Кровь отверженных

 
17
Джеффри потел в своем пуленепробиваемом жилете. Августовская жара в сочетании с весом тефлона была не под силу и слону. Шею разъело по́том и, казалось, ее натерли наждаком.
– Хорошая погодка, – сказал Ник и утерся платком.
Джеффри проглотил едкое замечание и спросил:
– Который час?
Ник взглянул на свои часы.
– Десять минут, – сказал он. – Не беспокойся, шеф. У преступников свое представление о времени.
– Да, – пропищал Джо Стюарт.
Он был сексуальным партнером Ника. По его поведению Джеффри понял, что Ник кое-что ему позволил, чтобы тот не так психовал.
– Ты точно ничего не знаешь о пропавшей девочке? – спросил Джеффри.
– А сколько ей лет? – облизнулся Джо. – У тебя есть ее фотография?
– Сиди, – приказал Ник и ткнул Джо носком ковбойского сапога.
Ник выступал в роли педофила. На нем была черная рубашка, заправленная в такие тесные джинсы, каких Джеффри еще не видел ни на одном человеке. Ради такого случая Ник даже снял золотую цепочку и подстриг бороду. Джеффри подумалось, что Ник жил для такой работы. По правде говоря, такие же чувства испытывал каждый коп, включая и самого Джеффри.
– Я же сказал – сиди, – напомнил Ник напарнику.
Джо шлепнулся на кровать, почесал руки и пробормотал что-то под нос. Он был тощим мужчиной около тридцати лет. Лицо украшали прыщи, словно пятна на собаке. Некоторые из них он расковырял до крови.
Джеффри глянул на Ника.
– Это ты его так возбудил?
– А ты бы хотел, чтобы он здесь описался? – огрызнулся Ник.
– Большой разницы бы не было, – заметил Джеффри.
От Джо пахло не лучше, чем в замшелой тридцатидолларовой комнате гостиницы, где они сейчас находились.
– А что с кондиционером? – спросил Джеффри.
– Если мы его включим, то ничего не услышим, – сказал Ник. – Спокойно, шеф. Скоро все закончится.
– А что насчет Атланты? – спросил Джеффри.
Ник стрельнул глазами в Джо. Почтовое отделение в Гранте, которое Дотти записала в кредитной карточке, оказалось пустышкой. Они узнали адрес, по которому вся почта, посланная в Грант, автоматически препровождалась в другое почтовое отделение в Атланте. Джеффри попросил Ника установить там наблюдательный пост, надеясь, что Дотти там появится.
– Все нормально, – сказал Ник. – Как только что-нибудь узнаю, тут же сообщу.
У Джеффри на боку завибрировал телефон. Он снял его с пояса.
– Да?
– Привет, – сказал Фрэнк. – С тех пор как сегодня утром умерла жена, Паттерсон находится у себя в доме.
У Джеффри спало напряжение. Может, Паттерсон отменил встречу.
– Ты уверен?
– Конечно, уверен, – ответил Фрэнк. – Он даже не ходил в больницу повидать Марка.
– Ну, ладно, – сказал Джеффри.
Закрыл телефон и доложил новость Нику.
– Может, мы сейчас увидим Дотти? – предположил Ник. – Паттерсон не дурак. Он знает, что мы за ним следим.
И в этот момент в дверь дважды постучали, потом через паузу, еще раз.
Джеффри проскользнул в ванную. Оставил дверь слегка открытой, чтобы не привлекать к ней внимание. Он сморщился от запаха, стоявшего в крошечном помещении. Вероятно, здесь не проветривали со времен президента Никсона.
– Привет, – сказал кому-то Джо.
Скрипнула входная дверь.
– Кто это? – спросил человек.
Джеффри напрягся, стараясь припомнить, чей это голос. Единственное, в чем он был уверен – что он не принадлежал Дотти Уивер.
– Мой приятель, – ответил Джо. – Он любит маленьких девочек.
– Маленьких, маленьких девочек, – подключился Ник. – Понимаешь, что я имею в виду?
– Давайте, приступим к делу, – сказал незнакомец. – У меня с той стороны здания стоит фургон. Пошли.
Джеффри подождал, пока они не вышли из комнаты. Только после этого покинул ванную. Он продолжал прокручивать в голове прозвучавший голос, но прозрение не пришло. Зато он совершенно взмок. Джеффри ослабил пояс жилета и в который раз пожалел, что обрядился в него. Уступил Саре: она очень его об этом просила. Если бы она поняла, что он может погибнуть от перегрева, то не стала бы настаивать.
 
Дверь была слишком грязной, чтобы к ней прислоняться, поэтому Джеффри стоял рядом, страшно потея. Ждал, когда Ник подаст ему знак. Чтобы не вызвать подозрений, они должны были получить груз, а для этого нужно было вначале убедиться, что фургон набит журналами.
Джеффри от нечего делать принялся медленно считать до ста. Он дошел до шестидесяти пяти, когда услышал вопль Ника.
– Спускайся! Спускайся!
Джеффри открыл дверь с оружием наготове. Ник уже уложил на землю долговязого мужчину в черном костюме. Тот держал руки за головой.
– Не двигайся, извращенец, – приказал ему Ник. – Оружие у тебя есть? – спросил он.
Человек что-то пробормотал, и Ник пнул его ногой.
– Обыскать тебя? – крикнул он.
На этот раз прозвучало твердое «нет».
Рядом стояли еще трое агентов из бюро расследования Джорджии, поэтому Джеффри сунул револьвер в портупею и подошел поближе.
Ник все еще горел в адреналиновой лихорадке и потому, обратившись к Джеффри, не заговорил, а заорал:
– Твой человек?! Это и есть тот педераст?!!
Джеффри уже увидел, что это не Тедди Паттерсон. Да и смотреть было не надо: он же не супермен, способный так быстро махнуть из Гранта в Огасту.
– Переверни его, – сказал Джеффри, положив руку на рукоятку оружия.
Ник схватил мужчину за наручники и перевернул так грубо, что Джеффри услышал, как у того хрустнула ключица.
– Очумел, что ли? – заорал мужчина.
Он злобно взглянул на Ника. Когда он перевел взгляд на Джеффри, глаза выразили изумление. От лица отлила кровь, рот раскрылся.
Джеффри был столь же шокирован.
– Вижу, ты его знаешь, – сказал Ник.
Джеффри утратил дар речи. Дважды откашлялся, прежде чем сумел ответить.
– Его зовут Дейв Файн.
 
18
Похоронное бюро Брока размещалось в одном из старейших домов Гранта. Человек, отвечавший за работу железнодорожного депо, построил замок с башнями в викторианском стиле, но потом начальство в Атланте задалось вопросом, откуда у их подчиненного взялись деньги на столь престижный дом. В результате Джон Брок купил его на аукционе за смехотворно низкую цену и начал похоронный бизнес в подвале и на первом этаже здания. Семейство проживало наверху. Дэн Брок терпел бесконечные насмешки приятелей, начинавшиеся каждое утро, когда перед его домом останавливался школьный автобус, и заканчивавшиеся вечером, когда его высаживали перед тем же домом. Брок с раннего возраста научился отбиваться. Угрожал, что защекочет всех руками мертвецов, если его не оставят в покое. Всех, кроме Сары. Она участия в травле не принимала, а по дороге прилежно читала учебники. Дэн обычно садился с ней рядом, потому что остальные боялись, что он исполнит свое обещание.
Первый этаж похоронного бюро был украшен тяжелыми бархатными занавесками и застелен толстыми зелеными коврами. На противоположных концах длинного зала стояли канделябры в стиле «ар деко». К стенам прислонились длинные скамьи, между ними стояли столы, а на них – пачки с одноразовых носовых платков, графины с водой и стаканы. В передней части зала находились две большие комнаты и еще одна, поменьше, – напротив комнаты с образцами гробов. Помещение, бывшее некогда кухней, преобразовали в кабинет. Сара подошла к его тяжелой дубовой двери и дважды тихонько стукнула. Когда никто не ответил, отворила дверь и заглянула внутрь. Увидела Одру Брок, мать Дэна. Она сидела, положив голову на стол. Сара послушала. Пожилая женщина тихонько похрапывала. Возле нее стояла тарелка с наполовину съеденным барбекю. Должно быть, Одра погрузилась в послеобеденный сон.
Сара посетила много мероприятий у Брока и хорошо была знакома с расположением помещений, поэтому пошла в подвал, где располагалась комната для бальзамирования. Спускаясь по узкой лестнице, она крепко держалась за перила и ощупывала ногой деревянные ступени. Много лет назад Сара поскользнулась на этих ступенях, и после этого у нее три недели болел копчик.