Кровь отверженных

– Не знаю, – сказал Джеффри, потому что все, что было ему известно, казалось бессмысленным.
Он приложил руку к глазам, пытаясь что-то понять. Последнее время каждое дело, за которое он брался, было связано с каким-то извращением и забирало с собой частицу его души. Ему хотелось какого-нибудь простого расследования – замешанного на деньгах или на ревности. Да ладно, любое другое, лишь бы не то, в котором опасность подстерегает детей.
Сара, должно быть, почувствовала его страдания. Подвинулась к нему. Джеффри тоже двинулся навстречу, и она положила голову ему на грудь.
– От тебя все еще пахнет дымом, – сказала она.
– Это все взрыв.
Сара провела пальцами вдоль его груди, но делала она это, скорее, чтобы убедиться в том, что он рядом, а не для того, чтобы возбудить его. Накрутила на палец его волосы и сказала:
– Я хочу, чтобы завтра ты был осторожен.
– Я всегда осторожен.
Сара села повыше, чтобы заглянуть ему в глаза.
– Осторожнее, чем обычно, – сказала она. – Для меня. Хорошо?
– Хорошо, – кивнул он и завел ей волосы за ухо. – Что с нами происходит? – спросил он.
– Не знаю, – ответила Сара.
– Что бы там ни было, ощущение хорошее.
Она улыбнулась и притронулась пальцами к его губам.
– Да.
Он открыл рот, хотел сказать что-то, но в этот момент все испортил сотовый телефон.
– Сейчас два часа ночи, – сказал Джеффри, словно это имело значение.
Телефон лежал на крышке унитаза. Сара протянула его Джеффри.
– Может, это Ник?
Он посмотрел по определителю номера.
– Это участок.
Пол Дженнингс был высоким человеком с могучей грудью. Темная борода подчеркивала округлость лица. Белая форменная рубашка была измята, как и коричневые брюки из полиэстера. Если бы не выжидательное выражение лица, Джеффри принял бы его за учителя математики в старших классах.
– Благодарю, что приехали, – сказал он. – Я хотел отложить звонок, но не мог уснуть. Предчувствие, понимаете ли.
– Ничего, – сказал Джеффри и повел его в свой кабинет.
– Я знаю: это только предположение. Просто у меня предчувствие, – повторил он. – Я вылетел первым же рейсом.
– Извините, что не ответил на ваш звонок, – сказал Джеффри. – Моя секретарша подумала, что вы хотите мне что-то продать.
– Я работаю в Ньюарке, в компании, поставляющей винил. Мне бы следовало уточнить, зачем я звоню.
Он помолчал.
– Я так долго разыскиваю свою дочь, так часто испытываю разочарование.
Он взмахнул рукой.
– До сих пор не верится, что ее в конце концов нашли.
– Понимаю, – сказал Джеффри, хотя и не представлял, какую боль испытывал этот человек в течение десяти лет. – Может, выпьете кофе?
– Нет, нет, – сказал Пол и уселся на стул, который указал ему Джеффри.
– Вы не стесняйтесь. Мы только что сварили целый кофейник, – сказал Джеффри и пошел к противоположному концу стола.
Он знал, кто этот человек и что нужно было сказать ему. Джеффри хотелось сесть от него подальше.
– Это Уэнди, когда ей было три года, – сказал Пол и показал Джеффри снимок счастливого на вид ребенка.
Хотя фотография была сделана давно, Джеффри видел, что девочка на снимке – это маленькая Дженни Уивер.
– Перед тем как она исчезла? – спросил Джеффри и перекинул фотографию владельцу.
Мужчина кивнул и показал Джеффри еще один снимок.
– Ванда забрала ее сразу после этого.
Джеффри внимательно вгляделся в фотографию, хотя с первого взгляда понял, что Ванда Дженнингс – это человек, которого он знал как Дотти Уивер. Перекинул назад и этот снимок. Пол сложил фотографии, при этом снимок Дотти Уивер подсунул вниз, чтобы не смотреть на нее во время разговора.
– Можете сказать, когда исчезли ваша жена и дочь? – спросил Джеффри.
Пол поерзал на стуле.
– Мы жили в Канаде, я учился в аспирантуре. Планируя профессиональную карьеру, о виниле не думал. Но когда у меня отняли Уэнди…
Он грустно улыбнулся.
– Ванда работала медсестрой в больнице. Кажется, прошло около пяти месяцев, когда посыпались заявления.
– Какого рода заявления?
 
– Жена работала в родильной палате, – сказал Пол. – Пошли слухи о том, что там творится что-то неладное.
Он сделал глубокий вздох.
– Я, конечно, не слушал. К тому времени мы были женаты три года. Я любил свою жену. Никогда не думал, что она может быть способна на… И женщины ведь такими вещами не занимаются, правда?
Джеффри молчал. Они оба знали ответ на этот вопрос.
– Итак, – начал Пол, – она была в отпуске, когда началось расследование. Младенцы не могут сказать, что с ними происходит, но пошли слухи о каких-то вещественных доказательствах. Я все еще не верил в то, что говорили люди, пока однажды в нашу дверь не постучали. Со мной хотели поговорить двое полицейских.
– Где была ваша жена?
– Пошла по магазинам. Думаю, они следили за домом, потому что постучали в дверь через десять минут после ее ухода.
Джеффри кивнул, чтобы он продолжал.
– Они рассказали мне о вещественных доказательствах. У них были фотографии и… – Он остановился. – Это было представлено графически.
– Можете не рассказывать, что они нашли, – сказал Джеффри, и было заметно, что Пол почувствовал облегчение.
– Они хотели проверить Уэнди, узнать, была ли она…
Он снова замолчал.
– Я все еще не могу поверить, что Ванда делала такие вещи, не говоря уже о том, что она причинила вред нашей дочери. Ванда умеет представить себя людям в хорошем свете.
– Да, – согласился Джеффри.
Он тоже ей когда-то поверил.
– Когда Ванда вернулась домой, я стал ее расспрашивать. Мы заспорили. Каким-то образом она сумела меня убедить, что полиция ошибается, и все это делала другая женщина. Ту медсестру я пару раз видел и, честно сказать, она мне не понравилась.
– Люди вроде вашей жены могут быть очень убедительными.
– Да, – сказал Пол. – Прошла неделя, а статьи об этом по-прежнему были в газетах. Полиция начала работать с другой женщиной.
В его глазах заблестели слезы.
– Мы верим в то, во что хотим верить, правда?
Джеффри кивнул.
– Прошло три недели, прежде чем полиция вернулась. В этот раз у них был ордер, они хотели обыскать дом.
Пол взглянул на фотографию ребенка и положил рядом руку.
– Они разговаривали с женой накануне. Это был официальный допрос. Вероятно, у них появилось достаточно доказательств.
Он посмотрел на Джеффри.
– Они пришли очень рано, около шести часов утра. Я еще спал.
Он печально усмехнулся.
– Дело в том, что накануне я допоздна готовился к защите диссертации. Странно, что это мне тогда казалось таким важным…
– У нас у всех бывают иллюзии.
– Да, – сказал он, явно с этим не согласившись. – Они исчезли. Ванда ушла ночью, забрав с собой Уэнди. С тех пор я их не видел и ничего о них не слыхал.
– Что привело вас сюда?
– Мне позвонил приятель, – сказал Пол. – Он работает в области финансов, ведает кредитными карточками, мы с ним связаны по работе. Некоторое время назад я попросил его обращать внимание на документы социального обеспечения. Неделю назад к ним поступило заявление Уэнди на карточку «Виза». Почтовый адрес оказался в вашем районе.
Джеффри кивнул, подумав, что Дотти Уивер – или как там ее зовут на самом деле – возможно, подумала, что безопаснее будет для нее воспользоваться документом дочери. Она бы и улизнула, если бы Пол Дженнингс не оказался таким бдительным.
– Адрес у вас есть? – спросил Джеффри, впервые ощутив надежду: Дотти, по всей видимости, нужна была кредитная карта. Значит, она за ней придет.
Пол Дженнингс подал ему листок бумаги. Джеффри подумал, что узнал адрес – почтовое отделение в Мэдисоне. Он переписал его и вернул листок. Может, теперь он выследит Дотти и найдет Лэйси Паттерсон.
– Я приехал, чтобы увидеть все своими глазами, – сказал Пол и сунул листок в карман. – Узнать, здесь ли она.