Кровь отверженных

Не получив ответа, сказал:
– Вы хоть представляете, сколько горючего вы зря потратили, сидя здесь с включенным двигателем?
Сара засмеялась, а он хлопнул ее по ноге и спросил:
– Что бы сказала мама, когда увидела бы такое выражение на твоем лице?
Дочери захихикали. Эдди сурово на них посмотрел, хлопнул дверью и пошел прочь.
Морг помещался в подвале медицинского центра. Как бы ни было жарко на улице, здесь, в облицованном кафелем помещении, всегда царила прохлада. У Сары выступили мурашки на коже, как только она направилась к кабинету.
– Привет, доктор Линтон, – сказал Карлос.
Он говорил тихо, с сильным акцентом. На нем было обычное зеленое одеяние, к толстой талии прицеплен блокнот. Сара наняла Карлоса шесть лет назад, едва он окончил школу. Невысокий и круглолицый Карлос отличался трудолюбием и никогда не жаловался на то, что ему доставалась самая грязная работа. Сара доверяла ему и в морге, и за его пределами: парень держал рот на замке.
Сара натянуто улыбнулась:
– Как дела?
Он подал ей блокнот и сказал:
– Этот ребенок Уивер до сих пор здесь. Что мне с ней делать?
У Сары екнуло сердце при мысли о младенце. У Дотти Уивер не было повода забирать ребенка, так как Сара сказала, что не Дженни была его матерью.
– Доктор Линтон? – сказал Карлос.
– Прости, – опомнилась Сара. – Что ты сказал?
– Я спросил, как вы хотите поступить с телами?
Сара покачала головой, оттого что помощник употребил множественное число, и подумала, что что-то упустила. Взглянула на страницу и увидела, что первым в списке стоит имя Дженни Уивер. Сара полистала свои записи и убедилась, что еще в воскресенье распорядилась направить тело в похоронное бюро. Бумаги о том, что тело забрали, она не увидела.
– Она что же, еще здесь? – удивилась Сара.
Карлос кивнул.
– От Брока нам не звонили? – спросила она, имея в виду директора похоронного агентства.
– Нет, мэм, – сказал Карлос.
Сара снова зашелестела бумагами, словно они могли дать ей объяснение.
– А мать девочки к нам не обращалась?
– Нет, по этому вопросу к нам никто не обращался.
– Тогда я пойду звонить.
Сара вошла в свой кабинет. Телефон похоронного бюро Брока Сара помнила наизусть. Пока набирала номер, смотрела в окошко на Карлоса. Повернувшись к ней спиной, помощник мыл пол плавными уверенными движениями.
Трубку сняли с первого звонка.
– Похоронное бюро Брока.
– Брок, – сказала Сара, узнав мужской голос.
Дэн Брок был ровесником Сары. Она ходила с ним в детский сад и в школу.
– Сара Линтон, – с явным удовольствием в голосе произнес Брок. – Как поживаешь?
– Отлично, Брок, – ответила она. – Терпеть не могу начинать разговор с работы, но приходится. Тебе звонили насчет Дженнифер Уивер?
– Той, что подстрелили в прошлый уикэнд? – спросил он. – Пока не звонили. Уже заждался.
– А почему так?
– Дотти ходит в ту же церковь, что и я, – сказал Брок. – Я думал, что она мне позвонит.
– Ты ее хорошо знаешь?
– Во всяком случае, здороваемся. К тому же маленькая Дженни была чудной девочкой. Участвовала в детском хоре. Пела, как ангел.
Сара кивнула. Она знала, что в свободное время Брок дирижировал детским хором.
– Сара? – сказал Брок.
– Извини. Спасибо за информацию.
Сара подумала, что в последнее время стала страшно рассеянной.
– В газетах тоже не опубликовали.
– Что?
– Некролог, – сказал Брок и виновато рассмеялся. – Издержки профессии. Мы любим смотреть, кто кого порешил. Ну, ты понимаешь.
– И что, ничего не было?
– Ничегошеньки, – сказал он. – Может, ее выслали на север? Там, вроде бы, живет ее отец.
– И все же газеты об этом бы сообщили, верно? – сказала Сара, разыгрывая тупицу.
Брок обычно помалкивал о своем бизнесе, но Сара осторожничала: боялась, что просочатся слухи.
– Может быть, – согласился Брок. – Но и в церковных бюллетенях я ничего не обнаружил.
Он помолчал, а потом добавил:
– Сара, ты знаешь, как некоторые люди относятся к смерти. Они просто не хотят признать, что она была, особенно если умер ребенок. Может быть, она очень осторожно все провернула?
 
– Ты прав, – сказала Сара. – Во всяком случае, спасибо за информацию.
– Я слышал, Грейс Паттерсон недолго осталось, – сказал он, и Сара подумала, что его бизнес, должно быть, простаивает, иначе он не был бы так разговорчив. – Говорят, что очень мучается.
– Ты и ее знаешь?
– Она помогала мне с хором, пока не заболела. Удивительная женщина.
– Да, я слышала.
– Насколько мне довелось узнать, она вся изъедена раком, – сказал Брок. – Такие больные самые тяжелые.
Голос у него дрогнул. Похоже, он был искренне расстроен.
– Послушай, Сара, ты ведь знаешь, о чем я говорю.
Сара знала и понимала его горе. Она не могла представить, как Дэн Брок может заниматься такой работой. Возможно, и он так же думал о ее профессии.
– Ничего не слышно о пропавшей девочке? – спросил он.
– Нет, – сказала Сара. – Во всяком случае, мне ничего не известно.
– Джеффри – хороший человек, – сказал он. – Если кто и найдет ее, то это будет он.
Саре хотелось в это поверить, однако она сильно сомневалась в благополучном исходе.
Брок перешел на более легкий тон.
– Что ж, желаю удачи. Передай от меня привет и наилучшие пожелания маме и остальным твоим родственникам.
Сара пожелала ему того же и повесила трубку. Затем набрала номер Джеффри.
 
14
Лена делала вид, будто не слушает телефонного разговора Джеффри с Сарой Линтон. Притворяться было нелегко, потому что оба сидели на переднем сиденье автомобиля. Лена смотрела в окно с самым отсутствующим видом. Шок от того, что несколько часов назад приключилось с Марком, по-прежнему давал о себе знать. Только время покажет, сумеет ли он оправиться. В течение какого-то времени в его мозг не поступал кислород, поэтому, пока он не выйдет из комы, никто не сможет сказать, какой ущерб нанесло это его организму.
Лена глянула на Джеффри. Он в этот момент рассказывал Саре о взаимоотношениях Марка с собственной матерью. Сара ответила что-то немногословное и по существу, потому что Джеффри тут же с ней согласился.
– Увидимся вечером, – сказал Джеффри, положил трубку в гнездо и тут же переключился на Лену: – Я тебя предупреждал, чтобы ты не оставалась наедине с Марком.
– Знаю, – ответила Лена и снова принялась объяснять, почему она позволила Брэду выйти из дома.
Он остановил ее жестом.
– Я скажу тебе только одно, Лена, – чувствовалось, что он давно хотел это сказать, – ты здесь не начальник.
– Знаю.
– Не прерывай меня! – Джеффри бросил на нее свирепый взгляд. – Я работаю гораздо дольше тебя, а потому имею право тебе приказывать – поступать так, а не иначе, потому что я знаю, что делаю.
Она хотела было поддакнуть, но передумала.
– Ты детектив, и поэтому имеешь некоторую свободу, но в конце дня именно я отдаю приказы.
Он взглянул на нее, полагая, что она будет возражать.
– Если я не верю, что ты станешь исполнять даже простые распоряжения, то зачем мне тебя держать?
Настала ее очередь что-то сказать, но Лене на ум так ничего и не пришло.
– Я хочу, чтобы ты задумалась над этим, Лена. Знаю, ты любишь свою работу и очень хорошо себя проявляешь, когда захочешь, но после того, что случилось…
Он покачал головой, словно решил, что сказал не то, что следовало.
– Даже до сегодняшнего эпизода. Ты с трудом воспринимаешь приказы, и ты становишься в моих глазах опаснее самих преступников.
Лену укололи эти слова, и она принялась оправдываться.
– Марк ничего бы мне не сказал в присутствии Брэда.
– При нем он бы и не повесился, – сказал Джеффри.
Он замолчал, смотрел перед собой. Затем со вздохом сказал:
– Извини, я неправ.
Лена молчала.