Кровь отверженных

Она отвернулась.
– Лэйси!
Она отрицательно покачала головой, но Сара ей не поверила. У нее было противоречивое отношение к Марку Паттерсону. С одной стороны, он был жертвой, а с другой – насильником.
– Марк хорошо ко мне относился.
Сара не стала ничего выяснять.
– Дотти когда-нибудь заставляла тебя позировать для фотографий?
– Нет, – ответила она. – Марк и Дженни позировали. Их фотографировали, а иногда их снимали кинокамерой. Я сама видела.
– А ты в этом участия не принимала?
Лэйси снова сунула пальцы в рот.
– Марк сказал, что, если когда-нибудь застанет меня за этим занятием, скажет папе.
– Марк не хотел, чтобы ты это делала?
– А я хотела, – пропищала Лэйси, словно капризный ребенок. – Дженни делала это и на вечеринку ходила, где занималась этим со многими мальчиками.
– Думаешь, Дженни это нравилось?
– Один раз я попробовала, а Марк узнал.
Она уронила руки на колени.
– Тогда он меня и ударил.
Сара задумалась. Она и представить не могла, что Марк может защищать сестру.
– Это когда Марка арестовали?
Лэйси удивилась, что Саре это было известно.
– Да.
– Но он твоему отцу не рассказал?
– Я сказала, что если он это сделает, я расскажу о нем и маме.
Последние слова она произнесла без усилий и нараспев, словно эта фраза часто повторялась. Должно быть, подумала Сара, Лэйси использовала эту угрозу не однажды. Умом она была еще ребенок, а большинство детей способно сделать что угодно, лишь бы настоять на своем.
– Во всяком случае, мне это не понравилось, – сказала Лэйси. – Я сказала ему, что никогда больше не буду этого делать. Мне это не нравится.
Она нахмурилась.
– Дотти была недовольна. Когда мы играли, она была совсем другой.
– Вы с ней играли?
– Она иногда оставалась понянчить нас, – улыбнулась Лэйси. – У нее была игра. Мы должны были нарядиться. Она вела нас в кино и позволяла сидеть в этих нарядах.
– Это забавно.
– Она не всегда была такой, – сказала Лэйси и принялась ковырять ссадину на ноге. – Иногда она была нехорошей. Мне она тогда не нравилась.
– Я тебя не виню, – сказала Сара. – Это она говорила о чистоте?
Лэйси вскинула голову.
– Где вы об этом слышали?
Сара решила соврать.
– Мне говорил Марк.
Лэйси покачала головой.
– Он бы вам этого никогда не сказал.
– Ты уверена?
Она пожала плечами, но Сара видела, что она не уверена.
– Дотти разозлилась на Дженни, потому что она сказала, что очень увлечена этим.
– Чем?
– Тем, как там поступают с девочками, – пробормотала Лэйси. – Дженни в прошлом году написала рассказ об Африке, о разных племенах. Она сказала, что женщинам там везет, потому что они принадлежат людям. Своим отцам или мужьям, и если они поступают правильно, они в безопасности.
– Ты в это веришь, Лэйси?
Она проигнорировала этот вопрос.
– Дотти разозлилась, потому что Дженни все время об этом говорила. Даже когда пришла мама и приказала ей прекратить такие разговоры.
Лэйси склонила голову набок.
– Мама обычно заставляет людей делать вещи, которые они, может быть, и не хотят делать. Она это умеет.
Сара глубоко вдохнула и постаралась вникнуть в то, что ей рассказывает ребенок.
– Итак, твоя мама и Дотти приказали Дженни прекратить разговоры о кастрации?
– Они боялись, что у нее начнутся проблемы в школе. В дом приходил человек из отдела образования. Дотти сказала, что он хочет вызвать полицию из-за того, что Дженни сказала в школе.
– О девочках, которым делают обрезание? – спросила Сара.
Ее удивляло то, что девочка так зациклилась на кастрации.
– Дженни говорила, что тамошним женщинам уже не надо об этом беспокоиться… – Лэйси запнулась. – О сексе. И о том, что делала Дотти. У них там этого нет, дети для них – это святое. Девочки защищены.
– Зачем Дотти ее кастрировала?
– Это не она, – сказала Лэйси. – После рождественской поездки Дженни решила сделать это сама.
Сара недоверчиво покачала головой.
– Она никак не могла сама себя кастрировать.
– Но она это сделала, – упрямо сказала Лэйси. – Она взяла бритву, только сразу стала кричать. Дотти прибежала наверх и тоже закричала.
 
– Ты была в доме?
– Я была внизу, с мамой. В тот день выплачивали деньги.
Сара понимала, что удивляться тут нечему: женщины регулярно платили деньги, ведь издание своего журнала они превратили в бизнес. Они занимались этим по крайней мере тринадцать лет и знали, что они делают.
– Дженни орала так громко. Казалось, она умирает, – сказала Лэйси. – А потом мама пришла вниз и сказала мне, что сделала с собой Дженни.
Сара кивнула, давая понять, чтобы она продолжала. Это и все, что она могла сделать.
– Они не могли отправить ее в больницу, поэтому мама сказала, что лучшее, что они могут сделать, это – закончить то, что она начала… – Лэйси помолчала. – Вот они и закончили.
– Они дали ей обезболивающее? – спросила Сара.
– Мама дала ей свои таблетки, чтобы не было инфекции.
– Это не то, что я имела в виду, – сказала Сара. – Они отключили ее сознание, прежде чем закончили операцию? Или усыпили, чтобы она ничего не почувствовала?
– Кажется, она уснула сама по себе, когда они принялись за дело, – сказала Лэйси. – Во всяком случае, крики вскоре прекратились.
Сара задумчиво прикусила губу, стараясь повести себя правильно.
– Что заставило Дженни так с собой поступить?
– Карсон и Рори высмеивали ее, когда мы отправились кататься на лыжах. Мол, она должна с ними пойти, а вдруг начала выламываться.
– Пойти с ними… они имели в виду секс?
Лэйси кивнула.
– Она сказала, что не пойдет, что они не чистые. Они обозлились и назвали ее шлюхой. Она не поняла почему. Потом Купер сказал ей, что она ходила к ним в дом вместе с Марком. – Лэйси пожала плечами. – Марк положил ей что-то в питье, чтобы она так себя повела, а потом ничего не помнила.
– Ты знаешь, что это такое?
– Что-то такое, отчего на следующий день человек чувствует себя очень плохо, – ответила Лэйси. – У нее болел живот, и она два дня не ходила в школу. Дотти сказала, что у нее грипп.
«Транквилизатор, видимо, рохипнол», – подумала Сара.
– Она сделала то, что сделала. Ну, вы знаете. Марк говорит, что это лекарство заставляет делать вещи, которые ты и в самом деле хочешь делать.
– Это неправда, – возразила Сара. – Тем более с наркотиком, который он ей подсунул.
Лэйси пожала плечами: это, мол, не имеет значения.
– Купер Баррет ей, между прочим, нравился.
– А на лыжах он ездил кататься? – поинтересовалась Сара.
– Да, он, Рори и Карсон, – ответила Лэйси. – Они подсовывали ей под дверь записки, и, когда однажды мы встали утром, на двери висела бумага с оскорблениями.
Лэйси подняла глаза на Сару.
– Думаю, это они крали вещи из ее школьного шкафчика.
– Что за вещи?
– Фотографии и другие вещи. Они их рвали и портили, и ей пришлось перестать их там держать, все, кроме книг.
– Наверное, она переживала.
Лэйси снова пожала плечами, но Сара видела, что это ее тревожило.
– Почему Марк делал это с ней, как думаешь? – спросила Сара. – Это Дотти попросила его отвести Дженни к тем парням?
Лэйси кивнула, и Сара прижала руку к животу, думая о том, что с помощью Дженни Марку поручили рекрутировать для Дотти побольше детей.
– Дженни расстраивалась из-за того, что они ее оскорбляют, – сказала Лэйси. – А Дотти сказала, чтобы Дженни снова к ним пошла, тогда они перестанут, а Дженни не хотела. Она сказала, что хочет быть чистой.
– Поэтому она и порезала себя между ног? – спросила Сара.
– Она начала, а Дотти пришлось закончить, – уточнила Лэйси.
Лэйси вернулась к ссадине на ноге и доскребла ее до крови.
Сара вынула из кармана платок и промокнула кровь на ноге девочки.
– Ты видела, что Дотти сделала с Дженни в тот вечер?