Личный слуга или Мама на полставки (СИ)
Марс Тони
Личный слуга или Мама на полставки
Пролог
— Здравствуйте, я по объявлению. Это вы ищете помощника на кухню? — пусть скажет да! Пусть скажет да! Мне нужна работа! Очень нужна!
— Извините, но вы нам не подходите. — грузный мужчина почти сразу вынес приговор, едва взглянув на меня. Опять! Это… это несправедливо!
— Но в объявлении сказано, что возраст, опыт работы и пол не важны, почему нет!?
— Женщина, вы нам не подходите. У вас слишком хилое телосложение, вы не сможете здесь долго работать и мне нужно будет снова идти и давать объявление о поиске сотрудника. Я не собираюсь принимать вас на работу. Уходите. — я не успела ничего ответить, как к хозяину харчевни подошел тщедушный двенадцатилетний паренек, тощий и тонкий, как соломинка. Его разве что не качало на ветру.
— У вас не найдется какой-нибудь работы для меня, сэр? Кха-кха! — тихим голосочком спросил он, под конец заходясь в астматическом кашле.
Я закатила глаза и гневно выдохнула, потому что видела подобную сцену не раз за последние дни.
А вы смотрите внимательно и запоминайте, как выглядит настоящая дискриминация по половому признаку!
— Хо-хо! — хозяин харчевни рассмеялся в духе Санта Клауса и с широкой улыбкой хлопнул мальца по плечу, едва не сбив этим с ног. — Для такого хорошего парня у нас всегда найдется работа! Тебе очень повезло! Ты будешь младшим поваром! — я отвернулась и направилась к выходу. Ловить здесь больше нечего.
Вот видите? Меня не пустили даже картошку чистить и посуду мыть, а полудохлого пацана взяли сразу поваром, хотя по нему видно, что он ничего тяжелее ложки не поднимет.
Итак, здравствуйте!
Меня зовут Кузнецова Олимпиада Ивановна. Да-да, Олимпиада. В то время как в миром правят Насти, Кати, Даши, Саши и другие носительницы прекрасных имён, я все ещё задаюсь вопросом, что же сподвигло моих родителей, русских от мозга до костей, дать своей дочери такое имя.
Во всем этом мне виделась вселенская несправедливость — моего брата-близнеца назвали Михаилом. Не Геркулесом, Антониусом или Деметрием, а просто Мишей.
И потому я везде была даже не белой вороной, а скорее неоново-зеленой.
Отец называл меня Оленька, брат — Олимп, а мама не гнушалась каждый раз выговаривать имя целиком.
Моя жизнь была веселая и беззаботная одинокая и безработная. Ну и может быть глубоко несчастная на фоне недавнего увольнения. Только если совсем чуть-чуть.
Вы думаете я сейчас жалуюсь? Нет!
Верните мне её, мою серую скучную жизнь! Верните меня назад, в мой мир! Туда, где я свободна и никому ничего не должна! Верните меня в страну с демократией!
Верните! Я согласна работать сверхурочно и обещаю каждые выходные навещать родителей! И выйти замуж за сына маминой подруги тоже согласна! Только верните меня назад!
Впрочем, давайте обо всем по порядку.
Всё началось, когда я проснулась оттого, что меня били веником по лицу…
Глава 1
— Хватит! — я закрыла лицо руками, спасаясь от ударов веником, и села в кровати. Почти сразу захотелось лечь назад, закрыть глаза, а потом проснуться.
Я сошла с ума?
Взгляд пробежался по деревянным стенам, старому сбитому комьями одеялу и окну с открытыми ставнями.
Скорее да, чем нет. Кому в здравом уме привидится такое? Это я уже в психушке или ещё дома, интересно знать?
За окном раскинулась зеленая лужайка, а за ней лес. Было лето: тепло и солнечно, с улицы дул теплый цветочный ветер.
Да, со мной определенно что-то не так: когда я засыпала, я была в съёмной однушке, на дворе была осень и слякоть, а окна выходили на фабрику.
Может в квартире утечка газа, вот мне и мерещится всякое перед смертью?
Я снова оглянулась и на этот раз заметила виновника моего пробуждения. Справа от кровати стоял ребенок с метлой в руках и недовольно смотрел на меня.
Ради всего святого, даже если это бредни умирающего мозга, почему из всех возможных галлюцинаций я вижу мальчика с голубыми волосами и желтыми глазами?!
Ребенок злобно прищурился и снова ударил меня метлой по голове.
— Ты что творишь?! Кто тебя вообще воспитывал? — он ничего не ответил, только отскочил в сторону, все еще держа метлу наготове. Всем своим видом он показывал, что охотно отлупит меня своим оружием еще несколько раз.
"Кто ты такая?"
В голове отчетливо, детским голосом прозвучал вопрос, но его рот не открывался и я была уверена, что мальчик ничего не говорил, разве нет?
Впрочем, глюки, они на то глюки, чтобы быть странными, поэтому я улыбнулась и сообщила своей личной галлюцинации:
— Я Олимпиада… — и самой стало неловко. Что я несу? Могла бы сказать любое другое имя, но нет, надо же представиться своему глюку официально! Ладно, поздно о чем-то сожалеть, он наверняка и так это знает, раз уж это мой глюк. Лучше просто перевести тему. — А ты у нас…
"Занефир.” он буквально секунду молчал, а потом добавил — “Теперь ты моя мама."
Кхм к-хэ к-ха. Неужели это судьба?
Как вообще мой мозг угораздило придумать такое имя?
И что это вообще такое? Сначала он спрашивал меня кто я, а теперь родственники набивается. Нет, если это действительно мой глюк, то по логике вещей, конечно, я его мать, раз уж моя бурная фантазия его породила.
Но не слишком ли он молчалив и спокоен для того, чтобы быть хорошим глюком? Глюки, они же буйные должны быть, верно?
Я ухмыльнулась, откинула волосы назад и торжественно сообщила маленькому нахалу новость дня, которая для него, как для моего глюка, открытием не станет:
— У меня нет детей, не было, и согласно диагнозу гинеколога, вряд ли будут.
“Мама!” — ребенок упрямо топнул ногой, словно заявляя, что теперь — отныне и на века, я буду его матерью.
Я не против стать когда-нибудь в будущем мамой, но, во-первых это будущее еще не настало, во-вторых я не планировала становиться матерью-одиночкой, ну а в третьих, я хотела настоящего ребенка, а не воображаемого!
— Зефир, никакая тебе я ни мать. И вообще, я скоро проснусь и всего этого тут не будет. — я упала обратно в постель и накрыла голову подушкой.
Да, вот проснусь, и сразу окажусь дома, и там не будет лета и детей. Фууу! И этой вонючей подушки там тоже не будет!
— Проснусь и заведу себе кошку, нет, сразу двух… А то ведь так можно и с ума сойти от одиночества, хотя я, кажется, уже. — я не переставала бормотать и не заметила, как заснула.
Когда снова открыла глаза, в комнате было темно, рядом, мертвой хваткой вцепившись в мою руку, лежал мальчик-зефир. Его голубые волосы отливали синевой в слабом свете луны и вдруг отчего-то стало ясно — это не сон.
Кажется я попаданка.
Это странно, внутри откуда-то возникла четкая убежденность, что это и вправду не мой мир и не глупый розыгрыш брата. Он бы ни за что не стал бы тратить столько денег на то, чтобы просто поиздеваться надо мной. Или в теории, конечно, мог бы записать меня участницей на какое-нибудь реалити-шоу, но он так ленив, что этот вариант тоже отпадает
Ближе к рассвету я почти смирилась с мыслью, что попала в другой мир и стала мамой. Последнее, кстати, оказалось принять легче всего.
Ну и подумаешь, вдруг ребенок появился, с кем не бывает?
Совсем не важно, мой сын общается со мной телепатией и у него голубые волосы. У всех свои странности, главное, чтобы он меня больше по утрам веником не бил.
Надо будет, кстати, этот веник спрятать на всякий случай.
Да, не так я себе представляла материнство, совсем не так. Конечно, для меня внешность Зефира кажется странной, но она уж точно не страннее попадания в другой мир, да и откуда мне знать, как здесь выглядят люди, может тут это в порядке вещей.
Солнце медленно вставало, я смотрела на свои руки, кажущиеся чужими и незнакомыми, на длинные, чёрные волосы, совсем не похожие на мои русые, и на ребенка, о котором ничего не знала и о котором мне нужно позаботиться.