Кровь отверженных

– Какие при этом были ощущения?
– Ты о чем?
Он посмотрел на ее руки, и Лена сложила их так, чтобы не было видно шрамов. Покачала головой:
– Нет.
– Отец говорил мне о том, что с тобой произошло.
– С удовольствием, как я полагаю.
Марк нахмурился.
– Ничуть. Тедди такие вещи не одобряет.
Должно быть, он заметил ее удивление, потому что сказал:
– Старый Тед очень прямолинеен.
Лена вернулась к фотографии.
– Ступай, оденься. У нас мало времени.
– Сначала расскажи мне свои секреты, а потом я расскажу свои.
Лена рассмеялась.
– Да ты, я вижу, насмотрелся кино.
– Я серьезно.
– Не верю, Марк.
Она услышала щелчки зажигалки, обернулась и увидела, что Марк зажигает сигарету с марихуаной.
– Убери, – сказала она.
Он не послушался и глубоко затянулся.
– Разве ты не хочешь узнать, что случилось? – спросил он.
– Я хочу, чтобы ты оделся. Ведь ты хочешь увидеть маму?
Он улыбнулся и поудобнее устроился на диване.
– В тот вечер я думал, что ты нажмешь-таки на курок.
Лена, растерявшись, опустилась на противоположный конец дивана.
– Ты что же, следил за мной? – спросила она, ужаснувшись, что ее поймали на месте преступления.
Он кивнул и выпустил длинную струю дыма.
– Где ты был?
– Возле навеса. Я думал, что ты решишься.
Лене стало стыдно.
– Тот человек, возле дома… Я думал, он по мою душу, а он следил за тобой. – Марк затянулся. – Он твой отец?
– Дядя, – сказала она.
Марк задержал во рту дым. Медленно выдохнул и спросил:
– Что чувствуешь, когда держишь во рту дуло?
– Ничего хорошего, – сказала она, стараясь прийти в себя. – Поэтому я и не нажала.
– А при изнасиловании? – спросил он. – Какие ощущения?
Лена оглянулась по сторонам. Она не понимала, зачем завязала с мальчишкой такой разговор.
– Плохо, – сказала она и пожала плечами. – Не… хорошо.
Он подавил смешок.
– Я догадывался.
Лена решила вернуться к началу разговора и спросила:
– Почему ты не расскажешь мне о том, что случилось?
– У тебя пока не было секса?
Лене не понравилось то, как он произнес слово «пока», словно это было неизбежно.
– Это тебя не касается, – сказала она, удивившись небрежности собственного тона.
Впервые за долгое время Лена чувствовала, что контролирует себя и свои эмоции. Она ощущала свою силу. Она способна была справиться с подростком. Совсем недавно она пыталась убить себя, и невесть откуда взявшаяся уверенность стала для нее своего рода шоком.
– Расскажи, что происходит, – сказала она.
– Мама вот-вот умрет, – сказал он. – Тебе это, наверное, известно.
– Да, – сказала она и опустила глаза, потому что не хотела, чтобы он прочел ее мысли. – Ты об этом хочешь со мной говорить? О твоей маме?
Он не ответил.
– Марк, – сказала Лена, – ты знаешь, где твоя сестра?
Его глаза налились слезами, и Лена снова поразилась тому, как много в нем осталось от ребенка.
– Мы очень похожи, знаешь?
– В каком смысле?
– Здесь, – он приложил руку к груди. – Что ты чувствовала, когда тебя насиловали?
Она покачала головой, не давая себя отвлечь.
– В чем мы похожи, Марк? Тебя кто-то обидел?
В его глазах что-то мелькнуло, и в это мгновение она увидела, что мальчик испытывает страшную боль. У Лены защемило сердце. На нее нахлынуло чувство сродни материнскому. Ей хотелось защитить Марка, хотя она и себя-то не могла защитить.
– Кто тебя обидел, Марк? – спросила она.
Он забросил ногу на кофейный столик.
– Почему ты коп?
– Потому что я хочу помогать людям, – ответила она, как всегда, хотя с недавних пор это стало не единственной причиной. – Позволь мне помочь тебе. Расскажи, что случилось.
Он помотал головой.
– Что ты чувствовала? – снова спросил Марк. – Когда тебя насиловали, что ты чувствовала?
– Сначала скажи, зачем спрашиваешь, тогда и я отвечу.
Он сделал последнюю затяжку и оглянулся, не зная, куда положить окурок. Лена подвинула ему тарелку.
Он сел, поставил локти на колени.
– Иногда думаю, зачем люди делают то или это.
– Я – тоже, – сказала она. – Вот, например, почему Дженни хотела тебя убить?
 
Он отмахнулся.
– Она не хотела меня убивать.
– Поэтому ты и описался?
Он рассмеялся.
– Я и забыл.
– Зачем она сделала это, Марк?
– Она думала, что сможет остановить это.
– Остановить – что?
– Помешать мне? – спросил он, словно Лена и сама знала ответ.
– Помешать тебе в чем?
Она ждала ответа, но он молчал, и она повторила попытку:
– Расскажи мне о вечеринке с Карсоном и другими мальчиками.
Он бросил на нее сердитый взгляд.
– Карсон – ничтожество.
– Зачем ты заставил Дженни спать с ними?
– Я не заставлял, – огрызнулся он. – Она сама этого хотела. Она хотела, чтобы я ревновал. Хотела показать, что ей все равно.
– А зачем ты ее напоил?
– Да ладно, – отмахнулся он.
– Что Дженни хотела остановить, Марк? – спросила Лена. – В тот вечер на катке. Что она надеялась остановить?
Марк шевельнул губами, словно хотел ответить, потом передумал и спросил:
– Думаешь, сестру найдут?
– А ты знаешь, где она?
Он опустил глаза – то ли потому, что знал, где Лэйси, то ли потому, что винил себя за то, что не знал.
Лена откинулась на спинку стула, ждала, что он скажет.
– Иногда мне кажется, что я не настоящий, – сказал он. – Словно я нахожусь в комнате, дышу, но меня никто не видит.
Он потер глаза.
– Потом думаю, что, может, на самом деле меня здесь и нет, что мне нужно быть в другом месте. А может, лучше будет, если я нажму на курок, понимаешь?
Лена кивнула, потому что понимала.
– Что заставило тебя остановиться? – спросил он. – Почему ты не нажала на курок?
Она сказала ему правду о пистолете, но не о таблетках.
– Я подумала о своем партнере, о том, что он найдет меня утром, и мне не захотелось так с ним поступить.
– Ты веришь в Бога?
– Не знаю, – сказала она. – А ты?
Он отрицательно покачал головой.
– Поэтому и в церковь ходить перестал?
Он снова рассердился.
– Ты говоришь со мной, как коп.
– Но я ведь и в самом деле коп, Марк. – Лена старалась говорить спокойно, не поддаваясь на его гнев, положила ладонь на его руку. – Я хочу знать, что произошло. Почему Дженни хотела тебя убить.
Он вздохнул, подложил под голову подушку.
– Она была такой милой девочкой, – сказал он. – Я ее очень любил.
– Знаю.
– Знаешь? – переспросил он. – Ты понимаешь, что значит – любить кого-то?
Лена подумала о Сибил и сказала:
– Да, знаю.
– А я вот не знал, – сказал он. – То есть до Дженни. Я не знал, что это значит – любить человека.
– Ты же любишь маму.
Он глухо рассмеялся.
– Она скоро умрет, да?
Лена сжала губы.
– Я чувствую это, – он прижал руку к сердцу. – Почувствовал это сегодня утром. Она хочет уйти.
Он заплакал.
– Ты знаешь о такой связи? Я чувствую то, что чувствует она.
Он вдруг повернулся к ней и сказал с отчаянием:
– Ты почувствовала, когда умерла твоя сестра?
– Да, – солгала Лена: в то время она ехала из Мейкона и понятия не имела о том, что случилось что-то ужасное. – Я почувствовала это сердцем.
– Тогда ты знаешь, – сказал он. – Знаешь, что такое пустота.
Лена молча кивнула.
Марк отвернулся, закрыл глаза. Она смотрела на его профиль – острый нос и квадратный подбородок. По его щекам текли слезы и падали на грудь.
– В первый раз, – тихо сказал Марк, – кажется, это было в День благодарения…
Лена молчала, не хотела его торопить.
– Лэйси и Дженни были внизу, в комнате Лэйси, и я захотел взять ее CD.
Он вздохнул – его грудь поднялась и опала.
– Она стала кричать на меня, как сумасшедшая. Не знаю, кажется, мама услышала ее крики, пришла и приказала нам замолчать.