Двойное удовольствие

А она и рада.
Хейз смотрит на сегодняшнюю бандану – черная, на каемке ряд перчиков чили.
– Просто модный аксессуар или предупреждение, что она горячая штучка?
А? Что? Он что-то спросил?
Ах да. Обсудим собаку.
– И то и другое, – отвечаю я. Мне нужно собраться с мыслями и сосредоточиться на том, зачем я пришла, а не расплываться лужицей при виде того, как двое мужчин купают в любви и ласке пожилую собаку, которую я забрала из приюта, чтобы она прожила свои последние годы дома. В счастье. И обожании.
  
У меня ком в горле.
– Ты поэтому выбрала ее? Потому что она с перчинкой? – спрашивает Стефан.
Они такой органичный дует. И хорошо, что они расспрашивают меня про собаку. Да, от этих разговоров я расчувствовалась, но это безопаснее, чем возбуждение.
Я иду на кухню к Рокси, которая наслаждается вниманием двух парней. Да, обрати внимание на свою бесстыжую собаку.
– Отчасти да. Мне показалось, что я ей нужна. Это Трина рассказала мне о Рокси, – говорю я и стараюсь заглушить стук бешеного сердца, успокоить летящий пульс. – Трина – это девушка Райкера, а еще Чейза Уэстона из «Си Догс», – объясняю я Хейзу, но он тут же кивает. Видимо, уже слышал об этой троице.
– Трина волонтерит в приюте «Маленькие друзья», где я взяла Рокси. Но, вообще-то, Рокси из Флориды.
Парни сидят на полу кухни и так внимательно меня слушают, будто моя болтовня про собаку для них очень важна. Когда я рассказывала эту историю Зендеру, ему было очень скучно. Да, он меня выслушал, но тогда ему не терпелось пойти за новыми бабочками, потому что его любимая винтажка устроила распродажу.
А эти двое искренне заинтересованы. Как тут устоять?
– Ее прежняя хозяйка лежала в хосписе. Семьи у нее не было. Когда ее не стало, никого кроме медсестер и собаки рядом не было. Она оставила приюту записку: «Пожалуйста, позаботьтесь о моей девочке».
Тут я всегда начинаю плакать, сегодня даже перестаю дышать от наплыва эмоций. Стефан встает, берет со стола салфетку и подает мне. Я промокаю глаза.
– Простите! Мне всегда так грустно об этом рассказывать.
– Это и понятно, – говорит Хейз с такой нежностью в голосе, – ты сочувствуешь и Рокси, и ее хозяйке.
У меня теплеет на сердце.
– Да, ты прав.
– Эта история напомнила мне о бабушке, – добавляет Стефан; голос у него серьезный, таким я его еще не слышала. – Она обожала своих кошек. Они были ее самые близкие друзья. Сильно переживала, что с ними будет после смерти.
– Как все в итоге случилось? – спрашиваю я и уже переживаю за кошек.
– Мама забрала себе, – отвечает он, будто подчеркивая, что иного варианта и быть не могло.
– Это здорово! Они до сих пор с ней?
– Да, она им готовит каждый вечер.
– Теперь они самые близкие друзья для нее.
– Все так!
Стефан садится обратно на пол, а я опускаюсь следом и наклоняюсь к Рокси, чтобы мне тоже перепало ее внимания.
– Я понимаю твою бабушку и маму, – говорю я, – в истории Рокси мне жаль их обеих. И собачку, которая потеряла своего человека, и одинокую женщину, у которой в последние годы жизни не было никого, кроме собаки. «Маленькие друзья» помогали приюту Флориды с рекламой, я увидела их видео про Рокси и прибежала, выбивая двери, требуя, чтобы они отдали Рокси мне. – Я сглатываю комок в горле. – Мне так сильно хотелось, чтобы Рокси была моей, чтобы я могла купать ее в любви и поцелуях и наряжать в банданы до конца ее дней.
Хейз улыбается еще шире.
– Значит, это благодаря тебе у нее столько любви, которой она делится с окружающими.
Сердце сжимается от счастья. Я стараюсь убедить себя, что это из-за собаки.
– Может быть, – говорю я, – но, думаю, она просто сама по себе такая.
– Она встретила правильного человека, – с теплотой говорит Стефан.
– Хочется в это верить. Когда-нибудь я хочу дать этим приютам кучу денег, сделать таблички и рекламы для всех собачек, которые еще ждут свою семью, построить там игровую площадку имени Рокси и добиться того, чтобы у каждой собачки был дом.
Я еле справляюсь с эмоциями. Последнее, что мне нужно, – так это расплакаться перед двумя огромными мужиками, которым я была нужна для овощной экспертизы. Я же не у психолога, чтобы душу изливать о семье, о заботе, как мне важны доверие, поддержка и чувства других людей.
– Я благодарна Трине. У нее тоже живет собака из этого приюта – пинчер Начо. Мы считаем, что они с Рокси брат и сестра.
– Собаки тоже часть семьи, – говорит Хейз.
– Это точно, и вашим собакам определенно повезло, – добавляет Стефан.
Мысли плывут от количества вопросов в голове. Неужели они оба понимают, насколько я привязана к этой собаке?
Я продолжаю рассказывать о Начо и Рокси. Как иногда Рокси остается с ним, пока я уезжаю по работе. Как будет на этих выходных. Обычно талисмана не берут на выездные матчи – заводить толпу принято на домашней арене, – но в этот раз команда берет меня с собой в Вегас для промоакции с талисманом «Сэйберс».
Будет ли мне некомфортно в поездке вместе с ними двумя? Один завел меня до предела на складе, а второй мучает прямо сейчас. Скорее всего, мы даже не увидимся. Они же игроки. Они звезды. А я просто девчонка в душном пушистом костюме, которая специально спотыкается на льду.
Таким девчонкам, как я, которым приходится зубами держаться за любую подработку, нельзя влюбляться в коллегу. А в двух – уж тем более.
Так что соберись!
Я встаю, поправляю вязаную кофточку.
– Так что там с вашим кейлом?
Они оба тоже встают. Хейз ведет меня к спиральной лестнице на крышу. Рокси я беру на руки, а Стефан идет сзади.
– У нее целая коллекция? Бандан, я имею в виду, – спрашивает Стефан.
– Конечно, – я самодовольно ему улыбаюсь, – она же моя подружка модница-оборванка.
Я впервые упоминаю свой блог перед Стефаном, и на меня тут же обрушивается осознание.
Он не просто наткнулся на этот пост. Он нашел мой блог. Он специально оставил комментарий. Он искал меня в интернете. Я – та, в ком он заинтересован.
– Я так понимаю, ей нравится быть в центре внимания. – Стефан не сводит с меня своих голубых глаз, будто знает какой-то секрет.
– Может, ты и прав, – говорю я, пытаясь не выдать себя. Не хочу, чтобы у него было преимущество. – Номер восемнадцать.
Судя по его довольному лицу, он даже рад, что я его раскусила. Хейз внимательно смотрит на друга, даже с любопытством. Его совсем не злит, что Стефан флиртует со мной.
Это меня удивляет. Я думала, у Хейза натура собственника; он же велел мне не подсматривать за другими парнями на крышах. Или он уже просто отказался от меня? Меня что, передают от одного мужчины другому?
Голова уже разболелась. Не стоит даже пытаться разобраться в ситуации. Мой радар на мужчин давно сломался.
А вот радар на растения прекрасно функционирует! На крыше жарко, солнце палит прямо на нас. Хейз, не останавливаясь на пути к грядкам, одним движением снимает футболку.
Этого я не ожидала.
Он дарит мне уверенный взгляд, и я читаю его по глазам. Не только Стефану есть что показать.
Хейз поворачивается ко мне спиной. Такую развязность он уже показывал мне, когда предложил пойти с ним на свадьбу. Ему будто все равно, что я не могу оторвать глаз.
Вот же самодовольный черт, а.
Но мне не все равно. Настолько, что ноги подкашиваются. У него безумно красивое тело. Стефан ловит меня за локоть и помогает удержать равновесие.
– Вид с крыши может голову вскружить, – говорит он с усмешкой.
Я прикусываю губы и киваю, пытаясь сдержать стон.
Да, этот вид и правда вскружил мне голову.
Вид двух идеальных голых мужских тел.
  
Не знаю, на что я подписалась, согласившись прийти на крышу, но с Хейзом я все равно не устою. А теперь и со Стефаном.
Что, если я поддамся? Поддамся им обоим?
* * *
Через сорок пять минут моя собака уже вытянулась и загорает на мансарде, задние лапки раскинуты, как у лягушки, глаза закрыты. Она лежит рядом с телескопом, и я представляю, как отсюда можно наблюдать за звездным небом.