Кровь отверженных

Он приставил ухо к двери, будто что-то услышал.
– Что? – одними губами спросила Лена.
Он покачал головой, давая понять, что ему надо подумать. Лена стояла возле него, прислонившись плечом к стене. Тело покрылось испариной. Она ждала его указаний. Надеялась, что он с ними не затянет, потому что долгие раздумья отнимали у нее решимость.
Наконец он сделал знак, чтобы она встала позади него, потом махнул, чтобы Лена отошла еще дальше. Он продолжал махать рукой, пока она не вышла на лестницу. Когда она встала на вторую от верха ступеньку и вытянула шею, заглядывая за угол, он, похоже, успокоился. Лена застыла, готовясь к броску. Джеффри ногой ударил по двери. Произошла сильная вспышка, в ту же секунду дверь соскочила с петель и вытолкнула Джеффри в коридор. Через две секунды послышался рев, и Лена присела – по коридору прокатился огненный шар.
– Господи! – прошептала она и закрылась руками.
Лена подумала, что сейчас ее охватит пламя, и она сгорит живьем, но этого не произошло. Она разогнулась и посмотрела за угол. Джеффри был под дверью, но шевелился. Верхняя часть двери сгорела дотла. На стенах выступили черные пятна от сажи, но пожара не было. Пламя, видимо, было столь сильным, что полыхнуло и погасло, не успев поджечь чего-нибудь.
Слева от себя Лена услышала потрескиванье и быстро оглянулась. Черные занавески охватил огонь. Лена сняла пиджак и стала колотить им по ткани, пока занавески не упали с карниза. Она затоптала на полу последние огоньки, а Джеффри в это время столкнул с себя дверь.
– Что, черт возьми, произошло? – воскликнул он, ощупывая свое лицо и тело.
Должно быть, хотел узнать, нет ли у него ожогов. Лене показалось, что с ним все в порядке. Дверь каким-то образом защитила его от взрыва..
– Понятия не имею, – сказала она, бросила пиджак и пошла к нему, чтобы помочь ему подняться.
– Я почувствовал за дверью какой-то запах, – сказал он и тяжело оперся на ее плечо. – Что это такое было?
– Какой это был запах? – спросила Лена.
– Кажется, бензин. Я не уверен. Трудно сказать, потому что повсюду стоял запах краски.
Он отряхнул брюки, и тут они оба взглянули на его туфли. Подошвы расплавились.
– Черт! – выругался Джеффри. – Я их купил на прошлой неделе.
Лена смотрела на него: уж не повредил ли он голову?
– А с тобой все в порядке? – спросил он, стряхивая что-то с ее плеча.
– Нормально, – сказала она.
С ней и в самом деле ничего не случилось, но только потому, что Джеффри заставил ее уйти на лестницу.
– Что, вылетело? – спросил он, указав на окно.
Стекла вылетели из рам. Загоревшиеся занавески оставили на стене темные пятна.
– Да, – сказала Лена и провела рукой по волосам.
Посыпалась пыль, и она подумала, что, должно быть, это обгоревшие кончики волос.
Джеффри пошел по коридору. Остановился перед дверным проемом. Действовал осторожно, опасаясь еще одной бомбы. Наконец вошел в комнату и огляделся.
– Устройство заложили над дверью, – сказал он.
Лена удивилась, что Джеффри способен так ясно думать. Ведь он только что едва не погиб.
Джеффри показал на косяк:
– Вон проводок, и он идет…
Он медленно повернулся, следя глазами.
– Сюда.
Лена выглянула, чтобы увидеть, о чем он говорит. В углу комнаты стояли три канистры с бензином, наверху – обожженное банное полотенце и нечто, похожее на часы с таймером. Пластик раскололся, обнажив провода. Стены и потолок были обожжены, а пластмассовые перекладины жалюзи на окнах спеклись воедино, но ничто, как ни странно, не загорелось.
Лена посмотрела на устройство, удивляясь его нерабочему виду. Металлические канистры были запечатаны, а часы, насколько она могла судить, не были даже к ним присоединены. Она дотронулась до полотенца, понюхала его. Тот, кто готовил бомбу, даже не смочил его в бензине.
– Глупость какая-то, – сказала она.
– Да, – согласился Джеффри. – Что же тогда взорвалось?
– Понятия не имею, – сказала она, оглядывая комнату.
Лена впервые заметила, что это – единственная комната в доме, из которой не вынесена мебель. На полу лежал ковер, на стенах – постеры с мальчишескими руками. Было видно, что хозяйка помещения – девочка. Розовые (до взрыва) стены, белая плетеная мебель, на полках – чучела животных. Возле стены, что напротив двери, – широкая кровать под розовым покрывалом. Материал был на вид жестким, словно его смочили, а потом он высох под воздействием высокой температуры. Лена дотронулась до покрывала, понюхала пальцы.
 
– Бензин, – сказала он.
Джеффри тоже озирался.
– Похоже, здесь все полили бензином, – сказал он. – Окна плотно закрыты. Возможно, дверь привела в действие часы, и бензиновые пары вспыхнули?
– Специалисты по бомбам во всем разберутся, – сказала Лена.
– Верно, – сказал Джеффри и вынул из нагрудного кармана сотовый телефон.
Сделал два звонка: один – Фрэнку в участок, чтобы он направил в дом бригаду специалистов, другой – Нику Шелтону в бюро расследований. Он попросил прислать криминалистов и тщательно обыскать весь дом.
– У нас есть время до их появления, – сказал Джеффри.
– Хорошо, – промямлила Лена, думая, что в таком жарком и вонючем помещении они до приезда бригад успеют задохнуться.
– Почему она не освободила и эту комнату? – спросил Джеффри.
Лена пожала плечами:
– Может, ей было тяжело приходить сюда после смерти Дженни?
– Кто знает, – пробормотал Джеффри, утирая что-то из глаз. – Но зачем понадобилось убирать все из дома, если он должен был сгореть?
– На этот вопрос ответят взрывотехники, – сказала Лена. – На канале «Дискавери» об этом часто говорят.
– Скорее уж, она ее ненавидела. – Джеффри никак не хотел оставить эту тему. – Я могу понять то, что она не очистила комнату, но это…
Он указал на канистры с бензином.
– Это совсем непонятно.
Лена подумала о Марке и о том, что он вполне мог устроить, чтобы бомба не взорвалась.
– Кто это сделал? – спросил Джеффри. – Грейс? Дотти? Или Марк? Какая-то бессмыслица.
Чтобы чем-то занять себя, Лена оглядела комнату. На туалетном столике стояли фигурки с кошками и косметика.
– Может, она хотела освободиться от воспоминаний о Дженни? – предположила Лена и, произнося эти слова, ощутила во рту дурной вкус. – Бомба уничтожила бы все без остатка.
– А что если Дотти похитили? – сказал Джеффри.
– Но кому бы это понадобилось? – недоуменно спросила Лена. – Какой в этом смысл? А если похитили, то как сюда попал плащ Лэйси? Вы думаете, что тот, кто похитил Лэйси, явился потом за Дотти? А после этого принялся убирать все из дома?
– Думаешь, бомбу заложила Дотти? – спросил Джеффри.
Лена пожала плечами, хотя в душе была уверена, что это сделал Марк. На его одежде была краска, от него пахло какими-то химикатами. Во всяком случае, совсем недавно он побывал в этом доме. Непонятно, правда, что он тут делал.
Джеффри, по всей видимости, думал то же, что и Лена.
– Одежда Марка была испачкана краской, – сказал он. – Нужно снять краску со стен и проверить на соответствие.
– Видно было, что краска свежая, – неохотно заметила Лена.
– Зачем Дотти Уивер понадобилось убирать все из дома? И почему она уехала, даже не похоронив дочь?
Лена снова подумала, что Джеффри, должно быть зациклился: он снова и снова задавал ей одни и те же вопросы, словно она могла на них ответить. Лена хотела предложить ему сесть, когда он повернулся и взглянул на кровать, будто думал, что она ему что-нибудь скажет. Подумав немного, Джеффри перевернул ногой матрас.
– Что это? – спросила Лена, хотя и сама прекрасно видела.
Между наматрасником и пружинным матрасом лежало около двадцати дешевых на вид журналов. На их обложках были снимки детей, делавших то, что детям ни в коем случае делать не полагалось. У журналов было одно и то же название – «Любители девочек». Шрифт затейливый, вместо буквы «о» в слове «девочек» вставлено знакомое сердечко.