, ей нужно все продумать и решить кучу мелких организационных вопросов, в которых я, будучи нормальным мужчиной, ничего не смыслю. Но уже то хорошо, что этим самым балом мы повысим свой престиж, а это полезно для моего бизнеса.
У каждого товара на свете есть свое лицо. И мне еще только предстоит лицо своих изделий создать. Идея же с благотворительностью — всего лишь первый шажок. В будущем имя моей корпорации должно сразу ассоциироваться у покупателей с нужной мне идеей. И, пожалуй, я даже знаю, как будет звучать мой рекламный слоган.