Тайны льда

Из павильона выскочил молодой человек в измайловке и венгерке  [20], разогнался и поехал напрямик. Оказавшись в середине пруда, он сделал несколько виражей голландским шагом, показывая достоинства фигуры. Как павлин распускает хвост перед скромной цесаркой. Старания барышня заметила, кататься не перестала. Выбив фонтан снега, юноша затормозил около неё. Некоторая бесцеремонность прощалась тем, что на катке чужих нет, все знакомы.
– Надежда Ивановна, рад вас видеть в Петербурге! – Он отвесил игривый поклон.
Барышня приняла фотографическую позу: правый конёк впереди, левый отведён назад, спина прямая, руки скрещены за спиной. Для общения не располагающая, скорее надменная.
– А, это вы, – сказала она малоприветливо. – Вы, кажется… Эм-м…
Молодой человек поправил измайловку.
– Вечное проклятие близнецов: опять перепутали с братом Алёшкой. – В тоне его слышалась весёлость, будто участвует в игре. – Я Иван Фёдорович. Приветствую вас на катке Юсупова сада! Фейерверк к вашему прибытию не успел приготовить, но гром оваций при мне: гип-гип-ура! Ура! Ура!
Троекратный возглас сопроводил взмах руки. Левой он держал сигару. Теперь дамы мучились более сложным вопросом: «Как это он запросто общается с новенькой? Собирается сделать предложение? Или уже помолвлены?»
– Что вам угодно? – ответила Надежда Ивановна.
Иван хмыкнул.
– Всего лишь выразил искреннюю радость, увидев вас в столице. В этом нет ничего дурного. Надеюсь, ваш кучер с кнутом остался в Москве? Незабываемая была встреча и впечатления, даже шапку потерял. Позвольте теперь предложить вам руку, – сказал он и сделал то, что предлагал.
– Зачем мне ваша рука?
Вопрос был задан столь серьёзным тоном, что Иван растерялся:
– Прошу прощения. Позвольте пригласить на совместное катание.
– Не могу без дозволения маменьки.
– Мы на людях, не позволю ничего за рамками приличий. Всего лишь тур совместного катания.
– Я не катаюсь совместно.
– Ну так пробуйте! Чудесный день, чудесный лёд. Зачем упускать такое счастливое стечение обстоятельств? Надежда Ивановна, соглашайтесь. Это катание загладит мою сердечную рану, которую нанесла ваша маменька своим отказом. Про кучера не говорю. Будьте милосердны к отвергнутому рыцарю. Всего лишь пару кругов!
Мадемуазель ещё колебалась:
– Если только один…
– Как прикажете! Буду счастлив проехать с вами по Юсупову пруду. Так сказать, большим променадом. Обещаю не объясняться в любви и не просить более вашу руку с сердцем. Обещаю вести себя исключительно смирно.
Ручка в тёплой вязаной перчатке коснулась сгиба его локтя, показав, что Надежда Ивановна согласилась исключительно из вежливости. А не по иной причине.
Они поехали. Зажав в зубах сигару, как пристало столичному щёголю, Иван заложил левую руку за спину, кивал знакомым. Надежда Ивановна осматривала заснеженные берега пруда, дворец князей Юсуповых, видневшийся между деревьями, и Большую Садовую улицу за решёткой.
Совместное катание с кавалером было скучным. Без фигурных движений Надежда Ивановна стала замерзать и уже хотела поблагодарить за доставленное удовольствие, как вдруг кавалер споткнулся и толкнул её. Вернее, повалился на неё. Не ожидая такой выходки, Надежда Ивановна невольно приняла на себя тяжесть мужчины.
– Как вы посмели! – проговорила она и тут заметила, что кавалер не позволил себе дерзости, он не держится на ногах, размяк и сползает, свесив руки. Будто заснул на ходу.
– Что с вами, Иван Фёдорович?
Иван пал на колени, свалился мешком на лёд, странно дёрнул головой, раскидал судорожно руки, по ногам пробежала дрожь.
– Иван Фёдорович…
Молодой человек лежал неподвижно, вытаращив глаза и раскрыв рот.
Сжав кулачки, Надежда Ивановна пробормотала:
– Помогите…
Происшествие заметили, катающиеся дамы и господа остановились.
– Помогите же, господа…
Не слышат, не видят, не понимают. Только пальцем показывают.
И Надежда Ивановна закричала что было сил:
– Помогите!
  
Крик разлетелся по Юсупову саду, спугнув замёрзших птиц.
 
Фигура 2
 
31 января 1899 года, воскресенье
 
Перетяжка
Перетяжкой следовало бы назвать собственно движение, сопровождающее перемену направления пути конька, но этот термин упрочился за самой фигурой, получающейся при этом: линия её напоминает латинскую букву S.
 
Панин Н. А. Руководство к изучению катания на коньках. СПб., 1898
 
12
 
Домашний питомец завёлся почти месяц назад. Занял единственный диван в квартире, на котором Ванзаров проводил редкие минуты отдыха за чтением. Забрал домашний халат Ванзарова, потёртый, кое-где в дырках, но родной, как кожа. Влез в домашние тапки Ванзарова и занял собой всё пространство небольшой квартирки на третьем этаже доходного дома по Большой Садовой улице. Выгнать его было не под силу.
Надо сказать, что Ванзаров сам накликал беду. То есть позвал, пригласил под свой кров, открыл двери и так далее. Чего с нечистой силой делать не следует. Ошибку он совершил по доброте душевной. В начале января питомец был так несчастен, оказался в такой безвыходной ситуации, что нельзя было не проявить жалость. За что пришлось расплачиваться.
Питомец выглядел упитанным молодым человеком, которому не стукнуло тридцати. Он знал в совершенстве пять языков, не считая латыни и древнегреческого. Имея плотную фигуру, если не сказать полноватую, не слишком высокий рост и повадки увальня, питомец умел производить впечатление милого домашнего пёсика, которого так и хочется приласкать.
На эту приманку барышни так и клевали. Одна проглотила наживку целиком. То есть вышла за него замуж. И тут поняла, с какой катастрофой придётся мучиться до гробовой доски: милейший супруг обладал полной безалаберностью, ломал и бил всё вокруг, не умел зарабатывать, чтобы содержать семью, а то, что попадало ему в руки, тут же исчезало непонятно куда. Зато он блестяще рассуждал на темы греческой философии и сыпал латинскими цитатами. Как положено выпускнику Петербургского университета. Где учился вместе с Ванзаровым.
Старинный друг имел цветастую фамилию Тухов-Юшечкин, но отзывался на студенческую кличку: Тухля. Что отвечало его талантам: виртуозному безделью и мастерскому ничегонеделанию. Выдержав пять лет семейного счастья, в конце декабря прошлого года жена Юлия указала Тухле на дверь. Желая доказать супруге, что он на что-то способен, Тухля так удачно вложил в ценные бумаги остаток своего наследства, что остался без копейки и без дома  [21]. Ему предстояло уйти к бродягам, что грелись у костров на улицах.
Допустить окончательное падение друга Ванзаров не мог. Пригласил пожить. Недолго, пока Тухля не найдёт себе место хоть с каким-то жалованьем. Что было роковой ошибкой. Искать службу Тухля не думал. Зато недурно устроился в квартире Ванзарова. Носил его одежду, ел за его счёт и вообще ни в чём себе не отказывал. От безделья Тухля докатился до того, что выкопал из книжного шкафа Ванзарова «Метаморфозы» и принялся читать на диване. Сочинение Овидия полезно юноше, чтобы познать коварство женщин, но не мужу, изгнанному женой.
В это утро Тухля занимался важным делом: закутавшись в халат Ванзарова, оккупировал диван, разглядывал потолок и вздыхал. Хозяин дома понял, что воскресенье загублено. Выходной день, на который чудом не нашлось дел по сыску, нельзя провести в покое с книгой, придётся куда-то сбежать. Только вот куда? Поехать к Лебедеву? Гениальный криминалист не признаёт выходных, наверняка занят химическими опытами. Или опытами над актрисками. Что, в сущности, одно и то же. Поехать к брату Борису? Он душу вынет намёками. Как назло, в воскресенье Императорская публичная библиотека, островок спасения и тишины, закрыта. Деваться некуда.